Психология убийства - Марина Серова

посмотрела на тренирующихся людей под руководством Елизаветы. Как она легко общается с клиентами, как легко находит с ними общий язык. Это было ее сильной стороной. Но эти качества можно использовать и для манипуляции и обмана.

— Итак, завершаем занятие, — объявила Елизавета минут через пять и пошла к выходу.

Отойдя в сторону, я пропустила Солодовникову и проследила, куда она пошла. Тренер направилась в одну из комнат, на двери которой была надпись «Тренерская».

— Елизавета Сергеевна, — окликнула я Солодовникову, когда она уже подошла к «Тренерской».

— Да, слушаю вас, — полуобернувшись ко мне, сказала Елизавета.

— Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив. И мне необходимо с вами поговорить, — сказала я.

— Частный детектив? — недоуменным тоном переспросила Солодовникова. — Но по какому вопросу?

— Мы можем поговорить в вашей «Тренерской»? — спросила я.

— Ну можем, наверное. — Елизавета пожала плечами и добавила: — Если там сейчас никого нет.

В комнате на самом деле никого не было. Мы с Елизаветой прошли к диванчику, который стоял в дальнем углу, и сели.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — небрежным тоном поинтересовалась Елизавета. — Только должна вас предупредить: у меня мало времени на разговоры, скоро начнется следующее занятие.

— Ничего, я вас долго не задержу. Скажите, Елизавета Сергеевна, как давно вы знаете Четвертушкина Владимира Борисовича? — задала я первый вопрос.

— Ну… с год или чуть больше… не знаю, сколько точно. Нужно посмотреть по журналу посещений, там все отмечено, когда он приобрел абонемент на занятия, — ответила Солодовникова.

— Так вы хотите сказать, что у вас с Четвертушкиным сугубо отношения тренера по фитнесу и посещающего занятия клиента? И только? Так, Елизавета Сергеевна? — уточнила я.

— Именно так, Татьяна Александровна, — без тени смущения ответила фитоняша.

— Видите ли, Елизавета Сергеевна, я имела в виду ваши личные отношения с Четвертушкиным, — сказала я.

— Но у меня не бывает личных отношений с теми, кто тренируется в клубе в моей группе. И вообще, ваш вопрос, Татьяна Александровна, относится к разряду бестактных. Вам так не кажется?

Солодовникова пренебрежительным взглядом посмотрела на меня.

— Нет, мне так не кажется, Елизавета Сергеевна, — спокойно ответила я.

— Ну знаете! Это уже слишком! Вы бесцеремонно лезете в личную жизнь! Что вы до меня докапываетесь? И вообще, кто вам такое сказал? Это клевета!

Теперь Солодовникова уже не сдерживалась.

— Елизавета Сергеевна, меня не интересует ваша личная жизнь от слова «совсем», вы уж поверьте. Но дело в том, что пару дней назад супруга Владимира Четвертушкина, вашего любовника, была убита. Теперь вам понятно, в связи с чем я до вас, как вы выразились, докапываюсь?

Я внимательно посмотрела на Солодовникову. Елизавета побледнела.

— Что? Убита? Но… И вы что же, подозреваете в этом меня? Но я… я никогда не держала в руках оружия, я… я боюсь крови…

Солодовникова запиналась, заикалась и делала паузы между словами. Было видно, что она была сильно напугана.

— А разве я сказала, как была убита супруга Владимира Четвертушкина? Почему вы решили, что ее застрелили или использовали холодное оружие?

— Но… как же еще? — пролепетала Солодовникова.

— Ну, способов убийства много, Елизавета Сергеевна, — ответила я.

— Нет, я не убивала жену Владимира! — вскричала Солодовникова. — Зачем мне это?

— Ну как зачем? Для того чтобы из разряда любовницы перейти в разряд законной, официальной супруги. Разве не понятно? Все любовницы стремятся к этому статусу, — объяснила я.

— Но только не я! — снова горячо проговорила Солодовникова.

— Вот как?

«Ты что же, из другого теста, что ли, сделана?» — подумала я.

— Да! Я не планировала выйти замуж за Владимира, — продолжала Елизавета. — Зачем мне это? Семейные хлопоты — это не для меня. Я привыкла к свободе, к дорогим подаркам, к поездкам на элитные курорты. Все это я получала от Владимира. И еще — встречи с ним. Они не были частыми и обременительными для меня. Так, по обоюдному согласию. Мне нравилось быть с Владимиром и получать удовольствие от… ну, вы понимаете, — сказала Солодовникова и добавила: — Он очень чуткий любовник. Поймите, Татьяна Александровна, я была в клубе и проводила занятия в тот день, когда была убита жена Владимира. Это легко проверить по журналу. У нас строго фиксируется время, когда тренеры приходят на работу и когда уходят, — Елизавета горячо продолжала убеждать меня в своей невиновности.

Хм… журнал. А если Елизавета устранила Екатерину чужими руками? Я решила проиграть в голове ситуацию, в которой я являюсь Елизаветой, любовницей Владимира Четвертушкина. Кажется, было такое реалити-шоу — «Мысли как преступник». Или это не шоу, а сериал? Ладно, не суть.

Итак, я молодая, красивая, спортивная, энергичная и инициативная. Я знаю себе цену, я вся такая из себя, и я считаю, что достойна большего и лучшего. Вот я люблю Владимира, ну, может, и не люблю, а просто он мне нравится, это тоже не важно. В общем, Владимир — отличная партия, чтобы устроить с ним свою жизнь. Только вот один маленький нюанс: Владимир имеет супругу. И эта мысль вызывает у меня гнев. Нет, даже не гнев, а ярость. Я просто не могу ее терпеть, она ведь соперница, досадное недоразумение и препятствие на моем пути.

И что же мне, молодой, красивой и спортивной делать? Ведь Владимир только обещает, что разведется со своей женой, но почему-то постоянно оттягивает этот момент. А время-то идет, мне же не всегда будет двадцать. И вот я беру в руки пистолет… Так, а откуда он у меня взялся? Где я могу его приобрести? Ну допустим, где-то я его прикупила, хотя это не тот товар, который можно приобрести просто так. Но что я с ним буду делать? Я же не знаю, как его заряжать, как ставить на предохранитель или на что там еще? Нет, вроде бы на предохранитель, по крайней мере, так пишут в книгах и говорят в кино. Да и вообще, у меня же классный маникюр, пальчики-ноготочки такие, что просто залюбуешься.

Нет, нет, сама я ни за что… Но тогда кто же? Киллер! Да! А что? Это идея. Это кажется более безопасным и менее рискованным вариантом.

Да, журнал, в котором инструкторы-тренеры расписываются и фиксируют время прихода в спортивный клуб и ухода, я проверила. Елизавета Солодовникова действительно имеет алиби на время убийства Екатерины Четвертушкиной, но…

Но привела ли Елизавета свою идею насчет наемного убийцы в исполнение? Этот вопрос пока остается открытым.

Я покинула спортклуб. Теперь мой путь лежал в кафе на встречу с подругой Екатерины — Региной Колесниковой.

Я приехала в кафе «Встреча» и припарковалась