След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

— Прошу! Какими судьбами к нам? Если насчет похода, то… На этот раз — в июле.

— Нет, не насчет похода… — Колесникова сразу перешла к делу. — Аркадий Ильич, вы не знаете, из наших пионеров кто-то в «Артек» в прошлом году ездил? Ну или весной…

— В «Арте-эк»? — припоминая, задумался директор…

«…В преддверии дружеского визита Гамаля Абделя Насера в СССР… — бубнило радио. — … К этому визиту члены Политбюро ЦК КПСС… колхозники и труженики совхозов… ударным трудом…»

— Ну конечно ездил! — Аркадий Ильич хлопнул в ладоши. На вытянутом, несколько мосластом лице его заиграла улыбка. — Как раз в прошлом году, в сентябре. Рябинин Сережа! Он у нас в фотокружке занимался… Да-да! Мы возродили фотокружок! Я сам взял группу! Раз уж есть спрос. Тем более в райкоме комсомола просили… сам товарищ Коськов. В общем, конкурс Сергей выиграл, общесоюзный, представляешь? На тему «Страницы великой жизни в фотографиях». Целую подборку сделал о ленинских уголках нашего города. И вот, пригласили в «Артек».

— Здо́рово! — покивала Женечка. — А где бы этого мальчишку найти?

— Так он придет скоро! Мы вчера спортивные соревнования снимали. Так надо пленку проявить — вот и придет! С минуты на минуту явится. — Говоров посмотрел в окно и улыбнулся. — Да вот он уже! Я ж говорю: явится.

Сергей оказался именно таким, как и описывала Раиса. Белая футболка, серо-голубые пионерские шорты. Серые глаза, золотистый загар, выгоревшая на солнце челка.

— «Артек»? Да, очень понравилось. Знаете, какие там ребята? А вожатые какие? Что… песни? Да, песни учили. Каждый вечер, у костра. Наш вожатый, Костя, так на гитаре играл!.. На Большом озере? У базы? Был, да… Природу фотографировал… Кого-кого позвал?

— А, да, да, — парнишка все же вспомнил! — Там мужик один рыбачил, в камышах, неподалеку от пирса. Он и попросил. Беги говорит, не в службу, а в дружбу — там девушка ждет. Ну, парня своего… Он в бане, кажется. Скажи буфетчику или кто там есть… Ну, я в баню не стал заходить — сказал парням у лодок. И буфетчик там тоже был. Такой в белой рубашке с бабочкой.

— А как девушку звали, ту, которая ждала?

— Юля или Эля… кажется… Точно не помню уже. Только сам я ее не видел — мне дяденька сказал. Рыбак.

— А что за дяденька-то? Местный?

— Да не знаю. — Парнишка повел плечом. — У него воротник поднят был… и панамка на самые глаза надвинута. От комаров, наверное…

— То есть лица ты не видел?

— Нет.

— А фигура? Высокий, низкий? — не отставала Колесникова.

— Да средний такой…

— Молодой?

— Да нет, старый. Лет, наверное, пятьдесят… Одет? Как все рыбаки. Сапоги, плащ брезентовый длинный… Я еще подумал: не жарко в плаще-то?

Женя покусала губу:

— А с чего ты взял, что это рыбак? Он с удочкой был?

— Спиннинг! — заулыбался Сережа. — Знаете, здоровский такой спиннинг! И блесна… синяя такая, блестящая — на щуку.

* * *

Еще не раз,

Еще не два

Встречаться будем

Ты и я!

«Шизгару» они пока не умели. Зато «Еще не раз» из репертуара «Поющих» выходила, как надо! Народ отплясывал лихо, подпевал, хлопал в ладоши…

Еще не раз,

Еще не два!

Ах, как леспромхозовские трактористы братья Дюкины терзали гитары! Ритм — она же и соло, и бас марки «Урал–2». Таким басом гвозди забивать можно! Ударник — фельдшер Алексей — тоже был хорош, барабанил от души, едва стекла в окнах не вылетали!

Супруга солиста Аннушка — она же завклубом — зажимала уши руками, но все же была рада! Еще бы: настоящий ВИА в клубе! Вокально-инструментальный ансамбль. Это вам не какая-нибудь радиола или вечно пьяный гармонист дядя Ваня Светликов.

ВИА «Синие цветы»! О как звучит. Гордо! Дальше еще гордее… или — горделивее? «Вокально-инструментальный ансамбль Дома культуры Лернического леспромхоза имени Восемнадцатого партсъезда»! Так на афишах и рисовали. Чтоб знали! Не просто — «Танцы под оркестр» за шестьдесят копеек, а ВИА «Синие цветы»! Вся округа Лерничам завидовала. Да что там округа, даже в Озерске — и то ВИА не было! Хотя тамошний завклубом Сергей Валентинович тоже суетился и в райкоме комсомола лично к товарищу Коськову с этим вопросом подходил. Но пока что безрезультатно! Не было в Озерске ВИА, а вот в Лерничах — нате вам! Обзавидуйтесь!

И даже из Озерска на танцы в Лерничи приезжали. ВИА послушать, насладиться. Да что там Озерск! Из Тянска даже! Вот, хотя бы тот патлатый мужчина лет тридцати в нейлоновой рубашке и темно-голубых бархатных брюках. Говорят, с Металлического завода — инженер. По одежде видно сразу: интеллигентный человек. А как танцует! Дежурила бы милиция — вывели бы сразу. А уж в ранешние-то времена… Стиляги тогда такие коленца называли — «тройной гамбургский». Запросто могли и в милицию привод оформить. Ну да нынче не те времена! Так что танцуйте, граждане, никто не мешает!

— Следующая композиция называется «Сюрприз», — скромно объявил Степан Дюкин. Тракторист, солист… и муж.

Загремела бас-гитара, заухала, зашлась в инструментале. Патлатый инженер тоже в танце зашелся. Ну да не он один такой, нашлись и местные ухари-танцоры…

Правда, одного такого завклубом Анна Ивановна враз пресекла. Как гаркнула — все динамики перекричала:

— Гольцов! Опять пьяный приперся? Сколько раз говорено?

— Аня, дак я немножко-то, да-ак…

— Я вижу, какое немножко. Смотри у меня!

В деревне все знали: у Анны Ивановны не забалуешь, никакой милиции не надо, никакой народной дружины. Да какая там милиция, когда она сама так могла вдарить — мало не покажется никому! Пьяниц одним движением руки из клуба выбрасывала, справлялась. Да еще муж — солист-гитарист-тракторист…

— А сейчас белый танец! Приглашают девушки!

Словно сумерек наплыла тень,