Кукольный лес - Саския Калден

В замке входной двери слышится скрип ключа, Николас вернулся домой. Он впускает с собой поток холодного воздуха, который достигает и меня. Судя по звукам, он вешает пальто на вешалку, снимает туфли и ставит их на полку.

– Милая? – зовет он, как всегда, когда приходит домой.

– Я на кухне!

Не проходит и минуты, как он появляется. В темно-синей рубашке, которую я подарила ему на годовщину свадьбы, Николас выглядит как настоящий бизнесмен. Дома он обычно носит толстовки и джинсы. Главное, чтобы было удобно и практично.

Он смотрит на бутылку красного вина и мой наполовину наполненный бокал.

– Есть что отметить?

Я с удивлением понимаю, что опустошила почти всю бутылку.

– Это из-за дела, – говорю я. – Оно непростое.

– Видимо, и вино тоже. – Николас хитро улыбается, отчего на щеках появляются милые ямочки.

– Я не собиралась напиваться, – уверяю я и отодвигаю бутылку на полметра, словно это она во всем виновата. – Как прошло у тебя?

– Ох, – стонет он, проводя пальцами по светлым волосам и откидывая их с лица, затем качает головой. – Ничего не получится.

– Почему? У программиста нет необходимых навыков?

– Нет, он хорош. Но у него слишком мало времени.

– И поэтому ты его не берешь?

Я не понимаю, почему Николас хотя бы не попробует. Он работает над этим приложением уже более семи лет и до сих пор не заработал на нем ни цента. Единственный программист, который от него не сбежал, – это Бен. И то только потому, что Николас с ним дружит. Но Бен уже давно стонет, что не может заниматься программированием в одиночку. Я не удивлюсь, если однажды он бросит Николаса и найдет себе другое занятие.

– Мне нужен тот, кто был бы увлечен этим так же, как и я, Эви.

– Я это понимаю, но когда-нибудь тебе уже нужно будет закончить.

Он опускает взгляд и вздыхает.

– Ты боишься, что на это уйдет все твое наследство. Но я обещаю, что верну все до цента, как только…

– Нет. – Я перебиваю его. – Дело не в этом.

Материальная поддержка – самое меньшее, что я могу сделать для Николаса, раз уж не получится подарить ему детей. Он дает мне так много, что я хочу хоть что-то дать взамен.

– Я просто хочу, чтобы ты наконец-то добился успеха. Да и Бену когда-нибудь это тоже надоест.

Я не хочу, чтобы Николас думал, что я в него больше не верю. Потому что я верю. Если он что-то задумал, то доводит это до конца, даже если иногда на это требуется больше времени. И у его идеи с виртуальным ассистентом действительно есть потенциал.

– Все получится, – говорит он. – Бен меня не подведет. И не то чтобы мы совсем не продвинулись.

Само спокойствие. Таким я его и знаю. В этом отношении Николас – моя идеальная противоположность. Проблемы начинаются тогда, когда что-то идет не так, как он ожидал. Но об этом лучше не думать.

– Это то дело, о котором ты говорила по телефону? – Николас указывает на папку, которая все еще лежит открытой передо мной.

– Да, в некотором смысле.

Он подходит к холодильнику.

– И что же в нем такого ужасного, что тебе понадобилась целая бутылка вина?

– Девочка, о которой я тебе рассказывала, Джессика – ее похитил мужчина, чтобы у его дочери была живая кукла.

– В каком смысле? Он сделал ее куклой своей дочери?

– Именно так.

– Это же ненормально. – Он режет багет и делает сэндвич с ветчиной.

– Но самое странное, что пять лет назад пропала ее мать. А вскоре после этого отец попал в капкан для животных во время пробежки и умер от потери крови. Я думаю, что похититель как-то с этим связан.

– И почему? – Николас открывает ящик и начинает что-то в нем искать.

– Потому что он знает ее мать. И он браконьер. Болте считает мое предположение слишком надуманным… Ты ищешь что-то конкретное?

Он чешет висок.

– У нас совсем не осталось плавленого сыра?

Я вздыхаю:

– Он в отделении слева от холодильника. Ты меня вообще слушал?

Николас достает ломтик сыра, срывает фольгу, кладет сыр на сэндвич и садится рядом со мной.

– Извини, теперь я весь внимание.

– Я постоянно думаю о том, была ли смерь отца Джессики лишь несчастным случаем. И исчезновение ее матери тоже не дает мне покоя. Единственные, кого Болте допрашивал, были ее муж и соседи. А что насчет коллег или друзей? Ведь должен же был найтись хоть кто-то, кому она доверяла. Я не хочу ни в чем обвинять Болте, но, судя по всему, он не особо вовлекался в это дело.

– Ну, мы-то уже знаем, что Болте – идиот.

Подходящее утверждение.

– Согласно его расследованию, она бросила мужа. Но я не могу в это поверить, потому что в протоколе я обнаружила кое-что еще. Отец Джессики, оказывается, несколько раз видел темно-зеленую «Ладу» рядом с их домом. А Джессика рассказала, что у ее похитителя был зеленый внедорожник.

Николас замирает с куском сэндвича во рту и некоторое время думает, прежде чем прожевать и проглотить его.

– Это действительно странно.

Я откидываюсь на спинку стула.

– Это не может быть простым совпадением.

– И что ты будешь делать?

– Первым делом я поговорю об этом с Болте. Завтра же утром.

Глава 23

На следующее утро, когда я приезжаю в участок, Ханнес и Тарек уже ждут в переговорной. Единственный, кого нет, – Болте. Красноречивое свидетельство того, насколько серьезно он подходит к делу.

Мы ждем пятнадцать минут, пока он наконец не появляется в дверях. Спокойно ставит стаканчик с кофе на стол и снимает кожаную куртку.

Когда Болте усаживается рядом с нами, я бросаю перед его носом папку с делом матери Джессики, раскрытую на той самой странице, которую обнаружила вчера.

– Кто-то следил за матерью Джессики.

Болте поворачивает папку так, чтобы можно было прочитать документ. По крайней мере, делает вид, что читает.

– Откуда вы это взяли?

Я слегка наклоняюсь вперед, опираясь на локти, и тихо говорю:

– Есть одно секретное место, которое называется архивом. Там хранятся все дела, которые считаются закрытыми.

Его губы складываются в тонкую прямую линию, он опускает глаза и, кажется, действительно читает то, что там написано.

– Вы это не проверили, – говорю я.

Болте молча смотрит на заявление отца Джессики, затем закрывает папку.

– Его жена солгала ему. Она утверждала, что едет на семинар, которого даже не существовало. Какое мне дело до машины, которая время от времени парковалась на их улице?

– А должно быть, потому