Дом с синими ставнями - Ирина Грин

— Торопитесь? — спросил Илья. — Мой работник отвезет вас, куда скажете.

— Можно я возьму этот альбом?

Громов не ответил, лишь неопределенно пожал плечами.

Глава 22

Приход домой был похож на возвращение в убежище после вылазки на вражескую территорию. В квартире упоительно пахло свежей выпечкой, теплом, и эти запахи частично вытеснили из Асиной души холод, принесенный из дома Ильи. Она прислонилась спиной к входной двери, закрыв глаза и пытаясь освободиться от преследующего ее образа измученного лица Громова.

— Ну, как там? — раздался из гостиной спокойный голос. Лидия Семеновна сидела в кресле, на коленях у нее мирно посапывала Алиса, укутанная в мягкий плед.

Ася молча подошла и опустилась на диван напротив. Она чувствовала себя полностью выжатой.

— Я ездила к Илье, — выдохнула она, доставая из сумки альбом Артема. — Вот, нашла в комнате Артема.

Она открыла альбом на том самом рисунке — ребенок и две женщины у дома с синими ставнями — и протянула Лидии Семеновне.

— Он сказал, что это вы, Артем и его первая жена, ваша дочь. Что жена с дочкой живут за границей. Из-за развода он потерял половину бизнеса и сейчас почти разорен.

Лидия Семеновна, не выпуская из рук альбома, внимательно, в упор посмотрела на Асю. Ее обычно добрые, лучистые глаза вдруг наполнились такой глубокой болью, что Ася инстинктивно отшатнулась.

— Разорен? — тихо, с придыханием, повторила она. — Илья Громов? О, деточка моя… — Она покачала головой, и ее пальцы сжали край альбома так, что бумага смялась. — Он прибедняется. Наверняка успел перед разводом вывести деньги. Даже если и так, что значит потеря каких-то жалких денег по сравнению с потерей ребенка? Он отобрал у моей дочери сына! Ее сына! Это из-за Ильи Артем стал таким. Я бы на его месте после такого просто не смогла бы жить. А он живет себе, поживает.

— Подождите! — опешила Ася. — Вы хотите сказать, что гаптофобия развилась у Артема из-за Ильи?

— А ты как думала? Что он такой родился? Разве Галя тебе не рассказывала?

Асе как-то неудобно было задавать Галине Степановне такой вопрос, и она покачала головой:

— Нет.

— Нина с Ильей перед разводом часто ссорились. Однажды этот негодяй, зятек мой бывший, напал на Ниночку, а Артемка, маленький еще совсем, попытался вступиться за мать. Илья отшвырнул его, словно щенка, тот упал, закричал. Когда Ниночка попыталась взять его на руки, чтобы успокоить, он раскричался еще больше. Она подумала, что у ребенка какая-то внутренняя травма — ручка сломана или ножка. Оказалось все гораздо хуже. Хрупкая детская психика, чтобы защититься, выстроила барьер в виде гаптофобии, и теперь любое прикосновение у Артема ассоциируется с болью, агрессией, страхом и потерей безопасности.

Голос Лидии Семеновны сорвался. Алиса на ее руках беспокойно вздрогнула, и женщина автоматически дрожащей рукой погладила ее по спине.

— Ш-ш-ш-ш… Когда они разводились, — продолжала Лидия Семеновна, стараясь говорить ровнее, но каждая фраза давалась ей с трудом, — Илья использовал все свои связи, все деньги. Он нанял адвокатов-акул. Представил мою дочь — светлую, умную девочку — невменяемой истеричкой, неспособной заботиться о ребенке. Адвокаты копались в ее прошлом, выдергивали каждую мелочь. А у нее была юношеская депрессия, она лечилась… Илья вывернул это против нее. Суд отдал ему Артема, а он хотел забрать и старшую дочь. Но Полине на тот момент уже исполнилось шестнадцать, на суде она сказала, что ни за что не останется с отцом и выбрала маму.

Ася слушала, и комната начинала плыть у нее перед глазами. Слова Ильи о разорении, о потере всего рассыпались как карточный домик, обнажая уродливую правду. Ей не хотелось верить, что этот большой и сильный мужчина обманул ее. Но, вспоминая, как Иван с Ильей дрались в их маленькой прихожей, Ася была склонна скорее верить Лидии Семеновне.

— А этот дом… — Ася снова раскрыла альбом. — Вы его не узнаёте?

Лидия Семеновна пристально всмотрелась в детский рисунок и снова покачала головой:

— Нет. Не знаю я такого дома. Ниночка с Полиной сейчас живут в коттедже в пригороде Эдинбурга. Они присылали фотографии: тихий район, велосипедные дорожки, красивые дома, идеальные газоны, панорамные окна. Никаких синих ставен там нет. Это просто какая-то фантазия Артема.

— Еще, — вспомнила Ася, — еще Илья сказал, что его служба безопасности следила за мной. Проверяла перед тем, как допустить к Артему.

Лидия Семеновна отложила альбом и наклонилась к Асе. Ее взгляд стал строгим, почти материнским.

— Асенька, послушай меня, старуху. Держись от этого человека подальше. Он опасен. Не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что считает своим. Его доброта, его горе — это маска. Ограничь все контакты с ним. Ради себя, ради своей крошки. — Она кивнула на спящую Алису.

Ася кивнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Ей вдруг до слез захотелось, чтобы здесь был Иван, обнял ее, помог разобраться в этом ужасе. Одно она сейчас понимала точно: Лидия Семеновна права. В ее словах была такая искренняя забота, что Ася потянулась и сжала ее руку.

— Спасибо вам. Я не знаю, что бы я без вас делала сегодня. Позвольте мне хоть как-то вас отблагодарить. Возьмите, пожалуйста, деньги за сегодня.

Лидия Семеновна отшатнулась, как от укола. Ее лицо выразило неподдельное огорчение.

— Что ты, детка! Какие деньги! Я помогаю тебе, потому что ты хороший, честный человек, попавший в беду. И потому, что Артем тебя любил. Деньги тут ни при чем, даже не думай. Если надо, я завтра снова приду. Мне сейчас тяжело одной дома, а с тобой и Алисой легче.

Ася смущенно опустила глаза. Ей было неловко пользоваться такой безвозмездной добротой, но настаивать она не посмела.

Проводив Лидию Семеновну, Ася осталась одна в тишине.

Тревога не отпускала. Получается, Илье доверять нельзя. Он казался вполне искренним. Что же делать?

Ася позвонила в больницу.

— Громова пришла в себя, — сообщила медсестра справочной службы.

Хоть одна хорошая новость за этот бесконечно длинный день. «Надо будет завтра с утра к ней съездить, — подумала Ася. — Вот только с кем оставить Алису?»

Она набрала номер Виктории. «Абонент временно недоступен», — сообщил бесстрастный автоответчик.

Ася медленно положила смартфон на стол. Тишина в квартире сгустилась, стала громкой и зловещей. Что-то не так. Куда она могла деться? Вдруг с ней что-то случилось? Очень и очень серьезное.

Глава 23

Утром телефон Виктории по-прежнему не отвечал. В Асе боролись необходимость попросить Лидию Семеновну посидеть с Алисой