Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

Глава 7

Утро началось с кофе, а рабочий день с разбитого стекла в частном автомобиле. Кто-то знакомый позвонил Слепову, попросил разобраться, Макс просто мимо проходил. В общем, оказался не в то время не в том месте. Впрочем, ему лучше свежим воздухом дышать, чем штаны на совещаниях протирать.

Три минуты на постановку задачи, шестнадцать – на дорогу, не так уж много для большого города. Но знакомый Слепова смотрел на Макса недовольно, как будто весь день его ждал. Лет сорок мужчине, закваска пролетарская, а взгляд барский, надменный.

– А Семен почему не подъехал? – спросил Жомов.

– Подъедет. Если я не справлюсь.

– Лейтенант? – поморщился мужчина.

Волосы клоками, и непонятно, то ли расческа их не берет, то ли он не привык ухаживать за головой. Вымыть волосы на ночь, сеточку на голову, утром спокойно расчесался, что может быть проще. И настроение утром будет хорошее, а то стоит, кривится, как баба климактерическая. Рубашка в клеточку, в такой за плугом хорошо ходить. И машине на свалку пора. «Опель Кадет» царя Гороха. Впрочем, стекла довольно крепкие. Чем-то тяжелым в окно ударили, вмятина, стекло на мелкие фрагменты раскрошилось, но не вылетело. Пленка тонировочная удержала.

– Генерал будет, если Семен Валерьевич не справится. Что тут у вас?

– Ты не видишь? – фыркнул Жомов.

Присылают всяких, толку от них никакого.

– Вижу. Стекло разбито, но не взломано. Проникновение в машину было?

– Какое проникновение?! Не взломано стекло, сам же сказал.

– Ну, не знаю, может, дверь от удара отошла, – усмехнулся Макс.

Машина настолько дряхлая, что дверь и отвалиться могла.

– Не было проникновения! Но кто-то же пытался!

– А что ценного было в машине?

– Магнитола новая!

– Панель съемная?

Стекла в машине тонированные, заглянуть внутрь салона можно, но для этого нужно прижаться головой к окну. А это хлеб для криминалиста. Потожировые следы можно снять или даже отпечатки пальцев. Но стоит ли овчинка выделки? Из машины ничего не украли, одно только стекло разбито. Впрочем, новое стекло будет стоить дороже самой машины. Наверное.

– Панель съемная… Я что, не имею права панель забыть снять?

– И еще вы имеете право не повышать на меня голос!

Макс тяжело глянул на истеричку в брюках.

– Да нет, просто обидно. Преступника вы не найдете.

– Это у нас что?

Макс смотрел на обломок кирпича, который лежал возле машины. Но лежал как-то странно для предмета, которым пытались выбить стекло. Удар наносился практически под прямым углом, кирпич лежал бы напротив двери, а он отлетел к бамперу – слишком уж острый угол.

– Кирпич здесь лежал? Может, вы пнули его?

– Да нет, не трогал, а что?

– Может, кто-то пнул, когда шел.

– Да нет, не ходят здесь. Там ходят… – махнул за машину рукой Жомов.

«Опель» стоял носом к трансформаторной станции, водительской стороной к забору, прохода здесь действительно нет. А по другую сторону автомобиля – натоптанная дорожка, от одного пятиэтажного дома к другому.

Кирпич мог отбросить злоумышленник. Со зла. Швырнул камнем в окно, стекло разбить не смог, подскочил к несостоявшемуся орудию взлома, пнул. Но почему не схватил камень? Почему не повторил попытку? Кто-то вспугнул? Или желание отпало? Стекло под пленкой – материя упругая, кирпич на отлете мог попасть в лицо.

А мимо машины от одного дома к другому шли двое, молодые, полные сил и энергии, один полноватый, стриженный под ноль, другой костлявый, в бейсболке, козырек надвинут низко на глаза. Но шишка на лбу ближе к виску, выглядывает из-под кепки, запекшаяся кровь видна. И на Макса костлявый глянул как-то странно. Быстро посмотрел, вскользь и испуганно.

Макс не стал окликать молодцев, пошел за ними молча, но костлявый заметил его, оглянулся, все понял и побежал. Макс усмехнулся, набирая ход. Лают и не кусают только бестолковые собаки, настоящий пес даже не рычит, бросаясь на жертву, преследует молча, но до упора. И это молчание может деморализовать нарушителя похлеще грозного лая.

Костлявый бежал быстро, но очень скоро выдохся, а Макс даже о втором дыхании не думал, подставляя ногу под передний изгиб стопы. Парень упал, Макс прижал его к земле, блокируя руки. Обыскал. Ни документов, ни оружия, ни даже понюшки белого табаку. Поднялся. Наручники доставать не стал. Зачем?

– Ты чего бежал? – спросил он, с насмешкой глядя на парня.

– А ты чего? – Костлявый зыркал глазами, искал своего дружка, но найти не мог.

– Зря ищешь, толстячок твой на рожон не полезет. Знает, что ты спалился, когда за музыкой в «Опель» лез.

– Не знаю я ничего!

– Я знаю.

Макс полез за сигаретами, протянул пачку:

– Как зовут?

– Ну Гена. – Парень снова глянул по сторонам, но сигарету взял.

– Откуда шишка, Гена?

– Шишка? – Парень провел рукой по лбу. – О-о, точно шишка!

– Комедиант? Поехали, криминалист у нас шутов любит! Он им даже по пятницам подает!

– Куда поехали?

– На экспертизу. К стеклу, когда в салон заглядывал, прикасался? На кирпиче твоя кровь есть?..

– А что я такого сделал?.. Ну, разбил стекло, и что? Вставлю я стекло!

– Вставишь, конечно! Поехали!

– А не сделал я ничего плохого!

– А документы? Может, ты в бегах!

– Не в бегах я!

– Может, гастролер!

– Гена я, Вентиль, меня все здесь в районе знают!

Макс схватил парня за руку, задрал рукав, следов от уколов на локтевых сгибах не видел, лагерных татуировок тоже. Да и непохоже, что парень сидел.

– Пойдем! Не заставляй применять силу!

Макс привел Вентиля к своей машине, усадил на переднее сиденье, подскочил Жомов, глаза навыкате, душа взывает к расправе.

– Сергей Васильевич, если что-то пропало, вы скажите! Гена вам все возместит!

– Стекло пропало.

– Да будет тебе стекло! – буркнул Вентиль.

– Не «тебе», а «вам»! Сосунок!

– Кто сосунок?!

Вентиль всего лишь повел плечом, как будто собирался выходить из машины, а Жомов уже испуганно сжался. А ведь он раза в два тяжелее Гены. Все они герои на расстоянии, кричат: менты, мусора, увольнять таких надо, а как прижмет, так помогите, спасите, грабят! Макс едва не сплюнул вихрастому под ноги.

– Сколько тебе, двадцать есть? – спросил Макс.

– Девятнадцать.

– Чем занимаешься?

– Да так.

– А ведь воровать, Гена, плохо. Год отсидишь, а клеймо на всю жизнь, нормальная баба не даст, на работу не возьмут, сгинешь, парень!

– Да я особо ничего такого, – мялся Вентиль.

– Мой тебе совет, иди в армию. Сейчас год всего служить, я на два уходил, получилось, четыре служил. Человеком стал… Только не говори, что мент не человек, оставь голимые понты для быдла, вдруг поверят.