Дом с синими ставнями - Ирина Грин

«Завтра же пойду к Милане, — решила Ася, вытирая щеку. — И все выясню».

Через полчаса в прихожей раздался звук открываемой двери и почти сразу голос Ивана:

— Привет! Чем это у нас так пахнет?

— Борщом. — Ася подошла к нему и застыла в ожидании.

Иван посмотрел на нее, сгреб в охапку, прижал к груди — куртка была холодной. Никаких слов стало не нужно.

Иван ел, а Ася сидела над своей тарелкой и смотрела на мужа. Это был не простой ужин. Казалось, в ароматном борще, приготовленном заботливой рукой, заключалась вековая мудрость предков. Древняя магия, которая растопила лед обиды лучше любых разговоров.

— Спасибо, — сказал Иван, отодвигая тарелку.

— Это не я, это Лидия Семеновна, — поправила Ася и грустно улыбнулась.

— А я думал, снова Виктория постаралась, — усмехнулся Рыбак.

— Иван… Пропала Виктория.

Он нахмурился.

— Как пропала? Давно?

— Второй день. Телефон не отвечает. Мне кажется, это… странно.

— Позвони Федьке. Он тебе враз выдаст координаты.

«Как же я сразу не догадалась?» — подумала Ася, набирая номер Лебедева. Все-таки хорошо, что у нее есть Иван и они с ним в одной лодке.

Несмотря на это, рассказывать мужу о запланированной на завтрашний день встрече с Миланой она не стала.

Федор с готовностью откликнулся на Асину просьбу и пообещал, что прямо сейчас займется поисками координат пропавшей няни.

Глава 24

На следующий день, с трудом дождавшись прихода Лидии Семеновны, Ася отправилась в больницу.

Утренний город был другим — не вечерним, загадочным и тревожным, а суетливым, деловым и равнодушным. Маршрутка, тарахтя разболтанными деталями, петляла по улицам, собирая пассажиров. Ася прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как мелькают за окном чужие жизни. Мимо проносились женщины с детьми, тянувшие их за руку; пожилые люди, идущие за продуктами; студенты в наушниках, уставшие еще до начала дня. Каждый был погружен в свой мир, в свои заботы. Никому из них не было дела до пропавшего мальчика, Аси с ее страхами и давящей грузом ответственности.

Маршрутка свернула на проспект, ведущий к больничному комплексу, и словно попала в другую реальность. Оживленный городской гул сменился напряженной, почти звенящей тишиной. Деревья в сквере у больницы стояли голые и черные от сырости, а серое, низкое небо нависало над длинными корпусами из желтого кирпича. У входа, не обращая внимания на холод, сидели на скамейках пациенты в халатах поверх домашней одежды — кто-то с телефоном, кто-то с книгой, а кто-то просто безучастно глядя перед собой.

Сегодня в больнице уже не пахло пирожками. Резкий запах дезинфекции и лекарств, казалось, въелся в стены, став частью этого места. Сделав глубокий вдох, Ася поправила сумку на плече и быстрым шагом направилась к лифту, чувствуя, как страх предстоящего разговора с Миланой сражается с желанием получить ответы на все интересующие вопросы.

Терапевтическое отделение встретило ее гулом голосов, скрипом каталок и плотным, насыщенным запахом антисептика, перебивающим дух больничной еды.

Дверь в палату 314 была приоткрыта. Ася постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Это была отдельная палата, довольно просторная, но унылая. Бледно-салатовые стены, линолеум цвета темного дуба, у окна — функциональная металлическая кровать, на которой, отвернувшись к стене, лежала женщина. На прикроватной тумбочке из светлого пластика стояли бутылка с водой и роскошная ветка белых орхидей в прозрачной вазе. Хрупкая, почти неестественная красота цветов резко контрастировала с безликой больничной обстановкой. Рядом с цветами лежал смартфон.

— Здравствуйте! — тихо сказала Ася.

Женщина не пошевелилась, но она чувствовала: не спит.

— Милана?

Женщина посмотрела на нее. В больших карих глазах не было ни удивления, ни любопытства, лишь глубокая, затаенная грусть.

— Вы кто? — спросила она.

— Ася…

— Ася? — Ее голос был хриплым. — Репетитор Артема? Что вы здесь делаете?

— Мне нужно с вами поговорить. — Ася подошла, но не села, чувствуя себя незваным гостем. — Можно?

Милана молча кивнула, жестом приглашая на стул у тумбочки. Ася села, ее взгляд скользнул по изысканным орхидеям. «От Ильи», — догадалась она.

— Милана, я не знаю, как начать… Я ищу Артема. Не знаю, говорил ли вам Илья Викторович, что до рождения дочери я работала в детективном агентстве.

Женщина молчала.

— И сейчас я, как могу, пытаюсь помочь найти Артема. Это, наверное, глупо и самонадеянно, но я не могу просто сидеть сложа руки.

Милана ничего не ответила, лишь сжала край одеяла. Ася сделала глубокий вдох, чувствуя, как нарастает внутреннее сопротивление. Задавать следующий вопрос подло, но иного выхода не было.

— Понимаете, я обязана проверять даже самые невероятные версии. — Ее голос дрогнул. — И одна из них… она касается вашего брата. Мне сказали, что он недавно освободился.

Лицо Миланы исказилось от боли и гнева. Она с силой приподнялась на подушках.

— Мой брат? Вы и правда думаете, что мы… что он мог? — Она выдохнула, и гнев сменился бесконечным утомлением. — Нет. Я не любила этого мальчика. Боялась его. Его тишины, его взгляда, его болезни. Признать это вслух — ужасно, но это так. Но к его исчезновению я непричастна. И Сережа — тем более. Понимаю, он очень удобный кандидат на роль козла отпущения. Один раз это уже произошло, так чего же не повторить?

— А что случилось с вашим братом?

Милана закрыла глаза, словно собираясь с силами, чтобы вытащить наружу старую, незаживающую боль.

— Его осудили за разбойное нападение. Напали на инкассаторов, одного тяжело ранили. Сережа в тот вечер встречался с друзьями неподалеку от места происшествия. Нашелся свидетель, который его опознал. Брат всегда был трудным, состоял на учете, вот на него и повесили. Адвокат по назначению даже не пытался вникнуть. Сережа получил семь лет. Для нашей семьи это был приговор всем. Мама не пережила, ушла через год после суда.

Ася молчала, позволяя ей говорить.

— Когда я устроилась в «Громов-Холдинг», служба безопасности, конечно, откопала эту историю. Илья вызвал меня к себе. Я думала, уволит сразу. Но он… он не стал меня увольнять. Спросил, действительно ли я верю в невиновность брата. Я сказала, что знаю: он не мог этого сделать. Сережа — горячий, несдержанный, но не преступник. Илья кивнул и сказал: «Хорошо». Через неделю у Сергея был новый адвокат, один из лучших в городе, услуги которого оплачивала компания. Он поднял все материалы, нашел свидетелей, которые подтвердили алиби Сережи, выявил грубейшие нарушения в следствии. Через полтора года брата оправдали и выпустили.

Милана посмотрела на Асю, и в ее глазах стояли слезы