Темная тайна художника - Моника Фет

его свитер и стали поглаживать его по спине. Майк целовал ее лоб, веки, губы. Затем зарылся руками в ее волосы. Бормотал нежные слова и заметил, что от страстного желания у него закружилась голова. Непрерывно целуя, он отвел Ильке в свою комнату.

Они помогли друг другу раздеться, медленно, без спешки. Затем легли на кровать и накрылись шерстяным одеялом. Майк задержал дыхание. Уже не раз случалось, что Ильке неожиданно вскакивала и убегала. Он не хотел сегодня снова все испортить.

Она была такая красивая.

– Закрой глаза, – прошептала Ильке. – Пожалуйста, закрой.

Каждый раз так. Каждый раз одно и то же.

Но ничего, он мог видеть ее и руками. Он коснулся ее – медленно, осторожно. Майк дрожал от возбуждения, он уже почти задыхался. Снедаемый томлением, боялся испугать ее. Снова и снова шептал он имя любимой.

– Нет! Пожалуйста! Нет!

Неожиданно Ильке оттолкнула его. Разразившись рыданиями, она уткнулась в его шею. Теперь уже она дрожала всем телом, но не от возбуждения. Ее так трясло, что зубы выбивали барабанную дробь.

Майк укрыл Ильке одеялом, обнял ее и шептал нежные слова, пока она не успокоилась. При этом его взгляд был направлен в окно. На улице было пасмурно и холодно. Точно так же было и у него на душе.

Фрау Бергерхаузен прекрасно справлялась со своими обязанностями. Цветы были политы, и их темно-зеленые листья лучились здоровьем. Кошки были накормлены, и все кругом сверкало чистотой. Почта лежала на комоде в прихожей, письма аккуратно разложены по размеру. Мне не нужно было терять время на их сортировку.

– Если я уехала в командировку, – любила говорить моя мама, – то, значит, уехала и не хочу, чтобы меня постоянно отвлекали по пустякам. Поэтому избавьте меня от писем и сообщений по электронной почте. Я не хотела бы утруждать себя этим.

Тем не менее я просмотрела адреса отправителей. Никогда нельзя быть совершенно уверенной в том, что среди этих писем вдруг не окажется что-нибудь важное.

Эдгар и Молли следовали за мной по пятам. Очевидно, отсутствие хозяйки вызывало у них инстинктивный страх потеряться, от которого они страдали с самого начала, хотя никто не знал почему. Может быть, мы слишком рано оторвали их от матери – тогда им исполнилось всего лишь шесть недель.

Я осмотрелась на первом этаже, который показался мне каким-то чужим, слишком тихим и прибранным. Сквозь высокие окна зимнего сада я глянула на улицу, на просторные поля, засыпанные снегом. А ведь совсем недавно там росла земляника. И я была влюблена. Влюблена по уши.

Молли жалобно замяукала. Я подняла ее и потерлась щекой о мягкую шерсть. Мир рассыпался в прах, и я не имела ни малейшего представления, когда соберусь с силами и смогу снова различать краски окружающего меня мира.

– Тебе хорошо, – тихо сказала я в ушко Молли. – Радуйся, что ты кошка.

Без всякого предупреждения и не переставая мурлыкать, она неожиданно запустила когти мне в шею. От боли я разжала руки, и она спрыгнула на пол. Шерсть животного встала дыбом, хвост казался в два раза толще обычного.

Я потрогала шею. Оцарапанное место горело огнем. Такого Молли никогда прежде себе не позволяла. Это была нежнейшая кошка, какую только можно было себе представить. Если бы она регулярно не приносила мертвых мышей и крыс, можно было бы подумать, что у нее вообще нет когтей.

На моих пальцах оказалась кровь. Я прошла в ванную и посмотрела в зеркало. Царапины были не очень глубокими. Молли сделала это, видимо, играя со мной. Но почему она вообще оцарапала меня? Я промокнула кровь мокрой салфеткой. Не велика беда. Мне не понадобится даже пластырь.

Эдгар и Молли опять следовали за мной по пятам. Громко урча, они терлись о мои ноги, но когда я попыталась их погладить, тут же отскочили в сторону. В их мисках оставалась еда, значит, они не были голодны. Что же такое с ними случилось?

– Какая глупость с вашей стороны, – сказала я. – Поднимать такой шум только из-за того, что несколько дней пробыли одни в доме. – Я решила больше не обращать на кошек внимания и направилась на террасу.

Голые деревья, покрытые инеем, походили на декорации к какому-нибудь фильму-сказке. На заборе сидел ястреб и наблюдал за мной. Из трубы тонкой струйкой поднимался дым (дом отапливался в экономичном режиме), и в воздухе чувствовался еле уловимый запах гари.

Снег громко скрипел у меня под ногами. Замерзшие стебли травы стали ломкими как стекло. Из деревни доносился звук колокола, который звонил по умершему члену общины. Скоро снова будут похороны. Но на этот раз это не будет кто-то из моих знакомых.

На холоде я продрогла и поспешила вернуться в дом. Заперла дверь и только тогда заметила, что Эдгар и Молли не выбежали вместе со мной на улицу. Это чрезвычайно удивило меня, тем более если учесть, что до обеда кошки все время сидели дома. Обычно они пулей вылетали на улицу, как только открывалась входная дверь.

Кошки встретили меня обиженным мяуканьем. Может быть, наступило полнолуние. Или они старели и их поведение становилось странным. Я направилась к лестнице, но кошки так стремительно кинулись мне под ноги, что я чуть не упала. Эдгар бил лапами Молли, а та яростно налетала на него.

Такого не случалось никогда прежде. Если они и дрались друг с другом, то только играя. При этом они никогда не причиняли друг другу боль. Сейчас же они яростно сцепились, и этот рычащий клубок шерсти катался взад-вперед перед лестницей. Я боялась наступить на них. Покачав головой, я переступила через них и стала подниматься наверх.

Письменный стол моей матери выглядел так, как это бывало, когда она не успевала закончить книгу, а сроки уже поджимали. Как будто она встала и вышла на кухню сварить себе кофе. Повсюду были разбросаны листы бумаги, письма, лежали раскрытые книги. Но ведь моей матери не было на кухне. Она уехала в командировку и перед отъездом тщательно прибрала на своем рабочем столе.

У меня на затылке волосы встали дыбом, когда я вошла в ее кабинет. Я остановилась на пороге. Кто-то перерыл всю книжную полку. Большая часть книг в беспорядке валялась на полу.

Я медленно попятилась к двери и прислушалась. Абсолютная тишина. Я сняла сапоги и на цыпочках прокралась по коридору к спальне, где мать хранила свои драгоценности. Дверцы шкафа были открыты. Полотенца и нижнее белье разбросаны по полу. Выдвижные ящики комода выдернуты и перевернуты. Шкатулка с драгоценностями