Разящие огни грехов - Гера Фотич

– А он кто ей?

– Отец, а совращал – внука!

Оперативник вытащил из ящика стола лист бумаги и ручку. Довольно заулыбался:

– Вот что значит опыт – полчаса общения – и птичка в клетке! Молодец! Отправлю бумагу заказчику!

Баранов откусил бутерброд, стал прихлёбывать чаем. Бубнил набитым ртом:

– А ещё он говорил, что, когда служил подводником в Видяево, был арестован за убийство женщины. Прокуратура доказать не могла, и его отпустили!

Капитан насторожился:

– Так он совершил его или нет?

– Конечно совершил, а то бы он так насмехался над прокуратурой, говорил – они лохи тупые и ленивые, работать не умеют! Обвести их вокруг пальца ничего не стоит.

– Что там произошло? Какие обстоятельства?

– Да не успел выяснить, только познакомились.

На лице капитана отразился неподдельный интерес:

– Ты давай эту тему раскрути, сейчас за преступления прошлых лет хорошие премии выписывают! А где это Видяево?

– Под Мурманском, товарищ капитан. Известная база подводных лодок! Ещё со Второй мировой войны на слуху. Все знают.

По лицу оперативника пробежало лёгкое раздражение.

– Все да не все! Но информация интересная! – С улыбкой подмигнул Лимону: – Денег заработаешь, если раскрутишь его на чистосердечное или доказательства какие важные добудешь!

– Всегда готов служить правосудию! – прогундосил Баранов набитым ртом…

Глава 13

Встреча с защитником

Дня через три Сомова тоже вызвали к следователю. По дороге гадал – давать или нет показания? Что говорить? Где-то он слышал, что опытные преступники молчат до самого суда, чтобы не дать следствию зацепки, а там уже рассказывают свою версию, которую полицейские уже не успевают опровергнуть. Но в кабинете для допросов сидел Павел Косых.

– Ты-то откуда здесь взялся? – удивился Семён, протягивая руку и обнимая приятеля. – Мне сказали, что следователь вызывает на допрос!

– Вот, дочка твоя заключила со мной договор на защиту! – Павел указал приятелю на стул около стола, сам сел с другой стороны.

Сомов оглядел кабинет, затем иронично усмехнулся:

– Собрался меня защищать? А помнишь, как тридцать лет назад посадить меня хотел? Смешная штука наша жизнь!

– Ну, скажем, сажать я тебя не собирался, – возразил Косых, – а хотел разобраться и преступника найти.

Семён неожиданно стал серьёзным, нахмурился:

– Паша, ты мне веришь? Я же ничего не совершал. Внук решил так пошутить, но, судя по всему, не очень удачно получилось.

– Раз ты здесь оказался, то действительно что-то произошло, и это уже не шутка! Педофилам сейчас сроки лепят большие!

– Да какой же я педофил, Пашенька? – удивился Сомов. Неожиданно его прорвало: – Ты что, меня не знаешь? Мы с тобой уже больше пуда соли съели. Разве было за мной что-то похожее? Видать, перегнул я с внуком. Решил из него настоящего мужчину воспитать. Может, если бы Спецоперация не началась, не разбудила в нашей стране патриотизм. Неизвестно что молодому поколению предстоит. Вон, пасынок мой Алексей добровольцем пошёл на фронт! Это я понимаю и одобряю – не зря воспитывал его с малолетства. Мог бы и в России отсидеться или переехать в Дубай, там в ресторане работать. А он пошёл Родину защищать от нацистов! А дочь моя внука в Турцию забрала. Представляешь, как мне каждое лето приходится его приучать Россию нашу любить. Возвращать из турецкого мышления. Они там живут и в ус себе не дуют, забывают, кто они такие. Соня твердит – они люди мира! Люди мира! Какого мира? Наша страна первая революцию делала для трудящихся! Мир освободила от фашизма во Вторую мировую войну. Первый наш человек в космос полетел. А они всё это забыть хотят? А если все возьмут и в Турцию уедут? Что со страной-то будет? С великой Россией, нашей державой…

– Всё это верно, конечно, про великую Россию, – прервал его Косых, – только понимаешь, Семён, доктор внука твоего осмотрел – раны в заднем проходе, разрывы, на ляжках и ягодицах синяки. Составлен акт освидетельствования. А это уже официальный документ, который лег в основу возбуждения уголовного дела. Фома на тебя показывает – не отвертишься. Состав преступления налицо! Что скажешь?

Сомов умолк. Пожал плечами:

– А что здесь скажешь? Думаю, пройдёт несколько дней, парень заскучает – всё же кровь родная! Одумается, пожалеет деда. Поймёт, что я хотел ему только всего самого лучшего, и напишет бумагу, что меня оговорил!

– Дай-то бог. Но пока это не произошло, мне придётся защищать тебя. А значит, в любом случае мне надо знать правду, чтобы понять, с чем можно противостоять следствию. Я должен быть готов ко всем появившимся новым доказательствам или новым фактам преступлений.

Сомов недовольно засопел, скривил лицо:

– Паша, каким новым фактам преступлений? Ты в своём уме? А какие могут быть доказательства? Ты сам подумай. Соседские дети тоже на меня напишут заявление, что я их насиловал? Или свидетели появятся, которые что-то видели? Я даже не представляю, что это может быть.

– Я представляю, – уверенно сообщил Косых. – Это могут быть твои биологические следы на детской постели Фомы или одежде ребёнка, может быть, не в этом доме, а где-то ещё. В бане, в подвале, подсобных помещениях. У тебя по всему участку видеокамеры стоят. Может, они что-то могли снять, как ты насильно внука куда-то ведёшь?..

– Да никуда я Фому не водил силой! – возмутился Сомов. – Хоть пересмотри все эти записи! Точнее, ходили куда надо: зарядку делали вдвоём каждое утро, купались, яблоки собирали, в пустынь ездили и детский дом…

– Да, в машине! – прервал Косых. – Не смогут там что-то найти?

– Паша, давай прекращай эти разговоры, ничего больше нет, кроме заявления внука. И ничего они не найдут! Я когда-нибудь тебя обманывал? Хоть раз?

Косых задумчиво умолк и некоторое время просто смотрел на своего приятеля, раздумывал. Неожиданно переменил тему разговора:

– Мне Соня сообщила, что в ночь убийства Людмилы Петровой, вашей соседки с верхнего этажа, ты с женой вернулся домой, а там поссорился и снова ушёл.

Сомов замер от неожиданности. Затем внимательно посмотрел на Косых, задумался, вспоминая, прищурил левый глаз:

– Я уверен, дочка ошибается. Это было в другой день, вроде как накануне или после. День рождения у друзей был, и мы поздно пришли. Ну, я перебрал, а Елена устроила мне скандал. Я вышел на лестничную площадку покурить, чтобы успокоиться. Я так всегда по молодости делал, чтобы в себя прийти.

– Ясно, – задумчиво произнёс Косых. – А когда вы с женой девушку обнаружили, ты её пытался реанимировать, Елена звонить пошла домой в «скорую»?

– Вроде так.

Косых усмехнулся:

– Так у вас тогда телефона не было! Его