Кукольный лес - Саския Калден

Должна признать, я и не предполагала, что она может так хорошо прятаться.

Теперь, когда я знала, где она, я могла притвориться, что не могу найти ее. Потому как мне необходимо было доказать, что считать в коридоре имело смысл.

– Где же спряталась Клара? – пробормотала я, изображая озадаченность и вытирая со лба выступивший пот.

Я заглянула под кровать с балдахином, откинула одеяло и открыла шкаф. Постепенно, шаг за шагом, я продвигалась в ее сторону. Дойдя до мешка, я дернула за шнурок и развязала его.

Испугавшись, девочка посмотрела на меня во все глаза, а затем рассмеялась:

– Ты долго искала.

– Это потому, что ты так хорошо спряталась. Я просто не могла тебя найти.

Она вылезла из укрытия и, хихикая, принялась швырять разбросанные игрушки обратно в мешок.

– Думаешь, ты найдешь меня быстрее? – спросила я, пытаясь поддержать ее игровой настрой.

– Конечно! – Она помчалась, словно олененок, в коридор.

Все шло лучше, чем я ожидала. Я не могла поверить в свою удачу.

Клара встала на то же место, где до этого стояла я, закрыла глаза ладонями и начала считать, хотя и совершенно бессистемно.

– Один. Пятнадцать. Двадцать восемь. Девять. Шестьдесят три…

На мгновение я удивилась, что почти пятилетняя девочка не умеет считать даже до десяти. И тут до меня дошло – это же она решила запереть меня в яме на пять дней. А ведь могло быть и хуже. Но сейчас я не хотела ломать над этим голову. Если не потороплюсь, она может начать искать меня менее чем через десять секунд.

Быстрым шагом я подошла к окну и потянула за ручку. К моему удивлению, оно открылось без каких-либо усилий, никакой сигнализации не прозвучало, ничего. Вместо этого меня окружил холодный воздух. Я была ошеломлена. Сработало! Отсутствие электричества действительно отключило электронный замок окна.

Я тихо перелезла через подоконник и закрыла за собой окно. Я пригнулась и пошла в сторону. Под подошвами туфель хрустели ветки. Я ненадолго прислонилась к стене, чтобы успокоить колотящееся сердце. Птицы щебетали, дятел постукивал, словно хотел поаплодировать мне. Я вдохнула чистый воздух полной грудью. Все произошло так спонтанно, что у меня даже не было плана и времени понять, какой дорогой идти лучше всего. Бежать прямо в лес я не хотела, потому что так меня могла увидеть Клара. Справа склон круто обрывался – я знала это, потому что там находилась гостиная, а слева путь преграждал сарай. Мне нужно было обойти его, тогда я выйду к фасаду дома. Солнце стояло еще довольно высоко. Оставалось еще несколько часов до того, как отец Клары поднимется из подвала, чтобы приготовить ужин. Этого времени должно хватить, чтобы выбраться отсюда по гравийной дорожке.

Я обогнула сарай и застряла ногой в земле. Она была сырой и воняла тухлятиной. Я, как могла, попыталась обойти это место. Земля была рыхлой и неровной, как будто кто-то раскопал промерзшую почву.

Когда я наконец добралась до другой стороны сарая, то увидела зеленый внедорожник отца Клары, припаркованный на подъездной дорожке. Я на мгновение задумалась, не оставил ли он ключ в замке зажигания. Но я никогда раньше не водила машину и к тому же не хотела создавать шума, который в худшем случае мог меня выдать. Поэтому, не раздумывая, я побежала к гравийной дорожке.

Не знаю, что заставило меня в последний раз оглянуться на дом, но в тот момент, когда я это сделала, я увидела его. Он стоял у стены дома с ружьем в руках и целился в меня.

Глава 20

– Еще один шаг – и ты труп, – крикнул он с таким спокойствием, какое бывает только у того, кто предвидел побег своей пленницы.

Я не могла понять, как ему это удалось. Я была абсолютно уверена, что все это время он находился в своей мастерской. Он никогда не поднимался наверх до наступления темноты. Никогда. И все же сейчас он стоял здесь. Невозмутимый и настолько уверенный в себе, что мне захотелось закричать. Но я не решалась даже на это.

– Идем, – сказал он, не отводя от меня ствол. – Я хочу тебе кое-что показать.

Во мне заклокотало плохое предчувствие, но был ли у меня выбор? Нет. У меня не было выбора. Если только я не была готова умереть на месте.

Я медленно пошла к мужчине. Только когда я оказалась прямо перед ним и ружье было на расстоянии вытянутой руки от моего лица, он опустил его. Он схватил меня за руку и потащил через открытую входную дверь, возвращая туда, где я должна была быть.

Клара стояла посреди коридора и смотрела на нас с открытым ртом.

– Иди в свою комнату, Клара.

Она не стала возражать отцу, забежала в детскую и захлопнула дверь.

Я поняла, что сейчас произойдет что-то, что мне совсем не понравится. Мужчина подтолкнул меня к лестнице в подвал. Туда нельзя было заходить ни мне, ни Кларе. Если ей было нужно, чтобы отец поднялся, она должна была позвать его. Чем он занимался в своей мастерской днем, нас не касалось.

У меня задрожали колени, когда мужчина схватил меня за затылок и толкнул вниз по темной лестнице. Свет включился лишь на последних ступеньках. Видимо, сработал датчик движения.

Он провел меня мимо двух комнат, где стояли огромные бочки из синего пластика. От них несло на весь подвал. Вонь стояла прогорклая и затхлая, словно где-то лежало мертвое животное. Напольная плитка бежевого цвета была грязной и при каждом шаге издавала чавкающий звук, скользкая подошва туфель прилипала к ней. Если в жилой части дома отец Клары, похоже, уделял внимание чистоте, то здесь пол явно никогда не мыли.

На стене висели фотографии в рамках. Все они были сделаны в лесу, многие – ночью. И на каждой из них он держал в руках убитое животное. Сова, рысь, глухарь. Все животные, охраняемые законом. Словно он хотел что-то доказать этим.

Мужчина остановился перед самой дальней дверью, которая вела в глубокую темноту. Но затем на потолке зажглась неоновая лампа, мерцая и жужжа. Комната была размером с гараж. На полу и под деревянным верстаком одно чучело сменялось другим. Неподвижные и безжизненные, но обманчиво реалистичные. Зайцы, совы, рыси, бобры, волк. Верстак, покрытый грязью и остатками клея, был завален тюбиками с краской, консервантами и коробками, полными соломы