Психология убийства - Марина Серова

на свободном месте. Войдя внутрь этого популярного в городе заведения, оформленного в ретростиле, с деревянными входными дверями и витражными стеклами, я окинула взглядом помещение и увидела темноволосую женщину в красном брючном костюме. Она сидела за столиком у окна. Похоже, что это и есть подруга Екатерины Четвертушкиной — Регина Колесникова.

Я подошла к столику и на всякий случай уточнила:

— Регина?

— Да, она самая. А вы, как я понимаю, Татьяна Александровна, частный детектив? — в свою очередь осведомилась Регина.

— Совершенно верно, — кивнула я, садясь за столик. — Прежде всего я хочу вас поблагодарить за то, что вы согласились встретиться со мной.

— Ну что вы. Это мой долг, Катя была моей подругой еще со школьных лет. Я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что ее больше нет, — печально проговорила Колесникова.

— Да, когда уходят близкие люди, это всегда трудно принять. Валентина Степановна, мать Екатерины, наняла меня для расследования этого преступления, — сказала я.

— Тетя Валя… чудесная женщина. Помню, как она всегда приглашала меня, как старалась повкуснее приготовить и накормить нас с Катей после школы. Катя ведь у нее единственный ребенок. Не представляю, как она теперь… как она переживет такое горе. — Регина немного помолчала и продолжила: — Я всегда восхищалась Катей. Она была такой яркой и полной жизни. Она умела увлечь своими идеями и мечтами. Это ведь с ее легкой руки я поехала поступать в Москву в Институт культуры. Катя говорила, что книги — это ее мир и что она хочет делиться этим миром с другими. Впрочем, она еще в школе была увлечена литературой. Катя говорила, что книги могут изменить жизнь, что они открывают двери в другие миры. Я помню, как в годы учебы она часами сидела в читальном зале библиотеки, погруженная в чтение. Она хотела, чтобы ее работа приносила радость другим, чтобы каждый, кто приходит в библиотеку, чувствовал себя как дома. Катя была такой светлой, такой вдохновленной. Я думала, что у нее много всего впереди. Теперь все это потеряно…

— Вы сказали, что Екатерина планировала работать в библиотеке. Но ведь она открыла художественную галерею и занималась ею, — заметила я.

— Да, все верно, — кивнула Регина. — Но нельзя сказать, что ее школьная мечта не осуществилась, она просто трансформировалась.

— Понятно. Регина, скажите, не говорила ли вам Екатерина, что ее что-то тревожит? Может быть, у нее были неприятности в последнее время? Возможно, она получала угрозы от кого-то?

Я сразу задала несколько вопросов.

Регина Колесникова задумалась.

— Нет, вы знаете, по поводу угроз Катя мне ничего не говорила, но вот она призналась мне, что переживает, что не может избавиться от негативного чувства, граничащего с ненавистью, к одной особе, — сказала Регина.

— Ненависть, сказали вы?

— Да, — кивнула Колесникова.

— Ненависть — это серьезно. А кто этот человек? — спросила я.

— Катя не назвала имя. Она сказала, что этого человека я не знаю. Катя сказала, что она пыталась справиться с этим чувством, — сказала Регина.

— И как она это делала? — продолжала расспрашивать я.

— Катя пыталась «переставить метку», как говорят психологи. То есть изменить свое мнение о человеке на противоположное. Но, к сожалению, у нее не получилось, — сказала Колесникова.

«Да, это действительно сложно, — подумала я, — ненависть — это сильное чувство, и просто так с ним не справиться».

— Катя тогда еще сказала, что она понимает, что ненависть только разрушает ее, но не может просто взять и отпустить это чувство. Она ощущает себя в ловушке, — сказала Колесникова.

«А что, если Екатерина Четвертушкина вызвала такую же ненависть и у того человека, которого она ненавидела? — пришла мне в голову еще одна мысль. — Тогда, возможно, ненавистник стал действовать, причем не ментальным способом, а физическим. Кстати, интересно, какого он пола?»

— Регина, спасибо вам, — сказала я.

— Ну что вы. Вы только найдите, пожалуйста, убийцу Кати, — попросила Колесникова.

— Регина, обязательно! — пообещала я.

Колесникова подозвала официантку и расплатилась за кофе. А я сделала заказ на полноценный обед, ведь неизвестно, когда у меня еще будет время, чтобы поесть. Вскоре мне принесли солянку, ростбиф с жареным картофелем, а на десерт — пирожное «Эстерхази» и черный кофе. Расплатившись, я вышла из кафе. Ну а теперь мне предстоит встреча с недовольным клиентом Владимира Четвертушкина — Илларионом Калашниковым. Правда, я не ждала, что визит к нему прояснит что-то в отношении убийства Екатерины. Клиент, посещавший консультации психолога, решил лишить жизни его супругу за то, что тот чем-то не угодил? Для этого у Иллариона Калашникова должны были быть очень веские причины. Впрочем, я решила не загадывать вперед и не строить теоретические умозаключения, а разобраться на месте.

Илларион Калашников проживал в десятиэтажном доме с улучшенной планировкой. Во дворе я обратила внимание на ухоженную территорию с зеленым газоном, аккуратно подстриженным кустарником и клумбами с цветами.

На площадке для детей находились игровые комплексы, а перед подъездами — скамейки под развесистыми деревьями.

Я остановилась перед третьим подъездом, в котором находилась квартира Иллариона Калашникова. Сначала я решила позвонить по домофону, но потом решила, что будет лучше, если я не стану сразу афишировать свой визит. Лучше подождать, пока кто-нибудь выйдет из подъезда или же, наоборот, войдет в него.

Так и сделала. К счастью, ждать мне пришлось недолго. Вскоре дверь третьего подъезда открылась, и во двор вышла влюбленная парочка. А я вошла внутрь.

В подъезде было чисто. На просторной лестничной площадке первого этажа стояли растения в больших керамических кашпо. Я подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Лифт быстро поднял меня на восьмой этаж.

Я позвонила в металлическую дверь и приготовилась ждать. Дверь открыла молодая женщина. Светлые волнистые волосы до плеч, выразительные голубые глаза, в которых я заметила тревогу. Одета она была в домашний брючный костюм.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Здравствуйте, — кивнула женщина.

— Илларион Валентинович Калашников здесь проживает? — уточнила я.

— Да, здесь, только его сейчас нет дома, — ответила женщина.

— А где он? Мне необходимо с ним поговорить, — сказала я.

— Вы пройдите в квартиру, не на пороге же нам разговаривать, — пригласила женщина.

В центре просторной гостиной стоял кожаный диван шоколадного цвета, а перед ним — стильный журнальный столик. Комната обставлена современной и дорогой мебелью, было видно, что недавно здесь сделан ремонт. Комнатные растения в керамических горшках на подоконниках и шелковые шторы песочного цвета придавали гостиной уют.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — женщина указала на диван, а сама села в кресло, стоявшее рядом. — Так вы сказали, что хотели поговорить с Илларионом, — напомнила женщина. — Только я не понимаю, зачем вам