Маленькая красная смерть - А. К. Бенедикт

— Прекратите. — Её голос был твердым как сталь.

Фарлинг откинулась назад.

— Будет тяжело. Но вы выдержите. Я знаю.

— Вы экстрасенс, помимо того, что продаете психоактивные вещества или… — Джимми пренебрежительно обвел рукой стол, — что бы это ни было?

Фарлинг проигнорировала его тон.

— Я мудрая женщина, ведающая мать, ведьма, медиум. Тот, кого вы захотите иметь на своей стороне. — Она снова заглянула Лайле в глаза, и на миг показалось, что они оказались в коконе, отрезанном от мира. Джимми, рынок, чайки — всё исчезло. — Приходите ко мне домой. Сегодня вы меня не застали, но в следующий раз я вам всё покажу.

Лайла не была уверена, говорит старуха вслух или прямо у неё в голове.

— Вам захочется расспросить меня подробнее, рано или поздно, — продолжала Фарлинг. — Так что лучше рано.

Лайла уже собиралась ответить, когда зазвонил телефон — это была Ребекка.

— Вот теперь и начнутся настоящие игры, — сказала Фарлинг. — Не утруждайте себя прощанием, мы скоро снова скажем друг другу «привет». — Она повернулась к ждущему покупателю. — Да, радость моя. Чем Грибница может тебе помочь? Опять артрит замучил?

Отойдя в сторону, Лайла ответила на звонок.

— Привет, шеф. Мы заканчиваем с…

— Грейс Монтегю нашли мертвой, — перебила Ребекка. — Там же, в лесу. — Её ровный тон подсказывал, что Лайле не нужно говорить «я же предупреждала» (о том, что нужно было обыскать лес и выставить наблюдение).

— Мы сейчас будем.

— Ни слова никому. Мы стараемся не подпускать прессу. — Ребекка глубоко вздохнула. — На Грейс было бальное платье, вокруг — раздавленные тыквы и дохлые мыши.

Лайла вспомнила грустную девушку на фотографиях.

Ребекка продолжала:

— И это еще не всё. Её закололи той самой золотой туфлей на шпильке. Ты была права, Лайла. Прости.

Глава 16. Дедлайн

Мои поздравленья! Тобою добыта

Отсрочка от смерти, но карта не бита.

Ты Золушку сгубила в финале сама,

Хоть другом была в этом замке она.

В чертоге убийства нет места пощаде,

Так вырежь же сказку, успеха лишь ради.

Замысли сюжет в голове извращенной

И лей чернила по плоти пронзенной.

Кейти мерила комнату шагами, сужая круги по спирали, пока не оказалась в центре ковра. Её мысли вращались в унисон с этим движением; уверенность в плане, которую она чувствовала прошлой ночью, утекала прочь, словно в сливное отверстие. Пожалуй, «уверенность» была неподходящим словом. Она не хотела этого делать, разумеется, нет. Но какой у неё был выбор?

Убил ли он Грейс? Кейти не слышала, чтобы девушка перемещалась по дому, но сама она спала глубоким сном с того момента, как просунула рукопись в кошачий лаз. Судя по кроваво-оранжевому оттенку неба, был уже поздний вечер. Тишина в доме пахла смертью.

Однако надежда продолжала бурлить внутри. Может, Волк обманывает её? В конце концов, он не затащил Грейс наверх, как было написано в версии Кейти. Если он действительно хотел совершить убийство по её сценарию, зачем менять место действия?

Но нет. Надежда — это просто отрицание в красивом платье. С какой стати ему рисковать своим планом и заходить к ней в комнату? Возможно, он догадался, что Кейти собиралась проскочить мимо него и сбежать. Она убеждала себя, что попыталась бы спасти и Грейс, и она действительно попыталась бы, она была в этом уверена. Грейс была её подругой. И всё же у Грейс был ключ от комнаты Кейти, но она ушла. Если она действительно мертва, то к этому привели её собственные действия, а не Кейти.

Конечно. Продолжай себя в этом убеждать.

Кейти опустилась на пол. Запертые чертоги разума писателей всегда находят отражение в тексте. Вот кто она такая на самом деле. Ведь она сама ставит своих героев в экстремальные условия, чтобы те проявили истинное «я» и засияли. Кейти показала себе и всему миру, что в глубине души она плохой человек. Она бросает других умирать. Таков её характер. Она не герой. Даже не антигерой. Она — злодей.

Вернувшись на постель из тюков сена, она обхватила колени руками и принялась раскачиваться вперед-назад. Скрип половиц не мог заглушить тишину в комнате снизу. Она стала причиной гибели двух женщин. Она отгоняла мысли о том, как тело Грейс коченеет в смерти. О том, что её молодое сердце больше не бьется.

Её единственной реальной надеждой было то, что если Грейс действительно убили, то Волк последовал сценарию достаточно точно, чтобы невольно оставить полиции «хлебные крошки». Единственное, на что Кейти могла повлиять — это заставить их прийти сюда. Если не пока она жива, то… нет, не думай об этом. Лишь бы они нашли его — и её — в конечном итоге.

Она взяла себя в руки, стараясь ожесточиться, принять то, что должно быть сделано, даже если не могла с этим смириться. Она поклялась: если выберется, то использует всё свое влияние, чтобы об их жертве узнали, чтобы искупить вину в прозе. Рассказать их истории. Даровать им бесконечную жизнь на страницах книг.

Может быть, это станет бестселлером. Хотя такой книгой она никогда не сможет гордиться.

Глава 17. Дебют

Когда Лайла и Джимми прибыли в дендрарий Блэкуотер, день уже клонился к сумеркам, но на парковке кипела суета, сопутствующая убийству. Каким-то образом информация просочилась наружу. Рядом с патрульными машинами и фургоном криминалистов расположились съемочные группы местных новостей; журналисты наперебой обсуждали, как подать случившееся с наиболее выгодного и сенсационного ракурса.

Репортеры газет и радио облепили машину Лайлы, нацелив на неё блокноты и диктофоны.

— Инспектор Ронделл! Что вы думаете о том, как именно погибла Грейс? — спросил один.

— Лайла! Сюда! Правда ли, что Грейс придали облик Золушки?

— Что вы чувствуете по поводу того, что убийца оставил вам красный плащ, как у Красной Шапочки?

— Убийца — это Большой и Злой Волк, инспектор Ронделл?

— Констебль Корник, это всего лишь ваше второе дело об убийстве. Достаточно ли опыта у вашей группы, или вы — слабое звено?

Лайла решительно протиснулась сквозь толпу.

— Официальное заявление будет сделано позже. А пока вы все можете — и это под запись — пойти на хрен.

Джимми следовал за ней, отбиваясь от дальнейших расспросов:

— Разве вы не слышали шефа? Заявление будет сделано в надлежащее время. Нет, я не знаю когда. Позже, ясно?

Официально прессу не пускали за ограждения на