Тень моей сестры - Дженюари Гилкрист

– Так что вы скажете? Можем мы рассчитывать на вашу поддержку?

– Абсолютно, – не задумываясь ответила я, ведь я ничего ей не обещала.

– Молодец, – произнесла она, изогнув свою нарисованную бровь. – Я с самого начала знала, что мы станем друзьями.

Уиффи взяла меня под руку, и мы пошли в зал. Одна за другой дамы встречались с ней взглядом, а затем оборачивались ко мне, улыбаясь каждая на свой манер.

Я чувствовала себя так, словно очутилась на глубине, окруженная стаей акул.

Бояться нужно не того, что лежит на поверхности, а того, что движется в абсолютной тишине и темноте глубоко под тобой.

Глава 12

Свернув газету, Виктория швырнула ее на стол. Губы у нее были сжаты так, что совершенно лишились цвета. Закрыв глаза, я представила, как Виктория, запустив газетой в стену, смахивает со стола чашки и принимается, завывая, метаться по комнате.

– Обо мне нет ни слова. Ни единого! – Ее мрачный взгляд остановился на мне, и мои накрытые кружевной салфеткой руки задрожали. С тех пор как мы в гробовом молчании вернулись с бала, она была со мной резка, а порой даже жестока.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, стараясь говорить непринужденно.

Брошенная Викторией газета приземлилась ко мне на тарелку. Развернув ее, я прочла так взбесившую ее заметку, на которой теперь красовалось масляное пятно с моего бутерброда.

– Будто меня там не было или я была невидимой! Этот крысоподобный репортер даже не упомянул, что у тебя есть сестра, похожая на тебя как две капли воды.

– Я… я видела, как Стэнли говорил с этим мужчиной. Это всего лишь бизнес. Вся статья написана ради последнего абзаца, в котором они, я имею в виду мужчин, хотели упомянуть ипподром и связь Стэнли с Уолтером Вильямсоном.

Виктория окинула меня долгим тревожным взглядом. Когда она находилась в таком состоянии, ее мало что могло успокоить.

– Это я была в костюме цвета нильской воды, – прошипела она.

– Сегодня такой замечательный день, – произнесла я, сглотнув подступивший к горлу комок, – и я так ждала этой возможности провести его с Уинфрид. Давай забудем о том, что было, и просто насладимся погодой. Ведь мы с самого приезда мечтали посетить Центральный парк, и вот теперь стало по-настоящему тепло. А кроме того, мы сможем прокатиться на машине.

На следующий день мы получили от Уинфрид письмо, в котором она обещала показать нам «все, чем этот цветущий город может похвастаться».

– То есть просто посмотреть на все эти здания, трущобы и засохшие деревья? – закусила губу Виктория. – Просто восхитительно!

За все время, проведенное в Нью-Йорке, мы почти ничего не видели, а то, что нам довелось посмотреть, оставило скорее чувство глубокого разочарования.

– Уинфрид сказала, что город еще только строится, а это требует времени. Это ведь не Харевуд, который появился на свет еще до колонизации Америки, – произнесла я тоном матери, пытающейся уговорить ребенка, капризно отказывающегося от ужина.

– До колонизации? – передразнила меня Виктория. – Ты даже не знаешь, как правильно писать это слово.

Отодвинув стул, она резкими шагами направилась в двери.

– Скажи миссис Вашингтон, что я хочу принять ванну.

Так вот какое наказание придумала мне сестра, подумала я, разглядывая кончики своих ногтей. Уломать миссис Вашингтон согласиться на ванну.

Ведь сегодня был не понедельник.

* * *

Нервно, как невеста в день свадьбы, я еще раз посмотрелась в зеркало. Как невеста. Нет, в день своей свадьбы я вела себя совсем не так.

– Завяжи мне ленту, – попросила Виктория.

Она запрокинула голову, и я увидела ее длинную, белую как мрамор безупречную шею. На горле пульсировала голубая жилка. Отведя взгляд в сторону, дрожащими руками я затянула ленту.

– Я так ждала этой поездки, – удалось мне выдавить из себя. – Ведь за все это время мы почти ничего не видели.

Это была правда. Все время, за исключением поездки на бал, мы проводили в сырой и угрюмой гостиной Грейклифа. Хотя Харевуд мы тоже почти никогда не покидали, но вокруг него во все стороны простирался усыпанный сосновыми иглами лес с увитыми плющом деревьями, тогда как Грейклиф окружали грязные серые улицы, по которым денно и нощно грохотали телеги.

Как замужняя сестра, я должна была руководить Викторией, но у меня не хватало на это ни ума, ни силы духа. Денег у нас тоже не было. Если нам что-то требовалось в Харевуде, миссис Джонс заботилась о том, чтобы нам открыли кредит. Платья нам заказывала тетя Петуния. Здесь же мы были нищими. Стэнли выдал мне чек на приобретение костюмов для бала, но этим его щедрость и ограничилась. Я же не решалась просить его, да и зачем нам нужны были деньги, если мы никуда и никогда не выходили из дома?

– Леди Стэнли на машине, – произнесла Виктория. – Что сказала бы на это миссис Джонс?

В этот момент тишину прорезал чудовищный рык, от которого я буквально похолодела. Выглянув в окно, мы увидели Уиффи Вильямсон, сидящую в колоссальных размеров механическом монстре.

– Ах-х-х, – выдохнули мы в унисон.

Нам, разумеется, и раньше встречались автомобили, но в первый раз мы видели сидящую за рулем женщину.

Соломенная шляпка, надетая набекрень поверх пучка волос, частично прикрывала лицо Уиффи, и, если бы мы не знали, что она должна приехать за нами, мы бы, наверное, ее не узнали. Она восседала в водительском кресле, держась руками за что-то похожее на большой круглый поднос. Юбки ее были подоткнуты, открывая на всеобщее обозрение полные ноги в чулках. Для дочери богатейшего человека Америки в этом не было ничего особенного, но у Виктории это могло создать ложные представления, которые могут ей повредить, когда мы вернемся домой. Ведь должны же мы вернуться в Англию, когда вся эта суета вокруг ипподрома закончится? Что вообще делает здесь Стэнли? Он сказал, что консультирует строительство, но проводил все время совсем на другом, давно построенном ипподроме, совершенно не нуждающемся в его советах.

Взревев еще раз и выпустив из-под капота густую струю то ли пара, то ли дыма, автомобиль остановился.

Подобрав юбки, Виктория ринулась вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки, ее шаги стучали у меня в ушах, словно удары молота. Распахнув входную дверь, она впустила в холл луч солнечного света и порыв несущего с собой запахи улицы ветра.

Когда я, достигнув двери, увидела, как Уиффи энергично машет рукой, мне немедленно захотелось сказаться больной и остаться дома. Перспектива провести полдня с едва знакомым человеком пугала меня.

– До сих пор не могу с