Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

– Я нашел? – удивился Эймс.

– Да, – ответил полковник Марч. – Даже не осознавая, насколько поразительно точна ваша формулировка, вы назвали эти деньги горячими.

Смерть в гримерной

Когда Джим Мэтьюз вошел в клуб «Восток», уже гасили свет. Жаркий, пропитанный дымом воздух зала окутал его, словно толстый слой ваты. Он следовал за метрдотелем, на ощупь пробираясь между столиками, а скатерти на столах, рубашки на груди джентльменов и обнаженные плечи дам тускло белели в темноте.

Затем послышалась барабанная дробь.

Она заглушила шум и бормотание, которые никогда не смолкают в ночных клубах, где как будто было включено эхо всех голосов на свете. Сначала барабаны стучали медленно, размеренно: там-там, затем – все громче и быстрее. Луч прожектора протянулся от противоположной стены, голубой круг скользнул по полированному паркету танцплощадки и краем задел оркестр, откуда доносился бой барабанов. Этот свет позволил Джиму Мэтьюзу разглядеть метрдотеля, который кивком приглашал его к столику. Что и говорить, располагался столик весьма удачно – около самой танцплощадки. Только он оказался занят.

Девушка в белом меховом палантине оглянулась и вздрогнула, заметив их. Она в одиночестве сидела за столиком для двух персон. В голубом свете прожектора Джим успел разглядеть не только ее каштановые волосы и широко расставленные глаза. Судя по наряду, девушка не работала в заведении. На столике стояла неоткупоренная бутылка шампанского, а около нее – табличка с надписью «Резерв».

Из-за стука барабанов невозможно было разобрать слов. Но Джим Мэтьюз все же попытался извиниться перед девушкой, а метрдотелю указал на табличку резерва. Тот с важным видом пожал плечами, показывая этим жестом, что остальные столики заняты. Джим не любил вступать в препирательства, но все-таки жестами попытался возразить. Метрдотель наклонился к нему и прошипел на ухо:

– Мисс Рэппорт сейчас будет танцевать.

Он раздраженно ткнул пальцем в закрытую занавесками дверь, через которую должна была появиться главная звезда шоу. А затем буквально толкнул Джима на свободный стул и тут же скрылся из виду.

Больше всего Джима Мэтьюза рассердило, что метрдотеля совершенно не волновало, как на происходящее отреагировала девушка. На нее он даже не взглянул. Возможно, этот небольшой инцидент и не имел особого значения, но Джиму не понравилось обслуживание в клубе «Восток». Он посмотрел на девушку в белом меховом палантине и сказал:

– Извините!

Она вроде как улыбнулась и покачала головой. Затем оба снова перевели взгляды на танцплощадку, где Франсин Рэппорт начала исполнять яванский храмовый танец.

Под тихий звон колокольчиков в голубоватом свете прожектора появилась женская фигурка в высоком причудливом головном уборе. Франсин Рэппорт родилась в Голландии и выросла в Нью-Йорке, но выглядела как настоящая восточная красавица. Ее лицо стало неузнаваемым под слоем грима, четкие линии обводили веки и загибались вверх в уголках, подчеркивая глаза на этой неподвижной маске. Миниатюрная, смуглая, она обладала красивыми формами, но при этом отличалась силой и гибкостью. Смазанные маслом крупные металлические украшения на ее костюме сияли в свете прожектора. Франсин провела руками по одежде, вытянула их над головой, затем, изогнув ладони, опустила, и танец начался.

Джим Мэтьюз напомнил себе, что пришел сюда не любоваться выступлением Франсин Рэппорт. Впрочем, он, возможно, знал о ней намного больше почти всех завсегдатаев клуба. Франсин, вероятно, было уже за сорок, но она не выглядела на свой возраст, несмотря на постоянные разъезды и гастроли, которые совершала совместно с Тони Кэплином. Джиму даже стало интересно, где он сейчас находится. Он привстал и увидел, что Кэплин – хозяин клуба «Восток» – стоит рядом с оркестром на самом краю светового круга, образованного прожектором.

В этот момент девушка в белом меховом палантине тихо выскользнула из-за столика.

Впрочем, Джима это не касалось. Он заметил, как она идет в темноте между столиками в сторону эстрады, на которой располагался оркестр. Джим снова сел на место. Размеренный бой барабанов стал ускоряться, струнные инструменты заиграли громче, и Джим Мэтьюз вдруг понял: сейчас что-то случится. Он осознал это ясно, как будто услышал сигнал тревоги.

Франсин Рэппорт была напугана. Джим не имел ни малейшего представления, чего именно она боялась, ведь в клубе «Восток» произойти могло что угодно. Но он видел этот страх даже в движениях ее пальцев и глаз, как будто перед ним в самом деле танцевала прекрасная жрица, которой угрожало разгневанное божество. Возможно, именно поэтому она завершила свой танец чуть раньше, чем следовало, и свет в зале зажегся на несколько секунд быстрее.

Джим Мэтьюз увидел, что девушка в белом меховом палантине возвращается к столику. Она двигалась бесшумно, но слегка вздрогнула и замерла в нескольких футах от Джима, когда включился свет. В тот же момент девушка что-то быстро убрала в свою сумочку, но Джим успел разглядеть кожаный мужской бумажник.

Под гром аплодисментов, разразившихся в честь Франсин Рэппорт, Джим посмотрел в глаза девушке. Она слегка наклонилась, словно пытаясь заслонить и кошелек, и сумочку. Ее лицо стало пунцовым. Франсин тем временем раскланялась перед зрителями и поспешила к закрытой занавеской двери в гримерную. Послышался скрип отодвигаемых стульев. Хрипло закашлял саксофон, и тут же оркестр заиграл веселую танцевальную мелодию. Девушка в белом меховом палантине, будто в приступе паники, вдруг побежала. Буркнув себе что-то под нос, Джим Мэтьюз вскочил и последовал за ней.

Сквозь густое дымное марево танцующие пары казались призрачными, нереальными. Посетители клуба так быстро устремились на танцплощадку, что Джима захватил людской поток, напомнивший ему футбольных болельщиков. Глухой глубокий голос Тони Кэплина зазвучал в микрофоне: «Ребята сыграют для вас…» Джим продирался сквозь толпу, не выпуская из виду белый меховой палантин, пока тот не скрылся за скрытой занавеской дверью в гримерную. Джим добрался до двери всего через тридцать секунд, но девушка исчезла.

Он оказался в тусклом, грязном, наполненном душным запахом пудры коридоре. Там было несколько дверей, все – закрыты. И ни одной живой души. Все здание, казалось, сотрясалось от топота в ритм музыке. Но возможно, шум доносился с улицы. Дверь в конце коридора открылась, девушка в белом вышла и тихо закрыла ее за собой. Она дышала тяжело, как после бега. Поправив на плечах палантин, девушка обернулась.

И Джим Мэтьюз тут же устремился к ней.

– Прошу прощения! – сказал он.

– Да? – неожиданно спокойно и невозмутимо ответила она.

Джим подумал, что Тони Кэплин умеет подбирать сотрудников. Значит, эта девушка работает на клуб «Восток» и, возможно, преуспела в искусстве шантажа не хуже самой Франсин. Такая пройдет куда угодно. Ее внешний вид и манера говорить намекали на хорошее воспитание. Карие