Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

он сам тоже. Однако Вадим достаточно хорошо знал своего давнишнего друга Прошина, чтобы подумать о нем столь критически. Прошин наверняка что-то заприметил, что-то вынюхал, а мнение оперативников хочет использовать как подтверждение или опровержение своих первых выводов. Хитрец тот еще.

– Пистолет убийца оставил вон на том заборе, – «хитрец» показал рукой на забор через дорогу, ограждающий двор от шумной улицы, – повесил «ТТ» на гвоздь, когда уходил в сторону двора. На глазах у всех, представляете? Оставил как ненужную перчатку и ушел во двор.

– Там его ждали сообщники, – не стерпел от реплики Быков, – на машине. Надо опросить всех жильцов того дома, а весь двор обнюхать и прощупать.

Дельное предложение. На влажной земле машина могла оставить четкие следы, да и жильцы дома, ревностно хранившие неприкосновенность своей дворовой территории от посягательства транспорта, должны были обратить внимание на чужаков. С правильностью такого вывода Прошин согласился. Правда, не во всем.

– Жильцов уже опросили, – сообщил он, – один из них подтвердил, что во двор примерно около двенадцати часов заезжала иномарка серебристого цвета. По его словам, водителю лет двадцать пять – тридцать, приезжал один. Вышел из машины, надел кожаную кепку и пошел в сторону улицы. Свидетель докурил сигарету и покинул балкон, поэтому не видел, когда владелец иномарки вернулся, когда уехал. Но отсутствовал он недолго, не более пятнадцати минут.

Ковалев глянул на друга с легкой усмешкой. Прошин действительно не терял времени даром, первичные оперативно-розыскные мероприятия, судя по его сообщениям, были уже почти проведены. Свидетели опрошены, место преступления исследовано, личности погибших установлены, оружие убийства отправлено на баллистическую экспертизу. Кое-что есть. Немного, но для ушлого Прошина вполне достаточно, чтобы зацепиться. И тем непонятней казалось распоряжение генерала вызвать ему в помощь Ковалева. Можно подумать, у майора Ковалева забот меньше, чем у следователя Прошина. Справится и сам.

А Денис, словно подтверждая размышления Ковалева, продолжал:

– Никто из свидетелей, находившихся на остановке, не видел, чтобы в момент преступления во двор напротив заезжала или выезжала какая-либо машина. Скорее всего, преступник выехал со двора через квартал отсюда. Я послал двух человек на места возможного выезда со двора, может, кто-то из «палаточников» заприметил серебристую иномарку. Еще двоих отправил по адресам, где проживали убитые. Людей не хватает, Вадим, поэтому и попросил тебя приехать.

Вадим опешил от такого признания.

– Разве не генерал вызвал меня сюда?

Оперативник готов был возмутиться от такой наглости. Он сразу припомнил разбитое окно в кабинете, требующее немедленного восстановления, кучу дел непочатых, а этот хитрован своевольничать вздумал.

Прошин настроение друга представлял не хуже его самого, и тем вызывающе бесцеремонным выглядело его спокойствие. Судя по виду, вообще ничего не произошло. И спокойно признался:

– Я тебя вызвал. А чтобы не капризничал, сказал дежурному про генерала.

– Ну и мудак, – покачал головой Ковалев, – и зачем я тут? Или сам не в состоянии распутать это дело? Я тебе что, нянька? У меня и без того забот полон рот.

И все же старался изливать возмущение не слишком громко, не пристало друзьям на людях отчитывать друг друга. Тем более дело очень серьезное и сложное, тут свежий глаз действительно не помешает. Правда, целесообразность своего нахождения рядом с Прошиным Вадим полностью так и не представлял. На месте следователя он проделал бы точно такие же оперативно-следственные мероприятия, и ничего нового тут пока не придумать. По крайней мере, на этой стадии, а дальнейший ход расследования предугадать сложно. Все будет зависеть от результатов осмотра места преступления и свидетельских показаний, от полного выяснения личности убитых, их образа жизни.

– Ты не обижайся, – ворковал Прошин, – честно сказать, кое-какие соображения насчет мотивов убийства у меня появились, но иной раз так зациклишься на чем-нибудь, что никакие другие варианты и версии в голове уже не появляются. Тут подсказка требуется. А подсказкой может стать даже какая-нибудь глупая мысль и натолкнуть на правильную версию.

Вывод про глупую мысль Ковалев всецело воспринял в свой адрес. Прошин не только большой хитрец, но и безнадежный наглец. И бороться с этим бесполезно. Вадим, по правде сказать, и не пытался, потому что вся настырность Прошина в раскрутке поручаемого ему дела строилась на непримиримости к преступлениям. Каждая клеточка его тела протестовала против любого правонарушения, не говоря уж посягательства на чью-то жизнь. В раскрытии тяжких преступлений он вообще становился неудержимым.

– Спасибо на добром слове, – усмехнулся Вадим.

– Пожалуйста, – в тон ему отозвался Денис, и прозвучало это настолько просто и искренне, что никому из следственной группы не пришло в голову воспринять короткий разговор друзей за перебранку.

Ковалева многие из группы знали. Поздоровались за руку, уважительно отошли немного в сторону, предоставляя возможность поближе осмотреть тела. Однако майор поначалу остановился взглядом на машине, ставшей местом столь дерзкой и жестокой расправы. Машина как машина, каких по российским дорогам много бегает. Судя по ржавым пятнам, довольно густо облепивших пороги, нижние части дверей и крыльев, «жигуленок» бегал уже лет десять, если не больше. Машина более чем скромная, на таких солидный люд нынче не ездит. Предположение майора о невысоком имидже владельца «жигулей» подтверждали и сами жертвы, молодые, неброско одетые парень и девушка примерно одного возраста, лет двадцати.

– Когда я приехал, движок работал, – сказал Прошин, – они собирались уехать. Но не успели.

По его словам выходило, что появление возле машины незнакомца молодых людей или испугало, или просто показалось нежелательным для общения. Значит, можно предположить, что они встречались раньше. Даже, возможно, были знакомы. Правда, с такой же вероятностью можно предполагать, что они действительно собирались уехать, и появление киллера не имело к этому никакого отношения. Он просто не позволил им этого. Но ведь не случайно же он здесь появился? Заказное убийство? Очень уж непохоже. Непохоже, чтобы два юных создания могли кому-то так крупно помешать, чтобы быть убитыми. Может, случайно оказались свидетелями какого-нибудь преступления? Тоже сомнительно, потому что опасных свидетелей средь бела дня, на виду десятков других свидетелей, не устраняют. Убили в назидание родителям? И такая версия не воспринимается, не похожи они на детей крутых или «новых» русских.

Желая удостовериться в таком выводе, Ковалев осторожно приоткрыл дверцу со стороны водителя и внимательно осмотрел его одежду. Вначале темно-коричневый свитер, забрызганный кровью, потом рубашку, брюки. Намерение майора обследовать изнаночную часть одежды наблюдавшим за его хлопотами оперативникам показалось довольно странным и непонятным, они недвусмысленно переглянулись, а участковый даже пожал плечами. Ковалев это прекрасно видел, однако внимания не обращал. Главное, он убедился в своей правоте насчет имиджа убитых. Одежда на парне была явно не