Кто написал твою смерть - Алекс Павези

Анатоль тебя заберет. Придется теперь следить за ним, когда он что-то планирует. Когда он сам по себе, ему ничего нельзя доверять. Но ты в порядке?

– Без картины все так странно выглядит.

– Стало лучше, – сказала Фиби и немного делано передернулась, обнимая Янику. – Только Гусу нравилась эта картина. Мне она казалась ужасной.

На картине были изображены перескакивающие через забор охотники в аляповатых красных плащах в сопровождении стаи белых и коричневых псов.

– Все время забываю, что Гуса больше нет. – Яника сделала шаг назад, высвобождаясь из объятий Фиби. – Я почти не говорила с Анатолем с тех пор, как это случилось. Он в порядке?

– Кажется, да. Он возвращается в норму, насколько я могу судить. Хотя во вчерашнем вечере было мало чего нормального. Как твой отпуск?

Яника тяжело опустилась на лестницу и взялась за мокрые шнурки. Ноющая боль после прогулки начала сменяться отупляющей усталостью; стресс и раздражение, которые она испытывала все утро, сжались у нее внутри в тугой комок, уступив место всеобъемлющей тоске.

– Не уверена, что Анатоль хочет меня видеть. Он не ответил ни на один мой имейл. Я не смогла связаться с ним по телефону. А потом он оставил торчать меня на станции после того, как я почти сорок восемь часов сюда добиралась.

Яника выскользнула из одного ботинка. Он упал на нижнюю ступеньку, и засохшая на подошве грязь растрескалась как стекло.

– Я надеялась, ты скажешь, что он стал забывчив, – продолжила Яника. – Что не может ни на чем сконцентрироваться. Или даже не может вылезти из постели. Я надеялась, что у него хотя бы будет оправдание.

Фиби взяла салфетку, нагнулась и начала собирать кусочки грязи, растекшиеся по полу.

– Уверена, он хочет тебя видеть. Но ты же знаешь Анатоля. Если это хоть немного утешит, когда он забирал меня вчера со станции, он тоже опоздал.

– Сильно?

– На пятнадцать минут.

– Ты явно его любимица, Фиби. И это была конференция, не отпуск. Я там работала.

– Конференция для философов?

– Да.

Фиби посмотрела на Янику с недоверчивой улыбкой.

– И даже процентов на десять это не был отпуск? С морем, солнцем, песком и всем таким?

Яника стащила второй ботинок и тоже сбросила его на пол, навалив новую кучу грязи там, где Фиби только что убрала.

– Там сейчас зима, – сказал Яника, горестно глядя на свой беззащитный носок. – Извини, – добавила она. – Я не специально.

– Зима? – повторила Фиби, глубокомысленно качая головой, будто о зиме она только слышала, но на самом деле не очень в нее верит. – Но разве зима там не теплее нашего мая?

– Там была погода для джинсов и свитеров. – Яника крепче укуталась в свой кардиган. – И к пяти часам уже становилось темно.

Фиби смяла салфетку и поднялась. Она игриво бросила ее в Янику, и они обе проследили, как салфетка отскочила от колена, но никто не попытался ее поймать. Она упала внизу лестницы. Фиби наклонилась, подняла салфетку и скатала плотнее.

– И где проходила конференция?

– В одном из университетских корпусов.

– То есть ты как минимум выходила из гостиницы?

Яника пожала плечами.

– Мы пару раз ездили в Сидней. Ходили в рестораны, бары и все такое. Но только после работы. Это был не отпуск.

– И как там? Рай?

– Это просто обычный город, Фиби. Там много пляжей, если тебя это интересует. Но большую часть времени я работала. Я не большая любительница пляжей.

– Нет. Я и не думала, что ты любительница. – Фиби подобрала ботинки Яники и поставила их на стеллаж для обуви в закутке под лестницей. – Но мне всегда хотелось побывать в Австралии. – Она нахмурилась. – Может, однажды и удастся.

– Понятно. Ну, я не твой турагент. Но если соберусь туда снова, сообщу тебе. – Яника смела остатки грязи носком в сторону. – Фиби. Здесь что-то случилось прошлой ночью?

– Например?

– Не знаю. Ссора? Драка? Что-нибудь может объяснить исчезновение Анатоля? Или Марсина? Ты сказала, вечер был ненормальный.

– О, да мы просто слишком много выпили.

– И ты не волнуешься за них?

Фиби, кажется, удивил этот вопрос.

– А должна?

– Ты постоянно волнуешься. Обо всем.

– Неправда. – Фиби воткнула палец в смятую салфетку. – И вообще, Анатоль ушел всего два часа назад. Сегодня его день рождения. Он может быть где угодно. Он мог пойти за тортом. Может, он просто потерял счет времени.

Яника сложила руки на груди, привалилась к стене и закрыла глаза.

– Я могла бы сделать ему торт, – пробормотала она.

– Правда? – скептически сказала Фиби.

– А почему нет? Неужели это так сложно?

– А насчет Марсина – кто знает? Майя сказала, что у него кончились сигареты. Может, он поехал за ними.

Яника покачала головой, чувствуя, как ее накрывает первой легкой волной сна.

– Это как с картиной на стене. Все как будто какое-то не то. И от этого не по себе.

– Если ты обо мне, – недовольно произнесла Фиби, – то это просто похмелье. Все стареют, Яника. Мы уже не можем пить так, как раньше.

– Я не о тебе. Я обо всем. Поэтому я и сказала – «всё».

Яника почувствовала, как салфетка стукнула ей прямо в лоб. Она открыла глаза. Фиби стояла перед ней, сунув руки в карманы и шаловливо улыбаясь.

– Может, поможет чашка чая?

Яника смотрела на подъездную дорожку, с нетерпением дожидаясь возвращения Анатоля. Она сидела за кухонным столом и выкладывала узоры из подставок под кружки. В дальнем конце комнаты кипел чайник. Фиби стояла между ними у открытого холодильника.

– Не понимаю, что Анатоль планировал нам на обед, – громко сказала Фиби, перекрикивая чайник. – Видимо, голод. Но есть еще куча остатков со вчера, если хочешь.

– Я съела сэндвич в поезде.

Чайник отключился. Из коридора послышался шум чемодана – его маленькие, твердые колесики было ни с чем не спутать. В арке возник виновато сгорбившийся Дин. С собой он притащил чемодан Яники.

– Яника, это твой?

– Да. Что ты с ним делаешь?

– Я не знал, что он такой тяжелый. Ты же здесь всего на одну ночь, нет?

– С этим чемоданом я летала в Австралию, Дин. Я не была дома.

– Извини. – Дин нахмурился. – Я думал, была.

– Нет. Прошлой ночью я остановилась в отеле рядом с Хитроу.

– Я не понял, что у тебя с собой столько всего. Я бы дошел до станции и помог тебе его донести, если б знал. Или хотя бы встретил на полпути.

– Я тебе сказала, что я с багажом.

– Но я представлял рюкзак, – сокрушенно произнес Дин. – Ты всегда с рюкзаком.

Фиби взяла пакет молока из холодильника