Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

– На равных, – ответила Вероника. – Но сначала… женщину найди.

За руль машины Романа села она, он потребовал, так сказать, надумал протестировать ее умения. Вероника вначале освоилась на месте водителя, чтобы привыкнуть к чужому автомобилю, поправила зеркала и неспешно тронулась с места, когда вспомнила, как переключаются скорости, поехала уверенней.

– А быстрей?

– Привыкнуть надо к механике, – не отвлекаясь от дороги, отказалась она повысить скорость. – Училась я на механике, но всего год ездила на ней, потом муж купил автомат, времени прошло много, навыки надо восстановить.

– Ты нормально водишь, – заверил Роман. – И не психуй из-за истории с видосом, все куклы станут на свои полки, вот увидишь. У нас водила есть, ему под шестьдесят, философ. Реально философ, преподавал, пока институт не прикрыли. Так он говорит, что люди сильно поглупели, причем во всем мире, мы не исключение. Он приводил много примеров глупости на всех уровнях, говорит, это цивилизационный закат и т. п. Я к чему… Когда человек делает подлость, он уверен, что самый умный, а дураки вокруг обитают, и это его стратегическая ошибка. Те, что на видосе, обязательно спалятся… Уже спалились, современные технологии шансов оставляют мало. А у тебя шансы выплыть из этого дерьма есть.

– Спасибо, Рома, ты хороший парень. Куда ехать?

– Домой, но сначала мою Танюшку заберем.

– Хорошо. – Вероника переключила скорость и вырвалась вперед.

* * *

Сидя перед монитором, Гробовский принял позу, которая означала исключительную заинтересованность: он сгорбился, шею вытянул вперед, правда, как таковой шеи у него нет, короче, вытянул то, что осталось. При этом плечи поднял максимально высоко, а руки поставил на то место, где у стройных людей талия, вытянул губы вперед, брови поднял. «Большая обезьянка в недоумении», – подумал Ким, наблюдая за ним.

Оперативники показывали эпизоды из камер видеонаблюдения, только теперь собрали из всех камер, расположенных вокруг дома и работы потерпевшего, выявили места, где засветилась машина Шевелева старшего.

Гробовский твердил неустанно по двадцать раз на дню: взрывное устройство подложили либо накануне ночью, либо в тот день, когда взорвали автомобиль Шевелева. Только теперь его интересовали не парковки и люди, подходившие к машине, а пассажиры, которые садились хотя бы на минуту к Шевелеву-старшему! Ведь чтобы подложить бомбу внутри, нужно сидеть там же других вариантов не бывает. Вывод напрашивался сам: это сделал кто-то из знакомых.

«Очень ценный вывод, – скептически подумал Ким, – никто не догадался бы ни за что и никогда, только Гроб». Кличка Гробовского ясно дает понять, как к нему относятся окружающие, к счастью, он не в курсе подводных течений.

– Это все? – проворчал Гроб, откидываясь на спинку стула.

– Пассажиров на камеру попало мало, – сообщал ему Ким занудливым тоном (без интонаций). – Не гарантирую, что мы обнаружили всех, кто садился в машину Шевелева-старшего. Камеры не покрывают все пространство города, мертвых зон полно, как и везде. Может, кто-то подсел в одной из этих зон, но…

– Что – но? Что – но? – повернул к нему свою кислую мину Гробовский, увидел бесстрастную физиономию и замер.

Ким креативный, как принято говорить, мыслительный процесс у него работает со скоростью сверхзвуковой ракеты, не успеешь подумать, а он уже вывод сделал, чаще верный. Гробовский считал его доставучим, занудливым, упрямым, однако и упрямство у этого парня особенное – спокойное, невозмутимое, ни один мускул на лице не дернется в любой ситуации. Никогда не определить, на какой он стороне, кому подыгрывает, а кого в грош не ставит, но всегда над ситуацией. Не раз Гробовский задавался вопросом: вот откуда они такие берутся? М-да, отвлекся… Он вздохнул и повторил тоном, не терпящим возражений:

– Устройство заложено в первой половине дня. В первой.

Как будто с ним кто-то спорил, подумалось Киму. К перепадам настроения следака привыкли все и не реагировали на «качели» в характере, а потому продолжил с места, на котором его прервал Гроб, с «но»:

– …но не факт. Временны́е отрезки от камеры до камеры небольшие, чтобы за это время незаметно подсунуть взрывчатку.

– Дело нескольких секунд, – возразил Гробовский, глядя на него снизу-вверх и тем не менее свысока. – Не под машину же лезть и лепить ко дну, на это нужно время, заметить могут, а просто положить под кресло и прикрепить к железке магнитом…

– На глазах у того, кого нужно взорвать? – явно поддел его Ким неизменно ровным голосом.

– А для этого отвлекается внимание, – в тон ему сказал Гробовский. – Придумывается прием, обманка, жульничество.

– У Шевелева еще и водитель был, – напомнил Ким. – Возможно, он кого-то подвозил, например вечером, возвращаясь домой.

– У меня отличная память! И логика железная. Если б накануне вечером подложили, должны были взорвать утром, когда Шевелев сел в машину, или по дороге. Это элементарно. В моей практике не было случая, чтобы взрывчатка долго ездила с клиентом. Короче, подводим итог.

И на этот раз Ким не стал спорить, а также выдвигать свои версии, Гроб не восприимчив к чужим идеям, вот когда он в тупике, может быть, и соизволит уши раскрыть, но тоже не факт. Ким развернул к себе ноутбук так, чтобы видел и Гроб, приступил перечислять пассажиров, меняя картинки:

– С утра Шевелев завез дочь в институт, это увеличенное ее фото в автомобиле отца.

– Дочка неказистая… и не похожа.

Это сказал «красавец» и «гроза» женского пола от мала до велика, Ким, разумеется, свои мысли не озвучил, но за дочь Шевелева заступился:

– Девушка как девушка, фасонистая, симпатичная и веселая. Качество кадра, конечно, дрянь, но ИИ распознал ее. Далее. Шевелев сел в машину у своего офиса с младшим сыном…

– А сын как зашел в офис? Есть съемка?

– К сожалению, вход не находится под наблюдением, не знаю – почему. А внутри система дала сбой, ее ремонтировали, поэтому, как вошел Борис Шевелев и когда, записи нет. Шевелев-старший забросил сына в клуб «Квантум» и поехал в бизнес-центр «Лидер». Центр несет организационные функции, там принято вести переговоры и совещания, договоры оформлять, банкеты устраивать, там же юристы пристроились к кормушке.

– Совещание нельзя в офисе провести? – хмыкнул Гроб.

– Можно. Но престижно там. Так вот, в «Лидере» пробыл Шевелев-старший около двух часов. Вышел, сел в машину и ждал. Через девять минут из центра вышел Донских Эдуард Викторович, сел в машину к Шевелеву, но не трогались с места. Водила из авто вышел. Через пятнадцать минут Донских ушел в «Лидер». Вот, видите? Идет к зданию.

– Ну и толстый же он…

Ким покосился на «стройного» Гроба – человек без комплексов, и продолжил докладывать, а также показывать фото и короткие видео:

– Он забрал жену… вот она… с