Искатель, 2012 № 10 - Журнал «Искатель»

— Все так, Игорь Михайлович. Но усов у Воловика нет. И чуба нет. И его самого здесь нет... Вы спрашивайте, не стесняйтесь. Вы же из прокуратуры?

— Не совсем.

— Ну, из милиции. Или из службы безопасности. Я не очень хорошо представляю вашу систему... Вы спрашивайте. У нас в институте не очень любят Юрия Воловика. А после этой трагедии его все ненавидят. Никто не верит в любовную встречу и случайный взрыв. Здесь что-то другое... Вы спрашивайте, Игорь Михайлович.

— Хорошо, Лена. Я действительно имею отношение к правоохранительным органам... Где сейчас Воловик?

— Его нет в Москве. Вчера утром взял отпуск на две недели и уехал.

— Куда?

— В Уваров, естественно. Он там сейчас очень нужный человек.

— Для кого?

— Вероятно, для господина Шишова. Есть такой депутат в Думе. Слышали об этом деятеле?

— Слышал, Лена. Я много о нем знаю. Но то, что вы говорите, очень важно... Давайте куда-нибудь зайдем, помянем Наташу, поговорим.

— Пожалуй, вы правы. Я действительно кое-что знаю. Мне кажется, я могу помочь найти убийцу Наташи... Не хочется разговаривать в людном месте. Давайте поедем ко мне. Я женщина одинокая и имею полное право пригласить симпатичного следователя.

— Спасибо за «симпатичного». Уважаю иронию. Когда красивая женщина обращается так к толстому, лысому, старому дядьке...

— Не такому и старому. И не очень уж толстому... Впрочем, вы правы, Игорь Михайлович. Мой игривый тон не очень уместен сегодня. Тем более здесь, на кладбище... Поехали ко мне. Я рядом живу, в Сокольниках...

Даже та информация, которую Лена Жуковская сообщила по дороге от Преображенки до ее дома уже была весьма интересна.

Юрий Воловик стал кандидатом наук давно, при «раннем» Горбачеве, а доктором — недавно, при «позднем» Ельцине. Первая диссертация называлась «Становление советской власти в Уваровской губернии». Вторая — «Восстановление демократических институтов в Уваровской губернии».

Улыбку сотрудников института вызывало уже само созвучие тем: «Становление — восстановление». Но совсем смешно стало, когда один шутник сделал подборку цитат из двух «научных работ». Воловик страстно восхвалял то, что раньше гневно клеймил, и наоборот... Над ним смеялись, но не зло. У многих историков рыльце было в пушку. История, она всегда «продажная девка правящего режима».

В период «разгула демократии», когда стали появляться толпы безродных и богатых новых русских, Юрий Воловик с учетом своей профессии открыл собственный бизнес. За приличные деньги он копался в архивах и составлял родословную клиентов. Каждый обратившийся в пятом или седьмом колене оказывался или князем, или графом. За меньшие деньги — бароном.

Вскоре дело было поставлено на поток. Воловик зарегистрировал общество с ограниченной ответственностью «Императорское дворянское собрание», сокращенно — ООО ИДС. И вот это ИДС штамповало на заказанных на Гознаке бланках с вензелями титулы всем желающим. В дополнение выдавались родовые гербы, подборки «архивных» документов, адреса бывших поместий. Все это продолжалось до тех пор, пока Воловик случайно не сделал бригадиров двух враждующих группировок родственниками, князьями Бобринскими...

До дома Лены Жуковской оставалось совсем немного: один поворот и сто метров по переулку... Она остановилась, словно решилась на что-то важное.

Всю дорогу Савенков чувствовал, что Елена изучает его. Она говорила об интересных, но общеизвестных фактах из жизни своего начальника. И не то чтобы она не доверяла ему. Она доверяла, но проверяла. Смотря прямо в глаза, она пыталась прочесть в них ответ на единственный вопрос: «Если я сообщу что-то очень-очень важное, не выйдет ли это мне боком?»

Природа наградила Савенкова исключительно честным взглядом. Он знал об этом и часто пользовался в корыстных целях. Вот и сейчас правдивые глаза его не подвели — Жуковская решилась сказать главное:

— Игорь Михайлович, у меня с собой конверт с очень важными документами. Я точно не знаю, но думаю, что они помогут найти убийцу Наташи Брюсовой.

— Откуда у вас эти документы?

— Сама Наташа мне их принесла. За день до смерти... Она ничего мне о них не говорила, но я поняла, что она боится хранить их дома... Грешно, но я подумала, что это письма любовника или нечто подобное.

— Вы читали эти документы?

— Вчера просмотрела и ничего не поняла. Банковские платежки, расписки, схемы с фамилиями. Важно, что там часто упоминаются сам Воловик и его знакомый депутат Шишов.

— Они сейчас оба в Уварове?

— Конечно. Воловик для Шишова — ангел-хранитель. Это мой любимый начальник сделал его депутатом... Когда завершилась афера с графскими титулами, Воловик взялся за то, что сейчас называют словом «пиар». Зная вся и всех в Уварове, он там и развернулся. Сначала помог занять место мэру города, потом группе губернских депутатов. Последняя его победа — продвижение Шишова в депутаты Думы от Уварова.

— Этим делом многие сейчас занимаются.

— Так, но Воловик работал очень грязно. Он «случайно» находил в местных архивах документы, в которых соперники Шишова выглядели стукачами, алкоголиками, ворами... Документы эти он, понятно, сам сочинял и, зная архивную систему, вшивал в дела. Но разоблачать такие фальшивки — долгая песня. А после выборов, как после драки, никто кулаками уже не махал.

— Верно, Лена. Черный «пиар» везде, но после выборов все затихает. Победитель молчит, и это понятно. А что должен делать проигравший? Кричать во все горло: «Народ! Тебя обманули, тебя надули! Ты, народ, такой глупый и доверчивый, что тебя легко обвести вокруг пальца». Так не положено. Народ свою гордость имеет. Его обижать нельзя. Он всегда прав. Если проиграл — молчи в тряпочку.

— Наверное, так, Игорь Михайлович... Сейчас вот готовится новое сражение.

— Какое?

— Газеты надо читать... Три месяца назад погиб губернатор Уварова, некто Гусев. Перевернулся его катер на Волге. Спаслись все, кроме него... Так вот, три дня назад началась выборная кампания, и кто-то успел выдвинуть господина Шишова кандидатом в губернаторы.

— Понятно... Пойдемте, Леночка, скорее к вам, посмотрим документы.

Они завернули за угол и опять остановились.