Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Ну, тогда все.

Макс остановил машину.

– Что все?

– Фото на память, и выходим!

Макс навел на Вентиля камеру своего телефона.

– А фото зачем?

– Теперь ты у меня в базе данных. Если узнаю, что в армию не ушел, буду тебя подпрягать. Постукивать у меня будешь… Кстати, вот мой номер телефона! Если что, звони!

– Я не стукач!

– Тогда в армию! Но сначала стекло Жомову вставь!.. Все, бывай!

Макс практически не сомневался в том, что Вентиль забьет на его совет. И постукивать будет, никуда не денется.

Слепова Макс нашел в холле, разделяющем отдел по борьбе с экономическими преступлениями с уголовным розыском. Он стоял, с несчастным видом глядя на роскошную женщину лет тридцати пяти. Пышные русые волосы, неестественно голубые глаза, похоже, линзы, изящный носик, тщательно «отредактированный» пластическим хирургом, полные, сочно накрашенные губы, грудь наверняка силиконовая, но под тонкой шелковой блузкой смотрится так естественно, так аппетитно. Глаза красивые даже в бешенстве, и кривая улыбка почти не портила чудный ротик.

– Я вам здесь такое устрою! На коленях перед Тимом извиняться будете! – рвала и метала красотка.

А Макс восхищенно смотрел на ее грудь, скользил взглядом по бедрам, туго обтянутым прямой, чуть выше колен юбкой, измерял длину стройных ножек. Туфли у нее «Ив Сен Лоран», но не бренд красил эти чудные ножки, а ножки красили бренд.

Заметив Макса, Слепов не удержался и указал на него пальцем. И так начальнику хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы спрятаться за спиной у разъяренной мамочки. Зачем сестре Тима скальп бедного лейтенанта?

– Лейтенант Воронов!

– Ага! – Красотка набирала в легкие воздух, чтобы погромче заорать на Макса.

– А вы мама Тимофея Румянова! – Но Макс выдохнул быстрее.

– Я ваше увольнение, лейтенант!

– Ну, зачем же так, я уже сегодня два дела раскрыл. Воришку задержал, мошенницу вот на чистую воду вывел! – Он с бравурным видом улыбнулся, искренне влюбленно глядя на женщину.

– Кто мошенница?! – Она правильно все поняла.

– Ну, какая же ты мама Тима? Тиму семнадцать!.. Ты что, в девять лет его родила?.. Товарищ майор, вызывайте наряд!

– Да как ты смеешь мне тыкать? – по инерции взвизгнула Румянова.

Но уже задумалась над скрытым, но явным комплиментом.

– Видали, товарищ майор, девушка старушкой прикидывается?.. Тебе восемнадцать хоть есть, а то ущипну за попку, растление малолетних впишут! По самое не балуй!

– Тебе по самое не балуй и так впишут! – в предвкушении захватывающего зрелища упоенно улыбнулась красотка.

– Поразительно! Гениально!.. – Макс едва не аплодировал ей – в духе режиссера Якина.

– Ты издеваешься? – догадалась Румянова.

Но она уже понимала, что Макса ей своей немыслимой крутизной не прошибить, а Слепов очень даже велся на ее угрозы. К нему она и обратилась:

– Он издевается?

– Товарищ майор, нашел я взломщика, – подмигнув ей, похвастался перед начальником Макс. – Представляете, бросил камень в стекло, камень отлетел, и в лоб. Я этого лузера по шишке на лбу нашел. Задержал, закрыл, уже пытают, два ногтя вырвали, третий все никак…

– Что?! – В струнку вытянулась Румянова и на ногти свои акриловые глянула.

– Ну что ты! – Макс поймал ее за руку, поднес ее ладонь к губам, склонив при этом голову. – Твои ногти мы будем только целовать!

– Майор, скажи ему! – Женщина запоздало одернула руку.

– Это действительно мама Тимофея Румянова.

– И супруга владельца «Молож-Банка»! – Красотка явно хотела произвести впечатление на Макса, убить его силой влияния своего мужа, растоптать, уничтожить.

И если Слепова она унижала из спортивного интереса, то расправы над Максом требовали порочные глубины ее души. Его унижение доставит ей сексуальное наслаждение, Макс почему-то не сомневался в этом. Что ж, он готов пойти навстречу даме, но на условиях взаимной выгоды. Взаимного удовольствия.

– Моложба! Ну, конечно, моложба-ворожба! Волшебство! Поэтому вы такая молодая!.. Уф, отпустило! А то стою, чувствую себя старым развратником!

– У вас тут все такие вот, с приветом? – уже и не зло, хотя и колко спросила Румянова.

– На самом деле ваш сын бросил мороженое в нашего сотрудника. Кирилл спустился в канализацию искать пистолет, орудие преступления… Кстати, ваш сын поучаствовал в раскрытии самого настоящего убийства. С его помощью нашли и изъяли пистолет… Он, конечно, мог пораниться, но кто не рискует, тот не становится мужчиной… Какая женщина! – Макс в полном восторге смотрел на Румянову.

– Еще раз подойдешь к моему сыну – уничтожу!

Румянова гневно ткнула пальцем в грудь лейтенанта, но руку убрала не сразу. Какое-то время ждала, что Макс возьмет ее руку и приложится к ней губами. Но, не дождавшись, застучала каблучками. А походка у нее, конечно, особенно попка…

– Товарищ майор, у меня украли сердце! Мне писать заявление?

– Напишешь! Когда язык украдут!.. Понял уже, кого в канализацию спустил?

– Мне бы немного ясности о масштабах банка.

– Масштабы банка… Личный кошелек Гапона, масштабы банка. Все махинации через «Молож».

– Мэрия участвует?

– И мэрия тоже.

– Странно все это. Вчера Дутов тире мэрия, сегодня Румянова тире Гапон… Откуда этот Тимоха взялся? На ловца зверь бежит? Так не собираюсь я Гапона ловить, зачем он мне?

– Что по краже?

– Так не было кражи, попытка взлома была. – Макс вывел на дисплей телефона фотографию Вентиля, предъявил.

Качество изображения хуже некуда, шишки на лбу не разглядеть, пришлось на пальцах показывать.

– Сам себя кирпичом огрел!

– И где шишка?

– Так отпустил… Или ваш товарищ заявление писать будет?

– Все, молодец. Давай делами занимайся, с Филоновым работать будешь, висяков у вас там вагон и маленькая тележка. Грабежи, разбой, кражи. С Филоновым, я так понимаю, сработались?

– Он в кабинете?

– Кто, Филонов?.. – едко усмехнулся Слепов. – Если в кабинете, скажи, чтобы вазелин искал. Веревку мылить!

Слепов повернул к лестнице, а Макс зашел в кабинет. Он уже знал, что Филонов не просто старший опер, а заместитель майора Жутких, начальника условно первой оперативно-разыскной части. Убийства, тяжкие телесные, изнасилования, грабежи, разбой, кражи. Второе направление занималось розыском преступников, граждан, похищениями, пропавшими без вести. Третье – борьбой с организованной преступностью, четвертое – наркотиками, хотя этим занималась и независимая от МВД структура. Макс до сих пор и не понял значения этих слов, «контроль за оборотом наркотиков». Бороться с наркотой надо, а не контролировать.

Поднаправление Филонова занималось грабежами, кражами. И занимало просторный кабинет, лучшее место в углу у окна занимал начальник, два стола принадлежали кому-то, но пустуют, четвертый, бесхозный захламлен, бумага в папках и просто навалом. Один опер в отпуске, второй после дежурства, третий еще только вступал в должность, только-только пришел. Зато Филонов на месте, с деловым видом стучит по клавишам