Кукольный лес - Саския Калден

Мужчина вытолкнул меня за порог. Едкий запах мертвой плоти и химикатов въелся в слизистые, вызывая рвотные позывы, которые я с трудом подавляла. Он еще сильнее сжал мой затылок.

– Иногда случается, что кукла ломается по неосторожности. – Мужчина направил мой взгляд на инструменты. – Например, когда она играет с электрощитком и не понимает, что в коридоре установлена камера.

Он резко повернул мою голову и направил мой взгляд на монитор, висевший рядом с дверным проемом. Широкоугольная съемка показывала весь коридор дома. Было видно всё. Все двери, каждый угол, электрощиток, перед которым я стояла и минутами подбирала код. Мужчина видел, как я забежала в детскую, а вскоре после этого Клара стояла у этого чертова щитка, пока я пробиралась к мнимой свободе. Скорее всего, камеры были установлены по всему дому.

Он снова дернул меня, заставив посмотреть на инструменты. Затем потянул назад, к проходу в соседнее помещение.

– Когда я закончу с ней, она займет почетное место в моей коллекции.

Отец Клары рванул мой затылок влево, и на этот раз я практически перестала дышать. Я закашлялась и одновременно застонала.

Передо мной стояла девочка. Неподвижная, безжизненная, обманчиво настоящая. На ней были такие же кукольное платье и парик, как и на мне. Она была еще совсем маленькой, думаю, не старше десяти лет. Это было пугающе, жестоко и не укладывалось в голове. Если бы она не смотрела в одну сторону, словно окаменевшая, я бы подумала, что она еще жива. Но она была мертва. Она не выжила.

– Ты не поверишь, насколько сложно найти подходящих девочек. – Свободной рукой мужчина подкатил к себе табурет на колесиках, отпустил мой затылок и сел.

Я отвела взгляд от девочки и, отступая назад, чуть не споткнулась о собственные ноги, когда увидела, что́ лежит на верстаке позади нее.

Тело девушки, хотя об этом можно было лишь догадываться, поскольку плоть была содрана до костей. Ноги и одна рука были обмотаны проволочной сеткой и частично покрыты папье-маше.

– Последняя еще не закончена. – Отец Клары ненадолго повернулся на табурете в ее сторону, прежде чем снова посмотреть мне в глаза. В его взгляде читалось радостное возбуждение. Не оттого ли, что он наслаждался тем, что видит меня ошеломленной, или же он просто гордился своей работой?

– Таксидермия – очень трудоемкая работа. Но за нее хорошо платят. На черном рынке за чучела исчезающих видов животных просто дерутся. Но таксидермия людей еще сложнее. Приходится работать точнее. – Мне захотелось повернуться к готовой девочке, но я была не в состоянии справиться с шоком. Мой мозг отказывался воспринимать то, что я здесь увидела. Как человек может быть настолько извращенно жестоким?

Он немного откатился в сторону на своем табурете, открывая вид на незаконченную девочку.

– Эта умерла, потому что Клара дала ей выпить растворитель, – вздохнул мужчина, словно сожалел об этом.

Я была будто парализована и невольно вспомнила о пластилине у себя в желудке.

– Сейчас большинство таксидермистов работают с манекенами из пластика, на которые натягивают кожу и шкуру. Но для некоторых экспонатов нет готовых деталей, поэтому я пользуюсь традиционным способом.

Он провел рукой по твердому папье-маше, ожидая моей реакции. Мертвое тело лежало на разостланной газете, на которой было темно-коричневое пятно по центру тела. Засохшая лужа крови. Я невольно представила, как мужчина вскрывал ей живот. Прямым разрезом сверху вниз, как показывают по телевизору, когда судмедэксперт проводит вскрытие. И как потом он вынимал внутренности, пока кровь хлестала из тела.

Я отвела взгляд и заметила на стене фотографии. Портреты девушек, снятые с разных ракурсов. Некоторые части лица были отмечены черным фломастером и расчерчены линиями.

– Я всегда делаю фотографии перед тем, как сдирать с них кожу для дубления. Позже это облегчает мне работу, когда я восстанавливаю лицо. – Мужчина объяснял так просто и по существу, словно речь шла о бытовом приборе, который он разбирал на запчасти, чтобы после ремонта потом собрать обратно.

То, что этот человек творил в подвале, было самым отвратительным, что я когда-либо видела, а он вел себя так, словно это было самое увлекательное хобби на свете.

Я с отвращением отвернулась и посмотрела в лицо готовой, препарированной девочки. Оно было идеальным, вы бы и не догадались, что когда-то она выглядела так же, как та другая, что лежала на верстаке. Ее кожа немного напоминала искусственную, но, если не присматриваться, она выглядела невероятно реалистично.

Может, она была еще жива, когда он снимал мерки с ее лица? А девушка на верстаке, знала ли она, что ее ждет? Может, она стояла здесь после неудачной попытки побега?

Ледяная рука схватила и сжала мои внутренности так сильно, что меня затошнило. Не хватало слов, чтобы описать, что я чувствовала в тот момент. Мне нужно было выбраться отсюда, из этого подвала, подальше от этого смрада, подальше от этих кукол. Хотя называть их так было кощунственно и бесчестно, словно я оскверняла их.

Я была не первой и буду не последней, если смирюсь с уготованной мне ролью. Именно это и пытался донести до меня отец Клары. Я поняла это. Больше ему не нужно было ничего показывать.

Я попятилась к двери, желая уйти, но он схватил меня за руку.

– Ты остаешься!

Мужчина встал с табурета, усадил меня на еще теплое сиденье и откатил вместе с табуретом в дальний угол комнаты.

– Ты остаешься, – повторил он, сделал два шага назад и прислонился спиной к верстаку. В треугольнике, образовавшемся между его вытянутой рукой и бедром, я увидела забальзамированный череп мертвой девушки. Мои колени задрожали.

– Ты, наверное, задаешься вопросом, зачем все это?

Я не ответила, потому что в тот момент мне не хотелось этого знать. Для человека, творившего такое, могло быть только одно объяснение. Он был сумасшедшим, и я не знала, что он собирается делать дальше. Что собирается сделать со мной.

– Клара рассказала мне, что вы смотрели мультфильм. Про Аманду, ну, ты знаешь, про куклу.

Я кивнула, потому что его глаза, как у павиана, явно требовали этого.

– Она обожает этот мультфильм. Я подарил ей первую куклу на четвертый день рождения.

Мужчина отвел глаза, и на краткий миг мне показалось, что я увидела в них слезы.

– Клара – особенный человек. Она заслуживает того, чтобы быть счастливой.

«Каждый заслуживает счастья, но не за счет других», – хотелось сказать ему. Но вместо этого я решила спросить:

– Почему