След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

— Ага, вижу… Молодцы какие! — обрадовалась Марта Яновна. — Все вовремя сделали, все правильно… Из финотдела Смирнова Раиса приходила? Или сама Глафира Степановна?

— Симонова, Эля…

— А! Молодая-то… Но, я смотрю, дело свое знает. Ладно! Все это хорошо, конечно. — Неожиданно улыбнувшись, Марта вытащила из сумочки эстонскую шоколадку «Аннеке». — Это тебе. Чаю попьешь.

— Ой, — смутилась Женечка. — Ну что вы!

— Бери, бери! И вот тут, с делами — смотри что… Вот, наш отдел снабжения составляет договор с Таллинским морским портом… Ну, я вчера говорила. — Начальница кисло улыбнулась. — Что посложней, я домой заберу, а вот это вот ты глянешь. Выпишешь все отправленные детали прямо по артикулу. Поглядим, сравним… А дальше уж будем думать: что тут? Ошибка или нечто большее? Задача ясна?

— Ясна, Марта Яновна… Только неясно: где артикул брать?

— А вон, в шкафу, зеленая такая папка. Молодец, что спросила! Ну, я пошла. Чао!

— До свидания, Марта Яновна.

— Да, забегу завтра!

Дело и впрямь оказалось не особенно трудным, но нудным до невозможности! К обеду у Женьки уже голова пухла от всех этих артикулов и наименований — «деталь номер 123-бис, анодная катушка артикулом № 1000069–С, анодная катушка артикулом № 10000069–Б, подъемник дверной по лицензии ФИАТ, подъемник дверной по лицензии Файберн АГ (ФРГ), деталь номер 12–345–В…»

Вот уж точно голову сломаешь!

Она ведь и разболелась, голова-то. Даже Эля перед обедом заметила:

— Ты что такая бледная-то? И почему суп не берешь? Один компот, что ли?

— Голова что-то разболелась, — честно призналась Женька.

— Голова? — Эльвира пригладила волосы. — Так мы сейчас у Раисы-то таблетку и спросим. Вон она сидит, в уголке, возле Доски почета. Пошли, пока места не заняли. А то сейчас Глафира Степановна придет.

Успели.

Элечка подбежала:

— Рая, не занято?

— Садитесь, девчонки!

Действительно — кровь с молоком! Матушка-природа одарила старшего бухгалтера финотдела Металлического завода Раису Смирнову со всей своей щедростью! Имелись и арбузные груди, и мощные длани, и широкие могучие бедра, вполне достойные кисти Рембрандта или Рубенса, и широкое красивое лицо, большие серо-голубые глаза, мягкие пушистые ресницы, струящиеся золотым водопадом волосы… И ко всему еще и мощный аналитический ум — недаром ведь старший бухгалтер! Абы кого не назначат.

— Таблетку? Да есть! — Раиса тут же полезла в сумочку. — Пирамидон! Хороший, польский. От головы тоже помогает. Ну и при «этих» делах… На!

— Это Женя, — запоздало представила Эльвира. — И вообще, это ей.

— Да я вижу, что ей! Экая бледненькая! В каком цеху?

— На практике в юротделе.

— У Марты, что ли? — Старший бухгалтер улыбнулась во все тридцать два зуба. — Тогда пойди да отпросись. Отпустит! Марта Яновна — человек хороший.

— Да у нее самой ребенок заболел… А за таблетку спасибо! — Поблагодарив, Колесникова запила пилюлю компотом и многозначительно посмотрела на Элю.

— Да! — Та наконец вспомнила, зачем они подсели к Раисе. — Рая, у нас тут знакомая кофточку на базе в Озерске забыла. В конце мая где-то. Примерно как у тебя, только синяя.

— У меня, между прочим, настоящий кашемир! — как и любая женщина на ее месте, не преминула похвастать бухгалтерша. — Индия! Не какой-нибудь там цыганский. Ну, так что там с кофтой?

— Мальчик, говорят, нашел… Подходил там местный…

— А! — Припоминая, Раиса смежила веки. — Да, да, был пионер. Шел по краю озера, еще насвистывал что-то такое модное… «На-а на-на-на на-а на-на-на!»

Мотив, кстати, показался Женечке смутно знакомым. Где-то она его уже слышала… только вот где? Что за песня?

— Что за мальчик — не знаю, — доедая гороховый суп, честно призналась Рая. — Даже как выглядел, не скажу — не запомнила просто. Пионер как пионер.

— Пионер… — повторила эхом Колесникова. — Он что, в галстуке был? Или в пилотке?

— Не-ет, галстука точно не было, — призадумалась Раиса. — Как и пилотки…

— А тогда почему ты сказала «пионер»? — Женечка почувствовала, как охватившая ее головная боль куда-то уплывает, растворяется, проходит… Не до боли сейчас было! Совсем.

— Ты сказала — пионер, — допив компот, повторила Женя. — Прочему именно так? Почему не октябренок, не комсомолец?

— Так возраст же! — Раиса ловко намотала на вилку макароны по-флотски. — Пионерский, говорю, возраст. Лет двенадцать-тринадцать. Да! И форма пионерская… ну, или что-то вроде. Белая такая футболка или рубашка с коротким рукавом… И шорты! Серо-голубые пионерские шорты. Я почему знаю — вожатой в прошлом году целое лето работала. От профсоюза. Ой, девчонки, красота! Море теплое.

«Море… — подумала Женя. — Как же установить парнишку? “На-а на-на-на”… Ну знакомая же мелодия!»

Вернувшись в кабинет, Женька посмотрела в окно, на шумящие на ветру тополя, на белые облака, плывущие в небе. Закрыв глаза, вдруг представила: море, солнце, песок… К слову сказать, на море девушка в жизни своей не была, не считая Рижского залива. Но там было прохладно и не купались, просто с сестрой загорали.

Море… Солнце… Как Раиса говорила — «пионерский лагерь»? Какой-нибудь там «Артек», «Орленок»… Та-ак! Лагерь! Пионерский лагерь на берегу теплого южного моря! «Артек».

Кто тебя выдумал, звездная страна?

Словно сами собой вдруг пришли на ум строчки. Вот она, песня-то! Вот что напевал мальчик… пионер!

Вспомнился фильм: «Пассажир с “Экватора”». Как раз про лагерь…

Снится мне издавна, снится мне она…

Выйду я из дому, выйду я из дому —

Прямо за пристанью бьется волна…

Вспомнила!

И? И что это дает?

«Пассажир с «Экватора» не так давно и вышел, в Озерске показывали один раз, в прошлом году, на детском сеансе. Примерно так же — в Тянске. То есть из фильма особо-то песню не запомнишь… А раз парнишка напевал мотив, значит, он эту песню учил! Специально. С классом или скорее с отрядом… В пионерском лагере! Опять же, не в простом, а скорее всего — в том же «Артеке», где снимали фильм.

С другой стороны: а если и в школах эту песню поют? На уроке пения… Тогда что же, зря все? Тогда попробуй найди пионера.

И все же хоть какая-то зацепка! А песню — учили или нет — можно проверить.

Усмехнувшись, Женька вновь погрузилась в артикулы и детали… Действительно, странное дело!