Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— Это не означает, что его нет, — сказал Гуров. — Может быть так, что оно очень хорошо замаскировано. Находится у вас под самым носом, но вы его не замечаете. Не обращаете внимания, иначе говоря. И ничего удивительного здесь нет. В конце концов, это не организация воров-домушников или каких-нибудь налетчиков-вымогателей. То есть это не входит в сферу ваших полицейских интересов. Мало ли кто, где и с какой целью собирается? Никому не запрещено собираться.

— Может, и так, — угрюмо согласился Степанищев. — За всеми не усмотришь, да и нет у нас такой задачи — смотреть за всеми. Нам бы уследить за домушниками и налетчиками…

— Вот и я о том же, — сказал Гуров. — Так что все может быть. В том числе и какая-нибудь тайная секта.

— Ах ты ж, зараза такая! — не то удрученно, не то восхищенно воскликнул Шубенков. — Тайная секта! Никогда не имел дела со всякими сектами! Даже не знаю, как к ним подступиться!

— Ничего, как-нибудь разберемся, — с улыбкой произнес Гуров. — Ладно, что там у нас по ходу действия?

— По ходу действия у нас пропавший санитар Сергей Кривов, — сказал Шубенков. — С обритой головой…

— Да, санитар, — кивнул Гуров. — Пропавший санитар… Который, ко всему прочему, подговорил на побег несчастного изобретателя… как бишь его?

— Василий Рыжиков, — подсказал Шубенков.

— Да, Василий Рыжиков… Вот ведь интересная получается ситуация! Кажется, картинка постепенно начинает складываться. Вот смотрите, что получается… Хотим мы того или не хотим — а ведь все равно получается! Интересная, говорю, получается картинка!

С этими словами Гуров отодвинул от себя пустую чайную чашку, встал, прошелся по кабинету, посмотрел в окно, задумчиво хмыкнул, еще раз взглянул в окно… Все молча наблюдали за гуровскими эволюциями: всем было понятно, что человек размышляет, а значит, не следует ему мешать.

— Значит, такая получается картинка… — повторил Гуров. — Конечно, я могу и ошибаться, потому что информации у нас на данный момент с гулькин нос. Но все же, все же… Итак, что мы имеем? А имеем мы вот что. Жила в городе некая молодая женщина или девица… Кстати — женщина или девица?

— В физиологическом смысле женщина, — сказал Василий Сергеевич. — Так установила экспертиза.

— Что ж, и хорошо, что женщина, — сказал Гуров. — Стало быть, с кем-то она имела какие-то отношения. Может, сожительствовала, может, была чьей-то женой… И коль так, то это упрощает дело. В этом случае ее непременно должны хватиться рано или поздно. Гораздо хуже, если она все-таки была одинокой девицей. А если к тому же еще и приезжей, то тут вообще беда. Приехала в город, уехала… Кто на это станет обращать внимание? М-да… Ну да ладно, что имеем, то имеем.

Гуров вновь прошелся по кабинету, еще раз посмотрел в окно, для чего-то повертел в руках пустую чайную чашку, подозрительно на нее прищурился, поставил чашку на стол… А затем продолжил свою мысль:

— Итак, жила-была в городе некая молодая особа женского пола. Предположительно лет двадцати пяти — двадцати семи, и, опять же предположительно, азиаточка. Принадлежала к азиатской расе, иначе говоря. Все так?

— Так утверждает экспертиза, — сказал Степанищев.

— Так утверждает экспертиза… — рассеянно повторил Гуров. — Очень хорошо… И вот, ее нашли убитой, притом обстоятельства убийства весьма странные. Предельно загадочные обстоятельства. Не буду повторяться, в чем их загадочность, скажу о главном. Итак, главное… Некий неустановленный нами человек, с которым у убитой, судя по всему, имелись какие-то отношения, завлек ее в лес, где и убил выстрелом из пистолета в висок. Убил, облил лицо кислотой… Из чего следует просто-таки железобетонный вывод о том, что убийца заранее готовился к убийству. Иначе он не прихватил бы с собой ни пистолета, ни тем более серной кислоты. Значит, убийство было предумышленное и заранее спланированное. Все так? Ни у кого нет возражений и уточнений?

Возражений и уточнений ни у кого не было, лишь Шубенков заметил:

— А может, убийца был не один? Может, их была целая компания?

— Может, и компания, — согласился Гуров. — Может быть даже и такое, что убили дамочку вовсе не в лесу, а в каком-то другом месте. А в лес принесли мертвое тело…

— И зачем? — не понял майор.

— Чтобы спрятать — зачем же еще? — ответил Гуров.

— Это вряд ли, — не согласился Василий Сергеевич.

— Почему же? — в свою очередь не согласился Гуров.

— Потому, что уж слишком это сложно, да и опасно. Дорог в тех местах, где нашли тело, нет никаких, даже завалящей тропинки. Стало быть, на машине туда не доберешься.

— Да и не было там никаких машинных следов, когда мы с Марком Борисовичем производили осмотр, — добавил Шубенков. — А то бы мы, конечно, заметили. Машинные следы остаются подолгу, и не заметить их просто невозможно.

— Ну и вот, не было там никакой машины, — сказал Степанищев. — И быть не могло.

— Тогда, может, тело притащили каким-то другим способом? — предположил Гуров. — Скажем, на руках. Или на носилках…

— Вряд ли, — вновь не согласился Василий Сергеевич. — Рискованное это дело. А вдруг бы кто-то заметил? Это только может показаться, что лес пустой. На самом же деле у леса много глаз и ушей…

— Ну, может, тело принесли ночью… — не желал сдаваться Гуров.

— Для чего тащиться по лесу с мертвым телом целых три километра? — возразил майор. — Какой в этом смысл? Гораздо надежнее оставить тело где-нибудь на городской окраине. В каких-нибудь развалинах или кустах… Какая разница, в лесу его найдут или в пределах города? Тем более что лица на теле нет.

— Ну, в лесу его могли растерзать звери, — предположил Гуров. — Тогда и вовсе все концы в воду…

— Говоришь, звери? — Степанищев скептически усмехнулся. — А тогда скажи мне, для чего было жечь лицо покойницы кислотой? Звери — они обычно начинают с лица…

— Убедили, — Гуров усмехнулся и сделал жест руками, будто он сдается. — Будем считать, что женщину убили в лесу. Значит, убийца или, может, несколько убийц заманили женщину в лес, отвели подальше и убили. Казнили, иначе говоря. Но вот вопрос: за какое такое преступление ее казнили? Что, в самом деле, за мелодрама? Как вы себе хотите, а я все больше начинаю склоняться к тому, что в вашем городе и впрямь завелась какая-то тайная секта. Изуверская секта, судя по убийству.

— Можно даже сказать так: в этом городе завелись «другие», — дополнил Крячко.

Все, в том числе и Гуров, взглянули на Станислава с удивлением.

— Что это