Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

И еще один момент, – с необычайной вежливостью заметил полковник Марч. – Мы пришли сюда, чтобы поймать искусного карманника. Поэтому нам нужно все тщательно проверить. Позвольте взглянуть на ваши руки.

– На мои руки?

– Да, на обе.

Она замешкалась, быстро взглянула на Кэплина, а затем протянула руки.

– Если вы думаете, что Пола замешана в убийстве Франсин, то ошибаетесь, – заявил Кэплин. – Это смогут доказать пятьдесят свидетелей. Она все время была на танцплощадке. А если вы хотите сказать, что она – карманник, то вы просто спятили. – Затем он громко крикнул: – Что вы надеетесь найти у нее на руках? Воск?

– Нет, – ответил полковник Марч. – Только масло. И вы правы. Она все время была на танцплощадке.

Пола отдернула одну руку, словно обожглась. Но полковник Марч по-прежнему аккуратно, но крепко держал ее за другую.

– Во время выступления Франсин Рэппорт мы обратили внимание на несколько деталей, – продолжил он. – Она исполняла свой яванский танец в свете голубого прожектора и с таким гротескным гримом на лице, что никто бы не узнал ее. Но обратите внимание на цвет ее кожи, а теперь сравните с кожей Полы. А также на рост и телосложение. И опять же, сравните с Полой. Да, на сцене была Пола, это она исполняла храмовый танец Франсин, пока сама Франсин лежала мертвая в этой комнате. И если вы, юная леди, не хотите, чтобы вас обвинили в убийстве, – полковник схватил взвизгнувшую Полу за плечи и развернул лицом к хозяину клуба, – то вам лучше признаться, что это ваш приятель Кэплин заколол мисс Рэппорт ножницами накануне ее выступления.

Тони Кэплин попытался вырвать девушку из рук полковника Марча и помешать ей говорить, но она не захотела его поддерживать. Пола во всем призналась и разоблачила Кэплина, прежде чем в комнату вошел инспектор уголовной полиции.

– Задумка была очень простой, – сказал впоследствии полковник Марч Джоан Форсайт и Джиму Мэтьюзу. – И легко выполнимой. Наш изобретательный мистер Кэплин считал, что заслуживает в этой жизни самого лучшего. А Франсин ему порядком наскучила. Она ему надоела, вечно его пилила. Она старела. Хотела слишком много денег. От такой партнерши нужно было избавляться. Научить Полу танцу, которому он в свое время научил Франсин, не составило труда. Организовать подмену тоже оказалось несложно – в клубе «Восток» нет других эстрадных номеров и никто не ходит мимо гримерных. Пола предстала перед публикой в гриме, с головным убором, полностью закрывающим волосы, и в приглушенном свете голубого прожектора, который менял ее внешность до неузнаваемости. Главное, чтобы никто не увидел ее вблизи. Когда Франсин переоделась в свой костюм, Кэплин заколол ее, а Пола в это время надела точно такой же костюм в соседней гримерной. Затем Пола вышла, заперла дверь гримерной Франсин, чтобы никто не обнаружил тело раньше времени, забрала ключ с собой и отправилась танцевать. После она вернулась, отперла дверь, переоделась в свою обычную одежду в пустой гримерной и приготовилась вновь появиться через несколько минут. А Кэплин все это время обеспечивал себе неопровержимое алиби. В этом и заключалась суть всего замысла. Пола также получала алиби. Кэплин готов был подтвердить, что она все время находилась рядом с ним, если ее начнут допрашивать. Их совершенно не волновало, кто найдет тело. Но они точно не ожидали, что это сделаете вы, мисс Форсайт. Напротив, Кэплин, наверное, забеспокоился, когда вы не принесли ему тысячу фунтов. После того как здесь появилась полиция, он уже не мог рассчитывать на эти деньги, тем более что по несчастливому стечению обстоятельств на вас пало подозрение в убийстве. И Кэплин не ожидал, что в кулаке жертвы обнаружат клочок письма. Он попросил Франсин отдать ему письма и заколол ее, когда она открыла шкатулку из сандалового дерева и достала их, а потом слишком быстро вырвал письма из ее руки. Чтобы выгородить себя, ему пришлось обвинить вас. – Полковник с задумчивым видом отвернулся. – Мы нашли письма у Кэплина, они больше не принесут проблем вашему брату. Но поверьте мне на слово, вы оказались в опасной ситуации. Ведь с самого начала было ясно, что произошла замена исполнительницы…

– С самого начала? – спросила Джоан Форсайт. – Но как?

– Мне бы тоже хотелось это узнать, сэр, – с мрачным видом поддержал ее Мэтьюз. Он взглянул на девушку, и та вдруг засмеялась.

– Вы забываете про масло, – сказал полковник Марч. – Вы, вероятно, заметили, что все крупные металлические украшения на костюме покрывала пленка масла, благодаря которому они излучали загадочное, потустороннее сияние, создававшее иллюзию, как будто перед нами появилась настоящая храмовая танцовщица. Во время танца исполнительница много раз прижимала руки и ладони к телу, проводила ими по нему. Мы все это видели. Ладони и руки Франсин должны были испачкаться в масле после прикосновений к украшениям. Но вспомните, никакого масла на них не оказалось. Впрочем, я догадался обо всем раньше. Франсин исполняла свой танец давно. Она не могла забыть о темпе. Однако танцовщица закончила номер слишком рано, пока оркестр продолжал играть. Тогда я еще не знал, кто эта танцовщица на самом деле. Но почти не сомневался, что это не Франсин Рэппорт.

Серебряный занавес

Запястье крупье скользило над столом настолько плавно, словно в нем не было костей. Легкие змеиные движения ни на секунду не замирали и не замедлялись, рука ни разу не дрогнула. Похожая на большую дощечку для масла лопатка притягивала карты, переворачивала, жонглировала ими и непрерывным потоком отправляла в отверстие в столе.

В казино городка Ля-Банделет никто не повышал голоса. Атмосфера здесь царила легкая и беззаботная, но смех раздавался редко. Длинные красные портьеры и мягкий красный ковер на полу помогали создавать праздничное и напряженное настроение вокруг дюжины столов. И над одним из них, столиком номер шесть, слышался монотонный голос крупье:

– Шесть тысяч? На банкира? Шесть тысяч. На банкира?

– На банкира, – подтвердил молодой англичанин за столом.

Черно-белые карты выскользнули из сабо[7]. Молодой человек снова проиграл.

Крупье не успевал обращать внимание на происходящее вокруг. Люди окружали его, приходили сюда сотнями за сезон, он уже почти не ощущал себя живым человеком. В голове у него работала счетная машина, он слышал, как она непрерывно щелкает, видел, как меняются на ней числа, на остальное просто не оставалось времени. Однако он научился почти безошибочно определять, сколько тысяч франков остается у игроков за его столом. Молодой человек, сидевший напротив, проиграл почти все.

«Нужно быть осторожным, могут возникнуть неприятности», – подумал крупье про себя.

Он исподтишка обвел взглядом стол. За ним сидело пять игроков, все англичане, как он и предполагал. Светловолосая девушка со стариком – вероятно,