Марионетка - Николай Владимирович Андреев

– Нет.

– Почему?

– Потому что не нашел.

– А ты помнишь, Василий, какое сегодня число?

– Помню.

– Помнишь, – удовлетворенно произнес Муса. – Это хорошо, что ты такой памятливый. Очень хорошо! Значит, ты должен помнить и о том, что я обещал включать счетчик. Верно?

– Да, – ответил Романов.

Муса зло засмеялся:

– Вот что мне в тебе нравится, Василий, это то, что ты со всем соглашаешься. Молодец.

В разговоре возникла небольшая пауза. У Романова внезапно разболелась голова, и он, положив ладонь на то место, куда пришелся удар, с нетерпением принялся ждать, когда Мусе надоест его мучить.

– Да… – задумчиво протянул Муса, – не ожидал от тебя… не ожидал. – И тут же, точно ему в голову пришла неожиданная идея, воскликнул: – А знаешь, что! У тебя же есть квартира. Продай ее!

Романов переложил телефонную трубку из одной руки в другую. Снова посмотрел в окно и внезапно подумал о том, что, наверное, с самого начала, с того самого момента, когда его машина врезалась в заднее крыло «Форда», он в глубине души был готов к тому, что в итоге за свою ошибку придется расплачиваться жильем.

– Заберешь мой джип, обменяешь его на другую квартиру, такую же, – продолжал настаивать Муса. – Я тебе покупателя найду… хорошего. А? Что скажешь? По рукам?

Романов молчал. Он понимал, что надо сопротивляться, искать какие-то другие варианты, однако чем больше думал над тем, что ему предстоит новая борьба, тем явственнее понимал: сил на эту борьбу у него нет.

Муса не отставал:

– Послушай! Твоя квартира стоит тысяч двадцать пять – тридцать. Так? А моя машина – сорок…

– Сорок она стоила лет сто тому назад, – перебил Романов. – А впрочем, согласен. Я продам свою квартиру.

Муса на несколько секунд замолчал. Прокашлялся и, тщательно выговаривая слова, произнес:

– Тогда надо бы встретиться, обговорить детали.

– Хорошо, – равнодушно согласился Романов. – Назначайте время… Да! И не забудьте принести паспорт. Без него я не смогу оформить сделку.

Закрыв ладонью трубку, Муса с кем-то перекинулся несколькими словами.

– Встретимся сегодня вечером, – сказал он. – В ресторане «Вечерние огни».

Едва Романов положил трубку, как тут же раздался еще один звонок. Звонил Игорь Скобляков. Немного заикаясь от волнения, он сначала попенял за то, что тот долго не брал трубку, а потом рассказал о встрече в редакции с какими-то очень похожими на уголовников людьми. Эти люди, по словам Скоблякова, интересовались историей создания рассказа «Король, Королевич», а в особенности личностью его автора. И поскольку их интерес был неподделен, а требования чрезвычайно настойчивы, то он не смог отказать им в их просьбе.

Романов поблагодарил Скоблякова за звонок. Аккуратно положил трубку на рычаг и, закинув руки за голову, прошептал:

– Ну вот, Вася, кажется, ты и доигрался.

Он тут же сорвался с места и принялся собирать вещи.

Побросав в чемодан всё, что попалось под руку, застегнул молнию и побежал в кабинет. Забрав из ящика письменного стола сбережения, вернулся в спальню, взял чемодан и направился в прихожую. Вспоминая, не забыл ли чего, несколько секунд задумчиво постоял у порога, потом решительно отпер дверь, вышел на лестничную площадку и направился к лифту.

В этот момент двери лифта открылись и из кабины на площадку вышли двое спортивно сложенных парней. Один из них, совершенно лысый, посмотрел на клочок бумаги, который держал в руке, перевел взгляд на номера квартир и только после этого обратил внимание на Романова.

– Слышь, мужик, ты из какой квартиры?

Растерявшись, Романов пожал плечами. Развел руками и промямлил что-то невнятное.

– Ты чего, глухой? – повысил голос парень. – Я тебя спрашиваю, откуда ты?

Снизу поднялись по лестнице еще двое. Остановившись в проходе, они переглянулись с лысым, скрестили руки на груди и принялись с любопытством рассматривать Романова.

Романов затравленно осмотрелся по сторонам. Опустил голову и обреченно выдохнул:

– Из тридцать пятой.

Лысый еще раз глянул на бумажку. Удивленно приподнял брови и, не отводя от Романова глаз, потребовал ключи.

Пока незваные гости осматривали квартиру, Романов сидел на диване. С тоскою глядя в окно, он думал о том, что в рассказе Полины, несмотря на некоторые расхождения, всё или почти всё было правдой. За исключением финала.

«Но почему? Чем это вызвано?»

Задавая себе эти и другие, не менее абстрактные вопросы, он лихорадочно искал ответы, надеясь, что, только сумев правильно ответить на них, сможет защитить себя от бандитов. Он закрыл глаза и, словно маятник раскачиваясь взад-вперед, пытался найти ту грань, переступив которую он из простого обывателя превратился в некогда такой любимый им образ классического авантюриста.

«Что это было: встреча с Полиной, выход апрельского номера журнала или все-таки роковое решение завладеть деньгами мафии?»

Романов выпрямил спину. Тяжело вздохнул и снова, закрыв глаза, уткнулся лицом в ладони.

Тем временем гости, закончив осмотр квартиры, собрались в зале.

Перекинувшись парой ничего не значащих слов со своим товарищем, лысый вышел на середину комнаты. Вытащил сотовый телефон и, повернувшись лицом к окну, позвонил.

Не прошло и пяти минут, как в комнату в сопровождении еще двух парней ворвался огромный, под два метра ростом и весом за сто килограмм, мужчина с поломанными ушами, лет тридцати пяти. По-хозяйски оглядевшись по сторонам, он подошел к Романову и отвесил ему оплеуху.

Отлетев на другой конец дивана, Романов рухнул на пол.

Здоровяк подошел к нему и наступил ногой на горло. Спросил:

– Где кассета? Где деньги?

Чуть нажал и сделал шаг назад.

Романов очумело замотал головой.

– Я… я не знаю, – прохрипел он. – Че… честное слово, не знаю. А кассета должна быть там… – Он пальцем показал на тумбочку, где стояла видеоаппаратура.

Лысый подошел к видеомагнитофону. Включил его, проверил отделение кассеты и, удостоверившись в том, что там ничего нет, сказал, обращаясь к здоровяку:

– Пусто.

Здоровяк приказал обыскать квартиру. Сам сел на корточки перед Романовым и внимательно посмотрел на него.

Спросил, кто он такой.

– Романов, – представился Романов, – Василий Сергеевич. Поэт.

Тяж усмехнулся.

– Поэт, говоришь. – Проследив взглядом за тем, как один из его парней роется в книжном шкафу, вздохнул. – Ну, давай, поэт, рассказывай.

– Кассета была там, – Романов снова показал пальцем в сторону видеомагнитофона. – Честное слово… А деньги… – он проглотил комок в горле, – денег нет.

– Пропил?

– Что вы? – возмутился Романов. – Когда б я успел!

– Действительно, – согласился Тяж. Не вынимая из карманов рук, поднялся с корточек. – Марат! – крикнул лысому. – Поговори с поэтом. А то, чувствую, нервов моих на него не хватит. Зашибу еще.

Закрыв дверку серванта, лысый занял место Тяжа.

Добродушно