Дом с леденящей тишиной - Дарья Сергеевна Литвинова

– А с чем там разбираться? – осторожно поинтересовался Юков. – Оно так и будет «висяком». Мы нового убийцу в колбе не вырастим.

– Вот и доведи это до Симона, чтоб он так прокурорским и сказал. А то он начал: в горы надо идти, в горах искать!

– Это он устал, – авторитетно сказал Кимиров. – В командировку хочет, от нас подальше. Тем более у него второй разряд по альпинизму.

– Ну тогда пусть ищет в прокуратуре такого же спортсмена, едет с ним и не делает мне мозг. И еще, – вспомнил начальник розыска, – по Гареевой ему помогите.

Тут начал было возмущаться Киндер, и на этот раз останавливать его пришлось Юкову, хотя повод был: по факту они пришли просить о небольшой разгрузке в виде помощи по свалке, а в ответ получили дополнительные задания. Но, так или иначе, делать было нечего, и, когда Симонов пришел в кабинет, на его голову обрушилась неконструктивная критика.

– Ты не можешь ответить, что преступник по сатанистам крякнул в горах? – раздраженно поинтересовался Юков, прислоняясь к дверному проему. – Что там за проблемы?

– Ну да, – флегматично кивнул Симонов, просматривая отписанные ему материалы. – Так и напишу.

– А я не шучу, между прочим. Сколько можно это дело мурыжить! А с Гареевой что не так?

– Ее ударили ножом в живот, – философски ответил Симонов. – В принципе с ней сейчас все не так.

Кимиров шумно выдохнул и опустился на стул рядом.

– Да не о том речь, – нетерпеливо продолжил Юков. – Что с делом, какие проблемы?

– А-а… Да вымогатели разбежались. А свидетель заднюю дает.

– В каком смысле? – не понял оперативник. – Там же муж ее свидетель.

– Ну вот так вот.

У упомянутой Гареевой, директора маленького магазина ювелирных украшений, вымогали деньги двое бывших ее подчиненных; сначала, по ее словам, угрожали разбить витрины и отпугивать покупателей, потом – поломать ей ноги, а после приступили к осуществлению угроз: напали со спины, когда женщина вечером закрывала магазин, принялись выкручивать руку, а когда она стала на всю улицу звать на помощь, ударили ножом в живот. Все это видел муж потерпевшей, узнавший нападавших и подробно рассказавший обстоятельства преступления в ходе первоначальных оперативных мероприятий. Однако в текущий момент, как выяснилось, он отказался от своих объяснений и сообщил, что обознался, а о вымогательстве слышит первый раз.

– Неожиданно, – помолчав, проговорил Юков. – Что его, запугали?

– Может, и запугали. А может, и поделиться обещали.

– Да чем делиться-то?

Симонов поднял на коллегу глаза:

– Ну ты как маленький. Сам думай: если тетке после такого ранения второй раз к пузу даже палец приставят, отдаст она деньги? Да в ту же секунду. Поэтому муж в отказ, деятели эти попрятались, а там, глядишь, Гареева из больнички выйдет, и можно будет повторить. Она-то не видела, кто напал, а по предыдущим эпизодам свидетелей нет. Продавщица там малолетка, сильно напугана, если муж Гареевой промолчит, девица тоже хрен что скажет. Вымогательство, может, и докажем, только часть вторую, а телесные повреждения отдельно «висяком» пойдут.

– Дела, – протянул Юков. – Надо съездить к этому уроду и поговорить.

– Когда? – уточнил Кимиров. – У нас свалка.

– Ну в промежутке…

– Как там свалка, кстати? – поинтересовался Симонов. – Вы сегодня меньше воняете, чем обычно.

– А вот скоро узнаешь, – злорадно пообещал Киндер.

В один из вечеров Инга Давыдовна, возвращавшаяся в «Малиновки» из города, увидела отъезжающее от дома такси; она безошибочно поняла, что приехала сватья, и подавила раздражение. Сейчас любые гости казались ей несвоевременными, а уж причитания по поводу Марии она и вовсе не желала выслушивать; однако она нацепила на лицо радушную улыбку, когда вышла из машины, и проворковала:

– Лика, дорогая, девочки не откроют. Не нужно жать на звонок.

Лайковая вздрогнула, оторвала руку от кнопки и обернулась.

– Инга! Здравствуй. Я вот приехала к вам… почему не откроют?

– Потому что я им запретила. Вдруг кто-то начнет задавать глупые вопросы по поводу отца, зачем травмировать их? – Воронина-старшая отперла калитку, пропустила сватью вперед. – Что-то случилось, такой неожиданный визит?

– Как раз хотела поговорить насчет Петра. – Лайковая сделала пару шагов вперед к дому, остановилась.

– Что – насчет Петра? Проходи, дверь не заперта…

– Нет. Давай поговорим без девочек. Я долго думала накануне…

Воронина-старшая нетерпеливо вздохнула:

– И что?

– Что за история с тем, что тело моей дочери ищут на свалке? Зачем Петр сказал об этом, если невиновен?

– Послушай, дорогая моя, – спокойно проговорила Инга Давыдовна. – Что бы ни искали сейчас на свалке, к Петру это отношения не имеет. Надеюсь, что к твоей дочери тоже.

– Но зачем тогда…

– С чего ты решила, что о свалке сказал именно Петр? Со слов оперативника? А ты не думала, что он просто не хочет раскрывать тебе информацию об отсутствии результата поисков? Чтобы ты не жаловалась?

– Не жаловалась на что?

– Что Марию ищут не так активно, как тебе бы хотелось. Вот он и скормил тебе версию, что подозревают мужа, ищут тело. Петру отбывать арест еще неделю – а за неделю, может, Мария сама уже вернется, и усилий прикладывать не надо!

Лицо Лайковой постепенно светлело, она даже начала смущенно улыбаться.

– Ты действительно так думаешь?

– Разумеется. Может быть, все же пройдешь в дом?

– Нет, – покачала головой Лика Леонидовна, – я поеду домой. Эти мысли о свалке так сильно подействовали на меня, что я примчалась к вам сразу же, даже не подумала, что не выгуляла Шарки…

– Шарки?

– Это собака моего племянника, он уехал отдыхать, подбросил мне на неделю… Крайне бессердечно, конечно, когда пропала сестра, вот так беспечно вести себя. Но это молодежь, что с них взять, тем более сестра двоюродная, хоть они и хорошо ладили… Знаешь, маленькие все такие дружные, а потом…

– Тебе вызвать такси? – вежливо, но настойчиво спросила Инга Давыдовна, и сватья осеклась на полуслове:

– Ах, нет, спасибо, я немного пройдусь… У вас здесь, в «Малиновках», чудесный воздух. Травяной. Мне нужно проветрить голову, чтобы там не осталось этих страшных картинок о свалке и моей дочери…

Второй пакет, схожий по описанию с показаниями Воронина, обнаружили волонтеры. Соблюдая все меры предосторожности, они окопали мусор вокруг и подозвали слонявшегося неподалеку Кимирова, который битый час, параллельно гоняя чаек, искал в интернете способы обнаружения трупов среди пищевых отходов. Оперативник первым делом попросил у замерших в ожидании помощников лопату и по методу давешнего бомжа осторожно постучал по боку пакета; тот отозвался глухо, мягко.

– Кажется, есть! – скороговоркой выпалил волонтер, который, как Кимиров помнил, был из числа друзей пропавшей. – Я отойду, если вы