Разящие огни грехов - Гера Фотич

Гордей зашёл в кабинет следователя, где на диване продолжала сидеть Мария Сергеевна.

– Меня зовут Арсен Давидович, – сообщил подполковник, зайдя за мальчиком. Указал тому на стул перед своим столом. – Я веду дело в отношении дедушки Фомы. Ты понимаешь, почему мы тебя привезли?

Гордей устроился на стул, где несколько минут назад сидел его приятель. Кивнул в ответ:

– Понимаю, – приготовился прилежно слушать.

Мамедов расположился в своём кресле и внимательно посмотрел на юношу, в глазах отразилось понимающее сочувствие:

– Мы уже навели кое-какие справки в отношении твоей семьи. Я так понял, что твой отчим вернулся с войны?

Гордей согласно кивнул, взгляд потускнел, в глазах отразилась неподдельная грусть.

– И живёт с вами? Мать снова приняла его?

Мальчик сжал челюсти, на повзрослевшем лице заходили желваки.

– Сколько ему дали на суде за педофилию?

– Я не помню, – сообщил Гордей, – я ещё маленький был. Но мать сказала, он почти сразу на Спецоперацию ушёл.

– Наверно, поэтому ты и позвонил в полицию, как только Фома рассказал тебе об издевательствах? Ведь ты сам через это прошёл?

– Так и было, – согласился Гордей. – Дед постоянно его мучил! С рассветом выгонял на холод, заставлял стоять по стойке «смирно», а потом в воду заставлял лезть! Вечером снова мучил. А чуть что не так, сразу наказывал! Обзывал «турком».

Следователь недовольно засопел, покачал головой:

– Скажи, а раньше Фома сообщал тебе о том, что дед к нему пристаёт, развращает?

– Нет, только о том, что мучил. Но он рассказал, что дед не первый раз к нему в постель залазил, и в прошлом году это было, просто он терпел. Я не знал, иначе бы ещё раньше позвонил в полицию.

– Давай уточним, когда он тебе рассказал об этом?

– Они с дедом яблоки собирали и в детдом возили. А когда приехали, Фому отпустили погулять, и он мне всё рассказал.

– А почему ты сразу не позвонил в полицию, а только поздно вечером? Фома так просил?

– Нет. Он вообще ничего не просил и не знал, что я позвоню. Да и я сразу не хотел звонить. А ночью вспомнил, как отчим ко мне пьяный приходил, лапал меня за все места, за ляжки хватал, сволочь! Представил то же самое с Фомой и позвонил, – глаза мальчика болезненно заискрились.

– Ну, хорошо, хорошо, – согласился следователь, – не огорчайся, давай запишем всё, что ты мне рассказал. Позади тебя сидит Мария Сергеевна, наш психолог. Так что можешь её не стесняться.

Гордей обернулся назад, увидел худощавую женщину с красными волосами и молча согласно кивнул.

Глава 10

Новое дело Косых

Ещё следуя с сыном на такси домой, Соня набрала номер телефона Косых:

– Павел Иванович, здравствуйте! Это Соня беспокоит. У нас случились большие неприятности, вы не могли бы к нам подойти, как сможете, – получив положительный ответ, выключила телефон.

Всю дорогу она и сын молчали. Пожилой таксист забрал их от отдела полиции и, пытаясь завязать разговор, со смешком рассказывал какую-то весёлую криминальную историю, случившуюся с его предыдущими заказчиками. Но пассажиры не реагировали – сидели молча, безучастно, каждый думал о своём. Но как только машина подъехала к дому, Фома точно очнулся, залепетал:

– Мамочка, мамочка, я пойду погуляю, зайду к Гордею! – выскочил из такси, захлопнув дверь, бегом скрылся среди зелёных насаждений.

Соня не успела дать согласие, только растерянно развела руками. Затем расплатилась с водителем и зашла в калитку. Заметила, что Ольга с Павлом Ивановичем уже сидят на веранде, пьют чай. Поднявшись по ступеням, устало опустилась на стул, с обречённой надеждой посмотрела на адвоката.

– Здравствуй, Сонечка! – поздоровался Косых. – Какая ты бледная и уставшая.

Молодая женщина в ответ только смогла несколько раз кивнуть.

Ольга внимательно посмотрела на падчерицу:

– Ну что там Семён? Когда его отпустят?

– Не знаю, Ольга Матвеевна. Следователь говорит, что папа Фому мучил, издевался, приставал с какими-то извращениями, – выдохнула она разом.

Ольга всплеснула руками:

– Господи, да что же это такое? Кто это деда оклеветал? Говорила я Семёну – не мучай ты мальца! Что ты из него солдата делаешь раньше времени! Придёт время, всему научится. «Турком» обзывал, а я видела, как ребёнок страдает. Может, разберутся? Что с мальчика взять – обиделся он. Неужто полиция поверила?

– Как не поверить, – Соня покачала головой, – доктор Фому осматривал и в справке всё написал – разрывы и синяки!

Ольга всхлипнула, закрыла лицо руками, поднялась и с плачем ушла в дом.

– Рассказывай, Соня. – Косых почувствовал, что находится на работе, жалость и успокоения здесь не нужны.

Сомова поняла, что эмоции не уместны, и подробно рассказала всё, что произошло с самого утра, когда появилась полиция.

– Ты медицинский акт обследования читала? – уточнил Павел. – Что там?

– Какие-то разрывы заднего прохода, кровоподтёки, синяки на ягодицах, ужас какой-то, до сих пор не могу прийти в себя!

– А что Фома говорит?

– Мне ничего не говорит, его следователь допрашивали с психологом. Что он там рассказал – понятия не имею. И меня допрашивал, ругался сильно, называл папу педофилом и ещё по-разному. Меня упрекал за невнимание к сыну… Доктор специальную мазь выписал, сказал – ничего, скоро заживёт.

– Да… история… – задумчиво произнёс Павел. – Мне надо с вами заключить договор, чтобы можно было представлять интересы Семёна, я захватил бланки с собой. Поеду в полицию и всё там узнаю, ознакомлюсь с материалами. А вы в последнее время ничего не замечали странного в отношениях Фомы с дедом?

Соня пожала плечами:

– Да я же только приехала на днях. Что между ними было, не знаю. Вроде как всегда – отец из него мужчину воспитывал. Поднимал в шесть утра, в любую погоду зарядка, купание, затем работа на участке. Сами знаете, какой характер у папы. А следователь в выражениях не стеснялся, говорил, что папа Фому насиловал. Мне вообще этот следователь Мамедов не понравился, грубый и несдержанный. То ли армянин, то ли азербайджанец. С южным акцентом. Из кабинета меня выгнал. Вообще они имеют право ребёнка без матери допрашивать?

– Ну, ты же сказала, что там психолог был, а интересы матери и ребенка могут не совпадать, значит, закон не нарушен.

Соня глубоко горестно вздохнула:

– Павел Иванович, ну а что мне сейчас-то делать? Чем помочь?

– Надо характеристики собирать положительные. Ну, здесь в администрацию я схожу, загляну к батюшке в приход и в монастырь прокачусь – Семёна там хорошо знают. Свяжусь с бывшими коллегами по военно-морской базе в Видяево. Помнишь, папа там задержал вооруженного преступника, застрелившего несколько человек? Как там