Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Выбросил.

– Куда?

– В ливневку.

– Где?.. Почему не нашли? – Держнев резко глянул на Макса.

– Так времени сколько прошло.

– Успевать надо!.. Я вот успеваю!.. – ликующе улыбнулся следователь и увел Дутова в допросную. А рука уже хлопает по карману, в котором находился телефон. Так хочется поскорее позвонить начальнику, похвастаться единолично одержанной победой. И ведь позвонил, доложил, после чего зарядил Слепова искать пистолет – на перекресток улиц Мориса Тореза и Гагарина, разумеется, ехать пришлось Максу, Филонова Слепов назначил старшим.

Всю дорогу Филонов посматривал на Макса. Во-первых, он старший, во-вторых, капитан, в общем, по всему выходило, что в канализацию придется лезть Максу. Но сама ситуация расставила все по местам.

Дутов довольно точно указал место, где находилась решетка ливневой канализации, куда он сбросил пистолет, нашли ее практически сразу. Макс поднял люк, но еще до этого понял, что спуститься вниз через него не сможет, ширина плеч не позволяла. А Филонов худощавый, легкоатлетического сложения. И так Макс выразительно посмотрел на него, что Кирилл чуть не заплакал.

– Рубашку сними, испачкаешь! А жабам-царевнам все равно, в чем ты там будешь… И кольцо тебя не спасет!

Филонов снял рубашку, глянул на брюки, вздохнул, но пояс расстегивать не стал. А парень реально спортивный, мускулистые руки, пресс рельефный. Девушки вдруг откуда-то появились, смазливые, хорошо одетые, у одной сумочка «Луи Виттон», у другой от «Прада». Остановились, увидев Филонова, брюнетка достала и навела на него айфон, камера там хорошая.

Филонов спустил ноги в шахту, Макс взял его за руки, встал на колени, спустил вниз. А девушки все стоят, улыбаются.

– Ну что там? – спросил Макс.

Филонов не ответил, но из-под земли вынырнула рука, а в ней лягушка. Рука исчезла, лягушка осталась, Макс засмеялся от души. Не думал он, что Филонов может весело и безобидно шутить.

– А ствол где? Куда пуля полетит!

Но полетела не стрела, не пуля, а остатки мороженого. И точно в открытый люк. Макс резко поднялся, еще не развернулся, как уже раздался голос.

– Трехочковый! – ржал парень в брендовой бейсболке.

Худосочный, косматые волосы из-под кепки выглядывают, лицо узкое, вытянутое вниз, нос острый, а глаза большие, как у красной девицы. Нахальный взгляд, наглая ухмылка, в общем, ничтожество, охамевшее от вседозволенности.

– Лейтенант милиции Воронов! – представился Макс.

– И что? – скривился наглец.

– Вашу фамилию, Трехочковый, я запомнил. Но девушки меня тоже интересуют. Понятыми будете?

– Я не понял, кто Трехочковый? – Оттолкнув девушек, остроносый вызывающе выступил вперед.

Так хотелось врезать ему между глаз, но Макс умел держать себя в руках. А врезать он мог. Камер здесь поблизости нет, можно даже не оглядываться. Дутов хоть и лоханулся, но в целом он вовсе не дурак. Знал, где избавляться от ствола, чтобы не засветиться.

– Ты хоть знаешь, кто я такой?

– Кирилл, ты как?

– Нашел!

– Без понятого не трогай!

Трехочковый и понять ничего не успел, как оказался в медвежьих объятиях Макса. С последующим переводом в режим полусвободного падения. Как мяч в корзину, вошел в отверстие люка. В самый последний момент Макс схватил его за голову, чтобы смягчить падение.

– Падла! – истошно заорал несчастный.

Он просто не мог поверить в происходящее. Он же человек, у него есть руки, ноги, а его просунули в открытый люк, как какое-то бревно.

– Мороженщика лови! – крикнул Макс. – Только в сливки не взбивай! Ему еще протокол подписывать!

– Слышь, ты!.. – донесся снизу голос.

Трехочковый качнул права, но Филонов с ним не церемонился. Похоже, в солнышко ему пропечатал, истеричный вопль тут же оборвался. Макс и мог бы заглянуть вниз, но для этого ему придется встать на колени, просунуть голову в люк. А за спиной у Трехочкового девушки не совсем понятного классового происхождения, вроде бы кокетливо улыбаются, но неизвестно, что у них на уме. Может, подойдут вдвоем и столкнут его головой вниз. А брюнетка и в одиночку может справиться, она хоть и худенькая, но подкачанная, ноги сильные, может, занимается бодибилдингом умеренной интенсивности.

– Остальные понятые остаются на ногах! – поворачиваясь к ним, улыбнулся Макс.

Он брендами не светил, джинсы на нем добротные, но малоизвестной фирмы. Рубашка из плотной ткани хорошо смотрится, карманы накладные на груди, на рукавах – для всякой всячины. Туфли крепкие, носок твердый, а подошвы мягкие, очень удобно – и бегать, и бить. Не мажор он, в общем, и никогда не стремился им казаться.

– На красивых стройных ножках!

Макс окинул взглядом блондинку, миленькая девушка, нежный овал лица, светлый улыбчивый взгляд, аккуратный носик, губки сердечком.

– А зачем понятые? – спросила она, с интересом разглядывая Макса и даже руку подняла, как будто хотела отвести в сторону полу его ветровки. А затем снять футболку, чтобы посмотреть на его голый торс, выдержит ли он сравнение с рельефным торсом Филонова.

– А вдруг мы не нашли пистолет? Вдруг он при нас был?

– Виру давай! – крикнул Кирилл.

Сначала Макс вытащил Тима, так звали присмиревшего нахала. Блондинка бросилась к мажору, провела пальцами по рукаву, счищая грязь. При этом она смотрела на Филонова, которого поднимал Макс. Но смотрела только на его торс, глазками не играла, не приманивала. И Макса за собой не звала. Хотя паспорт из сумочки достала по первому требованию.

– Ваш паспорт? – подмигнув Тиму, спросил Макс.

– Да пошел ты! – с опаской огрызнулся тот.

– Меня ты можешь не любить, но гражданский долг исполнить должен!

Макс как бы запанибратски, душевно шлепнул Трехочкового по плечу, но тот едва удержался на ногах.

– Ты что, ничего не понял? – взвился Тим. – Да тебя по стенке размажут, мент!

– Кто, мама? – укладывая мокрый, грязный пистолет в целлофановый пакет, спросил Макс.

– Вы не знаете его маму! – закатила глазки блондинка.

Пока Филонов одевался, Макс заполнил бланк протокола изъятия вещей, обнаруженный в его папке. Тим все это время молча наблюдал за ним и мог уйти, но сдерживался. Наблюдал с интересом, но при этом хотел взорваться. Так и подмывало его сорваться, нахамить.

Макс заполнил протокол, дал расписаться Веронике Михайловне Поляковой, блондинка поставила закорючку, улыбнулась Тиму и передала ему ручку. Глянув на него, Макс понял, что ставить на нее бесполезно. Не пойдет она с ним, не оставит ради него своего мажора, а если контакт с женщиной слабый, то сближение лучше не начинать. Он привык действовать наверняка. А время на развлечения у него имелось. Сейчас они сдадут ствол, а потом уже по домам. Уборку можно отложить, а ночной клуб до утра совершенно его не пугал. Молодой он, силу девать некуда, жаль, с Вероникой не складывалось.