Бывший муж. На осколках мести - Галина Колоскова

чего Кортес говорит ребёнку непонятные определения. Без единого обращения к бывшей жене он объяснил, почему между ними всё так, а не по-другому.

Мира хотела завыть от несправедливости. Получается, отец всё-таки обвинил Алекса в хищении государственных средств? Но почему не арестовали счета его компании?

Что-то не сходилось. Или Старыгин, как всегда, сплёл слишком сложную паутину, из которой непросто выбраться. Нужно поговорить напрямую, без намёков. Но не сейчас. Сегодня день знакомства отца с дочерью.

Аля сделала абсолютно правильный вывод:

– Папа накажет плохих людей и вернётся к нам? – маленькое сердечко стучало громко, отдаваясь ощутимыми ударами в большую ладонь. В серых глазах надежда, которую нельзя обмануть.

Лицо Кортеса моментально из умилённого стало жёстким.

– Обязательно! – он не удержался от поцелуя в гладкий лобик и прижал к груди худенькое тельце отныне самого любимого человечка. – Так и будет!

В скрипучем голосе появились новые нотки. Душу накрыла вселенская нежность. Закрытые глаза на лице полном блаженства. Пухлая щёчка Али прижата к его щеке.

А что для неё?

Мира поперхнулась воздухом. Абашев не меняет решений. Не откроется, чтоб не нарушить планы, подставив её под удар. Придётся смириться и ждать.

Снова ждать?!

Мозг выдавал правильные решения. А сердце отправляло протесты.

Они станут идеальными партнёрами. В итоге каждый получит то, чего хочет, и бонусом воссоединение.

Только как прожить это время? Знать, что он рядом, в пределе нескольких километров и не иметь возможности видеть каждую минуту, слышать его запах, надломленный хриплый голос. Ни видеть полных страсти глаз, не ощущать дыхание на влажной после секса коже.

Она сомкнула веки. Три года Алекс жил в её голове. Воспоминания, сны, мечты и вдруг появился в реальности, оставаясь при этом всё тем же призраком прошлого.

Насколько сильно нужно любить, чтоб мириться с этим?

– Так как я… – Мира не заметила, что произнесла фразу вслух.

Две пары глаз уставились на больную.

– Вы что-то сказали? – хмурый Кортес, словно прочёл её мысли, сам отвечая на вопрос. – Поверьте, всё будет хорошо!

Она сорвалась. Выпалила, прекрасно понимая, что нельзя этого делать.

– Я жду пресловутого «хорошо» три года! Каждый день, словно ломку у наркомана! – Она растерянно проговаривала терзающий душу страх: – Вдруг придёт «хорошо» и пойму, что с ним намного больнее, чем в мире грёз с прошлым и будущим, минуя «здесь и сейчас»…

Глава 22

Алю пришлось отпустить рисовать с няней. Она поцеловала нового знакомого в щёку на прощание, взяв обещание, что он придёт завтра, и с неохотой ушла.

Кортес прислушивался к тому, что происходило за дверью, несколько минут приходя в себя. Он запустил пятерню в волосы. Закрытые глаза, глубокие вздохи… Самое тяжёлое расставание за последнее время.

– У вас чудесная дочь.

Добрые слова, но в животе сжатая до тошноты пружина. В груди привычный холод. Глаза щипало от слёз.

– Знаю. В отличие от меня она не боится любить, – голос дрожал на последних словах. – Я знаю, как это больно.

Кортес на секунду пропустил удар. В тёмном янтаре глаз появилось тепло. Обожание, растерянность, жалость, густо приправленные сожалением о происходящем.

– Вы забыли, как быть любимой в ответ на ваши чувства. Всё вспомнится. Я в этом уверен.

Он присел на кресло рядом с кроватью. Но не решился притронуться к робко протянутым пальцам.

Мира собрала гармошкой шёлк простыни. Прикасаться табу, а слова под запретом?

– Меня до сих пор любят? – сердце гулко стучало в ожидание ответа.

Янтарь плавился в ярких языках жаркого пламени.

– Разве может быть по-другому? Вы созданы купаться в обожании. Никогда не видел более красивую, умную, стойкую женщину.

Слышать роскошный комплимент не просто приятно. Бальзам большими каплями стекал по тающей душе. В голове куча мыслей, как сказать приятное в ответ, но язык выдал другое:

– А Кармен, или как зовут вашу спутницу с благотворительного вечера? – она осеклась и замолчала.

Вопрос получился с ревностью. Почему рядом с Алексом язык отказывается дружить с мозгом? Покрасневшие щёки спорили цветом с ярко-розовым шёлковым халатиком.

Кортес скрыл усмешку, словно давал интервью беспардонному журналисту:

– Паула мой хороший друг и партнёр. Правая рука во всех вопросах… – Он покачал головой. – Но не моя женщина.

В голове плохо укладывалась, что испепеляющая ревнивым взглядом красотка, ни разу не побывала в постели испанца. Мира подсказала с иронией в голосе:

– Личный помощник? – сделав ударение на первом слове.

Кортес ухватился за определение.

– Да!

Оставалось удивляться его слепоте.

– Уверена, Паула так не считает.

Запах сладких духов в подвале настойчиво стучался в память. Не так просто обвинить в похищении иностранку. Нужны хоть какие-то доказательства. Факты придётся собирать по крупицам.

Кортес нахмурился, отвечая:

– Её право. Усвоил однажды и навсегда – личную жизнь нельзя смешивать с бизнесом.

Мира закинула удочку.

– Вы часто бываете в России? – она назвала месяц и год похищения.

– Да, в это время мы находились в Москве. Завершали сделку. Раньше прилетали редко, поэтому помню даты.

Мира сделала для себя пометку. Узнать где и с кем общалась в то время испанка.

Кортес продолжал говорить. Чёрная рубашка сверкала на груди блёстками с волос принцессы Али.

– Но сейчас по работе приходится жить тут подолгу. Думаю, купить дом в Подмосковье… – Он окинул взглядом со вкусом обставленную тёплую комнату. – Хочется вот такого домашнего уюта. Надоело обедать и ужинать в ресторанах.

Она улыбалась. Кортес явно не хотел уходить. Им было хорошо друг с другом даже на расстоянии некасания.

– Приглашаю вас на обед.

Не хотелось думать, что будет после того как он уйдёт.

– Выглядит, будто я напросился.

Странно видеть на самоуверенном лице виноватую улыбку.

– Вкусную еду я вам гарантирую, а комфорт не обещаю. Нет коляски и лифта добраться до столовой.

– Мне ничего не стоит донести вас на руках, но постельный режим нарушать нельзя.

Равносильно признанию: «я очень хочу, но боюсь к вам прикоснуться».

Мира закусила губу. Ещё чуть-чуть и станет умолять взять на ручки, и пусть весь мир катится к чертям.

Кортес в очередной раз сбрасывал вызов. Кто-то настойчиво пытался дозвониться.

– Пообедаем здесь. Заодно обсудим деловую часть наших отношений.

– А у нас есть отношения? – очередная попытка подловить на словах.

Он кивнул:

– Начнём с деловых. Распорядитесь принести еду. А я отвечу на звонок и кое-что уточню.

Мира вызвала горничную. Она отдавала распоряжение, краем уха прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре.

Кортес ходил взад-вперёд, разговаривая на повышенных тонах. Под тяжёлыми шагами скрипели половицы. Разобрать могла лишь редкие слова и имена. Он говорил на испанском. Первым абонентом точно была Паула. Несколько раз