Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

– Осмотр места преступления тоже ничего конкретного не дал. Только предсмертное послание в виде буквы Y.

– Это и правда инициал преступника? – Я ни на секунду не верил в виновность Юко. Она в игре-то не могла сыграть роль убийцы, куда уж ей совершить преступление в реальной жизни. Остальные трое были того же мнения.

– В таком случае это не буква Y. Тогда что это? – спросил Мотидзуки.

Ода сказал:

– Думаю, это символ иены, – и начертил в воздухе значок ¥.

– Ты имеешь в виду, что он не успел его дописать? Если бы среди подозреваемых был парень по фамилии Иенатани или девушка по имени Иена, это имело бы смысл. Или ты считаешь, что таким способом он пытался сказать, что убийца – богач?

Это вряд ли.

– Кстати, это похоже на недописанный иероглиф «овца» 羊! – выдвинул Ода очередную фантастическую идею.

Чушь. Тем более что иероглиф «овца» пишется в другом порядке.

– Моти, нам не найти преступника по предсмертному посланию, – твердо сказал я, – Если столько народу ломали над этим голову, но так ни к чему и не пришли, значит, это бесполезно. Мы можем выдвигать сколько угодно гипотез, но не сможем понять, какая из них правильная. К тому же нет оснований отбрасывать самую простую версию – о том, что это латинская буква Y.

Даже у Эллери Куина расшифровка предсмертных посланий часто приводит к весьма сомнительным выводам. Жертва сжимает в руке кусочек сахара или записку, в которой написано xy, face, GI, E или HOM…

– Расшифровать предсмертное послание не значит навязать остальным ту интерпретацию, которая кажется тебе самой удачной. На фиг такой анализ!

– Сейчас вообще-то обидно было, Элис, – ответил Мотидзуки. – Тогда скажи, с чего начать? Лично я понятия не имею.

– С мотива!

– Ты прав. Меня тоже мучает этот вопрос, – сказал Ода. – Я еще могу понять, если убийца – кто-то из туристического клуба. На первый взгляд у них хорошие отношения, но на самом деле они могли ссориться и враждовать. Но если убийца из другого отряда, то это вообще необъяснимо! Они познакомились всего пару дней назад и до вчерашнего дня мило общались. Ссор никаких не было. Какой тут может быть мотив?

– Я тоже много об этом думал. Перебирал в уме все, что происходило, начиная с нашей встречи в кофейне. Каждую мелочь, даже самую незначительную. Но так и не смог придумать ни одной причины, зачем кому-то понадобилось убивать Фумио.

Вообще-то, я довольно тщательно все обдумал. Но, видимо, упустил что-то из виду. Раз убийство все-таки произошло.

– Даже если убийца – член туристического клуба, все равно нестыковка, – сказал Ода. – Зачем ему идти на такие сложности, чтобы убить Фумио? Особенно в замкнутом пространстве. Конечно, Фумио по собственной воле отправился в темное место, но если убийцей был кто-то из друзей, он мог дождаться более удобного момента.

Мотидзуки согласно кивнул. От обилия неразрешимых загадок трещала голова.

– Вот тебе и оперативное совещание. Просто повторили то, что все и так обсуждают на каждом углу, – посмеялся над собой Мотидзуки и зашвырнул записи себе за спину.

– А ты что думаешь, Эгами? – спросил я нашего предводителя, который молчал все это время.

– Думаю, что ничего не понимаю, – ответил он.

– Кстати, наша четверка тоже под подозрением, поскольку мы не можем подтвердить алиби друг друга, – усмехнулся Мотидзуки.

На самом деле, то утро я проспал, потому что почти до рассвета не мог сомкнуть глаз. Трое моих старших товарищей крепко спали, и мне оставалось только завидовать. Тем не менее Фумио Тоду я не убивал. Так что версия о том, что убийца – рассказчик, отпадает.

На обед была тарелка жареного риса. Контроль за провизией становился все жестче. Нас снедало взаимное недоверие; день тянулся бесконечно. Масаки присвоил бесхозное радио и с невероятным упорством часами прижимал ухо к захлебывающемуся помехами динамику, однако новой информации не поступало. У всех в голове крутился один вопрос: придет ли помощь? Такэси взвалил на плечо лопату и с полудня принялся за свой скорбный труд. Не в силах на это смотреть, Нацуо спустился вниз с лопатой, чтобы ему помочь.

Цутому устроился на смотровой площадке со своим альбомом для рисования. Мотидзуки и Ода обследовали место убийства Фумио, следуя принципу многократного осмотра места преступления. Те, кому невыносимо было находиться в одиночестве, совершали ненужные походы в другие палатки, пытаясь коротать время за бессмысленной болтовней. Я был одним из них.

В конце концов, устав от пустых разговоров, я решил, как обычно, прогуляться по лесу. Эгами сидел в излюбленном гамаке Фумио, смотрел в свинцовое небо и размышлял.

– Эгами!

Не поворачивая головы, он скосил на меня взгляд:

– Как все держатся? Смирились с судьбой, как карп на разделочной доске?

– Ты это так ощущаешь, Эгами?

– Я гораздо оптимистичнее, чем может показаться. Решил для себя, что все как-нибудь устаканится. Хотя я и в страшном сне не мог представить, что убийство произойдет в таком месте и в такое время.

– Кто, по-твоему, убийца? Есть хоть какие-нибудь догадки?

– Послушай, – потер подбородок Эгами, – не стоит меня переоценивать. Я не суперсыщик, способный с ходу вычислить преступника.

– …

– Я считаю, убийца действовал импульсивно. Повздорил из-за какой-нибудь мелочи и в пылу ссоры вытащил нож. Думаю, он скоро признается.

– …

– До прибытия спасателей потребуется какое-то время. Преступник успеет остыть. Думаю, лучше выждать.

– …

– Есть кое-что поважнее, Элис. – Эгами на мгновение заколебался. – Я об этой девушке, Риё.

– Да?

– Не слишком с ней сближайся. – С этими словами он перевернулся на другой бок и больше ничего не сказал. Я так и не понял, что он имел в виду, и, бросив «ага», ушел с этого места.

Глава 3

Ночь ужаса

1

Наступил четвертый закат. А за ним четвертая ночь.

Увидев, что ужин в точности повторяет обед по разнообразию блюд и сытности, Такахико взъелся на Мику:

– Это что такое! Это же ужин, в конце концов. Неужели нельзя приготовить что-то посытнее и вкусное?

Мика насмешливо отозвалась:

– Надеюсь, ты помнишь, в какой мы ситуации. Если тебе не по вкусу эта еда, давай составим для тебя особое меню. Постное. Давай сюда свою порцию, я ей быстро найду применение.

– Я тебя понял.

– Не нравится – не ешь.

– Да что ты пристала! Я же сказал, понял. Все, извини.

Цутому, сидевший рядом со мной, пожал плечами: привычная картина.

За ужином мы непроизвольно разделились на три компании: отдельно сидели шестеро ребят из туристического