Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

Карл посмотрел на Розу. — Прости, Роза, повтори всё это последнее еще раз. Я задумался о другом.

Какого чёрта её лицо вдруг из землистого стало тёмно-синим?

Карл посмотрел на доску с тремя делами 1988, 1998 и 2002 годов. Прошло уже немало лет, так что тот или те, кто совершил убийства, уже не могут быть совсем молодыми — если они вообще живы. Самому старому делу — если оно действительно было самым старым — уже 32 года, так что преступнику наверняка под шестьдесят, а возможно, и значительно больше. Ведь сколько лет человеку, способному совершить такое сложное преступление, как покушение на мастерскую? Двадцать, тридцать или сорок?

В дверной проем постучали, и все подняли глаза.

— Привет, — осторожно сказала женщина чуть хрипловатым голосом, снимая зеленую маску. Черные волосы, выглядывавшие из-под платка, блестели, кожа была свежей, а улыбка — искренней и теплой. Это была Марва, жена Асада, совершенно преобразившаяся с тех пор, как она сидела в инвалидном кресле у мемориальной церкви кайзера Вильгельма в Берлине с таким зарядом взрывчатки под собой, которого хватило бы, чтобы разнести всё в радиусе ста метров.

— Марва, почему ты здесь? — спросил Асад, обнимая её.

— О-о, здесь пахнет просто божественно. — Она подмигнула мужу. Видимо, это блюдо из ризотто было ей хорошо знакомо. — Я была в кабинете у Маркуса. Мне так захотелось зайти, когда ты рассказал, что он поблагодарил тебя в ответ на то, как ты помог нам найти свои собственные лица.

Карл улыбнулся. Это было как слышать Асада десять лет назад. Очаровательно неправильно.

Она повернулась к Карлу. — И тебе тоже, Карл. Прошло много времени, но ты даже не представляешь... — перед её глазами вспыхнули картины прошлого. — Когда мы были в Берлине. Спасибо, Карл. Спасибо, спасибо, спасибо, — сказала она, точно так же, как делала при каждом удобном случае.

Она набралась смелости и почти по-настоящему обняла его. — Спасибо вам всем вместе. Вы такие молодцы, да!

Она пожала руки всем, и Асад смотрел на неё с нежностью, которую можно было почувствовать физически. Затем она обернулась и оглядела комнату. — Я теперь понимаю, почему тебе здесь нравится, Асад. Здесь просторно и красиво.

Она посмотрела на доску и прочитала написанное. Это немного выходило за рамки протокола, но Карл подумал, что разговоры о работе дома у Асада наверняка велись так же свободно, как у него самого с Моной.

Вдруг она перестала читать и стала серьезной. — Что ты видишь, Марва? — спросил Асад.

Она с выражением отвращения указала на доску. — Я не знаю, что там было с этим Олегом Дудеком, но дату я знаю слишком хорошо.

— Я не понимаю. 28 апреля — что в ней такого, Марва? — спросил Асад.

Она удивленно повернулась к нему. — Ты ведь её знаешь, нет? Это был день, когда родился дьявол Саддам Хусейн!

— Разве ты не удивился тому, как сильно это задело Марву, Асад?

— На неё многое сильно влияет, Карл. Когда мы получаем письма от властей, она забивается в угол в спальне. Когда я прихожу очень поздно, она плачет. Когда Рония кричит или Нелла плачет, она каждый раз садится в стороне от остальных.

— А что говорит психолог?

— Говорит, что ей станет лучше, но на это всё еще нужно время. И в каком-то смысле я её только что понял, потому что мы все ненавидели Саддама Хусейна. Я просто не знал, что эта дата как-то с ним связана.

Карл кивнул. — Как дела с коробками, Асад, находишь что-нибудь?

— Если в этих письмах и есть угрозы, то я на них пока не наткнулся. Зато наткнулся на множество вот таких. — Он протянул ему бумагу, и Карл прочитал:

«Я видела тебя вчера по телевизору, и ты завела меня за секунду. Завтра в четыре я буду дома, заскочишь? Целую».

— Понятно, мужик был популярен, что и говорить. Ты говоришь, таких много. От кого они?

— Они от Паулины Расмуссен, видишь вверху. Наверное, поэтому она и не хотела, чтобы ты копался в её коробках, а?

— Эй, дай мне парочку таких, Асад, мне нужен перерыв. Хватит соли на сегодня, — сказала Роза.

Он поставил перед ней целую коробку и ухмыльнулся.

— Мы знаем, как звали новую подругу Палле Расмуссена? Есть письма и от неё? — спросил Карл. Оба выглядели озадаченно.

Карл пересчитал коробки — всего шесть. Там наверняка что-то найдется.

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Понедельник, 7 декабря 2020 г.

РАГНХИЛЬД

Каждый раз, когда Рагнхильд поднималась по первым ступеням мраморной лестницы с зелёными прожилками, в груди у неё возникал особый трепет. Там, в сумрачных покоях господской виллы, она впервые ощутила, что жизнь может быть чем-то иным, нежели чередой рутины и пустяков. Когда она и другие женщины отчитывались о том, что они сделали за прошедшие недели, кровь в её жилах бурлила сильнее, чем при самой пылкой влюбленности.

На этот раз у Рагнхильд было несколько историй, которыми она хотела поделиться, и именно такие эпизоды были для неё движущей силой . Она училась в университете, занимала хорошие должности, у неё было несколько случайных романов, но ничто не могло сравниться с этой маленькой группой и тем, что они решили воплотить в жизнь.

— Добро пожаловать, Сарра, Марфа и Руфь, — сказала Дебора, выдвигая стулья и приглашая их сесть туда, куда она указывала.

Рагнхильд обожала имена, которые дала им Дебора, особенно своё собственное — Руфь. Теперь они стали сестрами, которые чудесным образом нашли друг друга в общем деле, оставаясь именно теми женщинами, которыми они были на самом деле. Свободными от ярлыков, персональных данных и ожиданий.

И в то же время они были теми, чья миссия заключалась в том, чтобы наносить жесткие удары по упадку общества.

— Начнем с тебя, Руфь? — спросила Дебора.

Рагнхильд глубоко вздохнула, услышав свое сестринское имя. Неужели сегодня действительно её очередь начинать, как же это прекрасно. Пару глотков чая — и она готова.

— Три вещи со времени нашей последней встречи, — сказала она, глядя на остальных. Марфа рядом с ней слегка вздохнула — похоже, она сделала не так уж много, в то время как Сарра и бровью не повела — она никогда этого не делала.

Рагнхильд