Письма из тишины - Роми Хаусманн

– Сегодня четверг, тридцать первое августа две тысячи двадцать третьего года. Ровно через неделю исполнится двадцать лет с загадочного исчезновения шестнадцатилетней Джули Новак, – говорит Лив, драматично разводя руками. – Сколько следователей, журналистов и самопровозглашенных детективов пытались докопаться до истины? Ответ – бесчисленное множество. Но никто не осмелился погрузиться в самые мрачные бездны этого дела, как собираемся сделать мы. Все рано или поздно сдавались из-за разочарования или даже страха – ведь тот, кто идет по следу преступника, должен быть готов и сам оказаться в опасности. Готовы ли мы к этому? Что ж, я – готова. А ты, Фил?

– Еще как!

– Я и не сомневалась. Что же до вас, дорогие наши сообщники, то вы будете с нами на каждом шагу. Причем на этот раз не только в аудиоформате – нет. Мы решили дополнить подкаст видеосъемкой, чтобы ни вы, ни мы не пропустили ни одной, даже самой мелкой детали. Так что готовьтесь – вместе мы раскроем тайну исчезновения Джули Новак.

Улыбка на лице Лив замирает, энтузиазм во взгляде сменяется неуверенностью – она ждет, одобрит ли Фил ее выступление.

– Идеально, – выносит он вердикт, ставит запись на паузу и сразу же пересматривает отснятое. Лив слышит собственный голос и замечает, как ровно, почти безучастно она оттарабанила текст. Этот текст написал Фил, и Лив считает его чересчур пафосным – особенно часть про опасность и страх. Звучит так, словно они не расследуют исчезновение девочки, а вот-вот накроют наркокартель. Но Лив решает промолчать. Любые возражения кажутся смехотворными на фоне всего остального: необдуманного обещания Фила распутать это дело, его плана проникнуть в дом Новаков и – не в последнюю очередь – напряжения, которое и без того витает между ними.

– Идеально, – повторяет Фил и целует Лив в висок. – Картинка, правда, темновата… но пусть это будет фишкой. Как в «Ведьме из Блэр».

Он смеется, Лив – тоже. Она больше не хочет думать. Хочет сосредоточиться на том, что Фил рядом и что новое дело, возможно, снова их сблизит. «Проверим, насколько это легко – похитить девушку…»

Лив делает глубокий вдох и говорит:

– Ну, тогда поехали.

Деревья вырезают на ночном фоне рваные контуры, кое-где из земли выпирают корни – Лив несколько раз спотыкается. За садом давно никто не ухаживает, и даже темнота не в силах это скрыть. Впереди вырастает дом – черная массивная крепость, в окнах которой, будто в мертвых глазах, отражается лунный свет. Фил хочет, чтобы Лив комментировала все происходящее. Пропускает ее вперед и снимает каждый шаг, каждое неловкое движение. Возле парадного входа они поворачивают направо – там должно быть давно разбитое окно в подвал. Они знают об этом из плана дома, который выложили на одном форуме любителей детективных расследований. Лив останавливается прямо перед окном и направляет в него свет фонарика. Стекла и правда нет – лишь несколько осколков торчат по краям пластиковой рамы, словно мелкие острые зубы. Фил кивает, подавая знак – и Лив начинает описывать, что видит…

Лив: Итак, как видите, пролезть сюда будет непросто. Причем дело не столько в ширине окна – я бы сказала, здесь, ну, может, сантиметров восемьдесят, – сколько в высоте. В высоту окно… Не знаю. Как думаешь, Фил?

Фил: Тридцать-сорок сантиметров, я бы сказал. Судя по всему, это окно поставили позже остальных. Если пройти немного дальше и взглянуть на следующее…

Лив: Ага… Да, ладно, теперь я понимаю, о чем ты. Ребята, надеюсь, вам тоже более-менее видно. В отличие от предыдущего окна, на этом стальная решетка. Если похитители и проникли в дом, то через первое окно, которое мы вам показали… Пойдем, Фил, вернемся к нему. Как видите, за двадцать лет окно так и не починили. Что не обязательно значит, что его а) разбили или что б) это произошло именно в ночь исчезновения Джули.

Фил: Но как еще могло разбиться стекло, если его не разбивали?

Лив: Ну не знаю… может, шторм выбил? В любом случае факт остается фактом: полиция не нашла никаких других следов взлома. Если кто-то и проник внутрь, то, скорее всего, именно через это окно.

Фил: Только не дайте Лив с ее «высокопрофессиональным» анализом себя обмануть. Видите, как она дрожит? Она до смерти напугана.

Лив: Ну и что? Мы, на минуточку, совершаем незаконное проникновение.

Фил: Прямо как преступник.

Лив: Или преступники.

Фил: Да-да. Но что куда интереснее – он, как и мы сейчас, сознательно шел на риск быть пойманным. В конце концов, тогда в доме жили люди. Значит, у парня стальные нервы. Он точно знал, что делает. И что – точнее, кого – хочет.

Лив: Или он вообще не через окно проник. Если б в ту ночь кто-то действительно разбил стекло, Новаки наверняка проснулись бы.

Фил: Не факт. Дом-то большой, все спальни на втором этаже, да еще и выходят на озеро…

Лив: Ну ладно, допустим. Но все равно остается вопрос: можно ли пролезть в такое маленькое окно?

Фил: Вот это мы сейчас и проверим.

Лив: Боже мой… Из-за тебя нас точно посадят…

Фил: Ложись на живот, да, вот так… сначала просунь ноги…

Лив: Да знаю я… Стой… Ай, колено!

Фил: Постой, перчатки! Мы ведь не хотим оставить отпечатки.

Лив: Точно, перчатки, совсем забыла… Они у меня в кармане куртки. Всё, поехали. Забери у меня телефон.

Фил: Я же сказал – сначала ноги!

Лив: Да знаю я.

Фил: Не торопись.

Лив: Ай! Черт! Осколки впиваются прямо в бок… Приятного мало.

Фил: Сегодня в меню – Лив на вертеле. Береги голову.

Лив: Проблема в том, что ноги у меня болтаются в воздухе. Я пытаюсь нащупать пол, но… подожди, левой ногой я наткнулась на что-то узкое. Какая-то труба, наверное. Может, получится на нее встать…

Фил: Попробуй.

Лив: Да я уже. Так, подожди… так, стою. Теперь можно…

Фил: Береги голову!

Лив: Да-да. Все, я внутри. Дай телефон.

Фил: Она пролезла, народ! Мы это сделали!

Лив: Вот теперь посмотрим, как ты сюда полезешь. Все-таки ты гораздо выше и крупнее меня.

Фил: Сейчас узнаем. Держи камеру… Лив?

Лив: Черт, Фил, тут внизу вообще ничего не видно.

Фил: Неудивительно, это же подвал. Включи фонарик на телефоне. Осторожно, я лезу…

Лив: Сначала встань на трубу.

Фил: Понял.

Лив: Похоже, это котельная. Что-то капает. И запах… затхлый какой-то.

Фил: Дом ведь давно пустует. Осторожно… ай, голова!

Лив: Знаешь, о чем я подумала? Почему дом вообще