Календарь убийцы - Изабелла Мальдонадо

пригласил на первое совещание всех ведущих специалистов, и сейчас Вега чувствовала себя неловко, обращаясь к сотрудникам, имеющим гораздо больше опыта, чем она. Среди присутствующих были Флинт, Чапмен, а также ее коллеги из ФБР, но Дани не знала полицейских следователей, которые вели другие нераскрытые дела.

Она пришла в оперативный центр за час до начала совещания, чтобы предварительно встретиться с Садживом Пателем, ведущим специалистом ОГБТ по киберпреступлениям, блестящим компьютерщиком. Дани передала ему флэшку с таблицей, которую составили они с Флинтом, и Патель поинтересовался, кто написал этот программный код, включив сложный аналитический алгоритм в стандартную подпрограмму.

– Ты должна уговорить своего брата устроиться аналитиком в Бюро, – сказал Патель, когда Дани объяснила, что эта программа – творение рук ее брата Ахеля. – Нам нужны такие люди.

Дани никогда не сомневалась в том, что у Ахеля есть способности, однако комплимент от такого опытного специалиста, как Патель, подтвердил то, что ее мнение основано не только на сестринской любви. Остаток времени до совещания Дани потратила на то, чтобы еще раз пройтись по всем делам, убеждаясь в том, что все данные занесены в таблицу правильно. Вместе с Пателем они добавили отчеты о вскрытиях, протоколы допросов и полицейские ракурсы, ища новые общие моменты. И вот сейчас Дани была готова поделиться своими заключениями.

По ее сигналу Патель вывел составленную таблицу на огромный экран во всю стену, так чтобы она была видна всем. Затем Дани на протяжении двадцати минут объясняла собравшимся, как ей удалось восстановить линию времени, после чего последовали вопросы.

– Почему вы решили, что этот тип начал в апреле четырнадцатого года? – спросил следователь из Бруклина. – Быть может, есть какая-то другая цепочка нераскрытых убийств, основанных на другой цифровой последовательности, уходящая глубже в прошлое?

Дани заранее подготовилась к этому вопросу. Она бросила взгляд на Пателя, тот понял ее без слов и открыл на экране вторую таблицу.

– Наш эксперт Патель собрал все нераскрытые убийства, совершенные на территории мегаполиса за последние двадцать лет, со схожими характеристиками жертв и обстоятельствами преступления, – объяснила Дани. – Никаких бросающихся в глаза корреляций нет, однако для полной уверенности необходимо изучить индивидуально каждое дело.

Во второй таблице были десятки записей.

– Чтобы ускорить процесс, мы распределим эти дела между несколькими следственными группами, – сказал Ву, подав голос впервые с начала совещания. – Однако основные усилия нужно будет сосредоточить на тех тридцати делах, которые точно связаны между собой, и постараться найти еще какие-то общие детали, объединяющие их.

Заговорил следователь из отдела расследования убийств Манхэттена:

– Раз уж разговор зашел об общих деталях, почему на них не обратил внимания НЦИП?

В Национальном центре информации о преступлениях, обширной базе данных, созданной ФБР, содержалась информация обо всех преступлениях, совершенных в стране. От всех правоохранительных органов, федеральных, штатов и местных, требовалось передавать детали полицейских протоколов, что помогало искать преступников, объявленных в розыск, устанавливать местонахождение пропавших без вести, возвращать похищенную собственность и выявлять схожие обстоятельства совершения преступлений, разделенных расстоянием и временем. Эта система позволила установить личность многих серийных преступников, действовавших в различных регионах страны.

– К сожалению, эта база данных позволяет увидеть только то, что в нее внесено, – поспешил ответить Патель. – К тому же наш непр меняет ключевые элементы своих преступлений. Не все жертвы подвергались преследованию – по крайней мере, многие из них не заявляли в полицию о том, что за ними следят.

– То же самое с проникновением в квартиры, – добавила Дани. – Меньше половины жертв подавали заявление об ограблении. Мое предположение: или преступник не всегда раскладывал вещи жертвы по порядку, или женщины боялись, что никто им не поверит, если они заявят о таких странных вещах.

– Также непр меняет способ совершения убийства, – продолжал Патель, делясь тем, что они с Дани обсуждали сегодня утром. – Иногда он использует режущее оружие вроде ножа, но другие жертвы задушены, удушены подушкой или оглушены смертельным ударом тупым предметом по голове.

– Хотя способ совершения убийства меняется, – перебила его Дани, собираясь рассказать еще об одной закономерности, которую они установили всего час назад, – в семнадцати случаях в отчетах о вскрытии имеется заключение о тупой травме, нанесенной преступником-левшой кулаком, каким-то предметом или пястью. Остальные жертвы были задушены или удушены.

– Если наш убийца – левша, это поможет значительно сузить круг подозреваемых, – заметил Чапмен.

– Когда они у нас будут, – сухо напомнил Ву. – Похоже, убийца не пользуется разве что огнестрельным оружием, из чего следует предположение, что он кое-что смыслит в баллистической экспертизе и не желает рисковать, оставляя на месте преступления такие улики.

Подала голос сидящая в противоположном конце стола женщина, в которой Дани узнала следователя из Куинса:

– А может быть, ему доставляет наслаждение смотреть, как жертва умирает от его руки.

В зале наступила тишина. Все взгляды обратились на доктора Порцию Кэтролл, главу психологического отдела нью-йоркского отделения Бюро. В начале совещания Ву представил ее, однако до сих пор доктор Кэтролл воздерживалась высказывать свое мнение.

Дани села, приготовившись услышать то, что скажет психолог-криминалист.

– Вчера вечером я просмотрела материалы дел, – начала доктор Кэтролл. – Я не имела возможности провести прямой анализ – или хотя бы просто пообщаться лично. Следовательно, я могу только предложить свои гипотезы. Это не факты. То, что я вам сейчас скажу, основывается на двух десятилетиях личного опыта, однако, когда речь заходит о человеческой психике, полной уверенности не может быть ни в чем.

Поскольку в зале присутствовало так много незнакомых людей, доктор Кэтролл посчитала необходимым заранее предупредить о возможных ошибках своего анализа ситуации. Она обвела взглядом присутствующих, ожидая вопросов. Поскольку все молчали, она продолжила:

– Сразу бросается в глаза один ключевой момент. – Доктор Кэтролл помолчала, обдумывая, как лучше изложить свою теорию. – Первое и самое главное – наш непр вуайерист. К этому заключению я пришла на основании аппаратуры скрытого видеонаблюдения, которую он устанавливал в квартирах своих жертв.

Несомненно, все присутствующие были в общем знакомы с концепцией вуайеризма, однако у Дани возникло ощущение, что психолог имеет в виду нечто другое.

Сняв очки, доктор Кэтролл положила их на стол.

– С медицинской точки зрения вуайерист возбуждается, наблюдая за теми, кто об этом не догадывается, особенно когда эти люди занимаются чем-то сугубо личным – одеваются, моются в душе, занимаются сексом…

– То есть существенным моментом является то, что человек, за которым наблюдают, не должен об этом знать? – уточнил Чапмен.

– Преступника возбуждает слежка, – подтвердила доктор Кэтролл. – Он просто не может без этого обойтись.

– Кстати, о его потребностях, – сказал Флинт. – Что насчет проникновения в квартиры жертв?

Психолог кивнула:

– То обстоятельство,