Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

вы на меня уставились? — Крячко пожал плечами. — Говорю то, что есть. По существу говорю. Какое словечко было нацарапано на плече убитой? «Другие», не так ли? Так, может, это наименование той самой тайной секты, о которой мы пока что понятия не имеем? Ну а что? Как по мне, хорошее название. Емкое, загадочное. Мы, дескать, не то, что все прочие, мы — другие. Другие — значит лучше прочих. Чем не повод для гордыни? На такую замануху, я думаю, клюнут многие. Особенно всякие нравственно нестойкие девицы…

То, что сказал Крячко, произвело впечатление на всех — и на Гурова, и на Степанищева, и на Шубенкова. Ведь и впрямь тут многое становилось на свои места. Далеко не все, конечно, но многое. Например, приобретала отчетливый смысл татуировка на плече убитой женщины. В самом деле, почему бы тайную секту, если она и впрямь существует, не назвать «Другие»? Вполне подходящее название для секты, заманчивое… Кроме того, становилось понятным, отчего у убитой женщины выбритая голова. Вполне могло быть, что это и впрямь некий особый отличительный признак — по мнению самих сектантов, разумеется.

Становилось понятным также кое-что и относительно исчезнувшего санитара Кривова. Ведь и у него голова также была выбрита! Прежде он ее не брил, а потом вдруг стал брить. Правда, он свою выбритую голову не скрывал под париком, ну да это и понятно. Это для женщины бритая голова — противоестественно, а вот для мужчины — в порядке вещей. Оттого-то убитая женщина и скрывала голову под париком, в отличие от того же санитара Кривова.

Итак, Кривов. Кривов… Очень походило на то, что и он являлся членом той же самой секты, что и убитая женщина. Ведь это именно он уговорил несчастного больного бежать из лечебницы, причем вместе с чертежами его изобретения! Спрашивается, для чего? Ответ напрашивался сам собою: для того, чтобы завладеть этими чертежами. Ну или снять с них фотокопию. Что, между прочим, и было сделано, после чего сам Кривов бесследно исчез. Он, стало быть, исчез, а флеш-карта с чертежами каким-то непостижимым образом оказалась в кармане джинсов убитой женщины.

И коль это так, то просто-таки само собою все становилось на свои места. Кривов также, по всей вероятности, имеет какое-то отношение к тайной секте. Правда, для чего сектантам понадобились бредовые чертежи несчастного больного, тут покамест логического объяснения ни у кого из сыщиков не было. Но, должно быть, понадобились, коль их фотокопия обнаружилась на флешке, найденной в кармане убитой…

Все эти соображения в одно и то же время пронеслись в головах всех присутствующих, да иначе и быть не могло. Уж слишком они были очевидными, эти соображения, слишком уж они напрашивались, чтобы на них обратили внимание, слишком уж они, образно выражаясь, плавали на поверхности. Поэтому все четверо сыщиков лишь молча переглянулись между собой, да и только. Ну а для чего тратить время на разговоры, коль и без них все ясно?

Впрочем, неясного оставалось много. Даже слишком много, гораздо больше, чем очевидного. Но все-таки дело, похоже, сдвинулось с мертвой точки, телега заскрипела и начала свой ход. Теперь главное — ускорить движение этой самой телеги. И не допустить, чтобы она двинулась в каком-нибудь неправильном направлении.

— Итак, какова наша задача на данный момент? — вопросил Гуров.

— Добыть сведения о секте, — сказал Шубенков. — Понятное дело…

— И как это лучше сделать? — Гуров задал еще один риторический вопрос.

— Найти исчезнувшего санитара Сергея Кривова, — сказал Шубенков. — И побеседовать с ним по душам…

— А еще постараться хоть что-то разузнать об этой чертовой секте, гори она ясным огнем, — добавил Степанищев.

— Вот и приступим к поискам, — сказал Гуров. — Немедля. Набросаем планчик, кому чем заняться, и по коням.

Однако же набросать планчик и приступить к поискам у сыщиков не получилось. Потому что, как это обычно и бывает, жизнь решила внести свои неожиданные коррективы. И на этот раз это были правильные коррективы, перспективные.

— Там это… — в кабинет заглянул дежурный по райотделу. — Там пришел какой-то молодой человек. Говорит, что по делу об убийстве. Утверждает, что он признал убитую женщину. Посмотрел, мол, сегодня телевизор — и признал. Говорит, что это его то ли жена, то ли любовница, этого я толком не понял.

— Во как! — Крячко удивленно присвистнул. — Вот уж действительно, не было ни гроша, да вдруг алтын! Ну-ка, веди сюда этого молодого человека! Очень хочется на него взглянуть! И задать ему парочку вопросов!

Дежурный ушел, а сыщики уставились друг на друга. Ведь и в самом деле точь-в-точь выходило в полном соответствии с классической поговоркой о гроше и алтыне! Неожиданно все выходило, если разобраться.

— Что-то я сомневаюсь… — сказал Шубенков. — Откуда бы этому молодому человеку взяться? А главное, вовремя… Будто, понимаешь, он стоял под дверью и нас подслушивал…

— Ну, в работе сыщика бывают и не такие совпадения! — возразил Крячко. — Да и потом, чему тут сомневаться? Разве это не вы зарядили городское телевидение и все три газеты? И вот вам результат. Так что все здесь логично и закономерно. А потому прочь сомнения. Ну, где там этот молодой человек?

Глава 10

Молодой человек назвался Ильей Панкратовым. Было заметно, что он нервничает, и понятно, отчего он нервничает. Дело, по которому он явился в полицию, радостным никак не назовешь. Тяжкое это дело, смутное — какая уж тут радость?

— Возьмите себя в руки, — мягко посоветовал Гуров. — Успокойтесь. Тогда и поговорим. Дело-то важное, сами понимаете.

— Да, конечно, — закивал молодой человек. — Я понимаю… Извините. Но… Я с самого утра не могу прийти в себя. Сегодня включил телевизор… случайно включил, можно сказать, механически… а там — объявление. И я подумал… то есть мне сразу показалось, что в том объявлении говорится о ней… Вот…

— О ней — это о ком? — уточнил Гуров.

— О Зухре. Зухре Мажитовой.

— Зухра Мажитова — это кто? — спросил Крячко.

— Моя девушка… Бывшая моя девушка… То есть мы с ней жили вместе… почти год. Ну, вы понимаете…

— Понимаем, — сказал Гуров. — Вы сказали — жили. Стало быть, сейчас вы с ней не живете?

Молодой человек энергично замотал головой.

— И где она сейчас? — спросил Степанищев.

— Не знаю… Мы с ней не виделись давно. Наверное, уже с полгода, — ответил молодой человек. — Я пытался с ней увидеться… несколько раз пытался… чтобы поговорить… чтобы все выяснить. Расставить все точки. Но она избегала встреч со мной. Даже сменила номер телефона.

— Вы с ней поссорились? — спросил Гуров.

— И да,