Кукольный лес - Саския Калден

Клара отступила на шаг, потянула мою самую дорогую вещь обеими руками, злорадно усмехнулась и разорвала ее. Затем замахнулась и швырнула остатки цепочки, разбросав их по комнате.

Одна из них, звеня, приземлилась под кровать. Я не уследила за остальными. Я подползла к кровати и вытащила из-под нее обрывок цепочки. Небольшую часть. Но где же был морской конек? В панике я забегала глазами по комнате. В висках стучал пульс.

– Сейчас мы нарисуем новый рисунок, – сказала Клара, стоя надо мной. – Такой, где ты срываешь мне яблоко.

Глава 25

Все произошло так, как я и предполагала. С тех пор как Дарья ворвалась в детскую, меня больше не выпускали с чердака до самого обеда. Независимо от того, приходила домработница или нет.

С тех пор прошло два дня. И все это время я только и думала о том, как бы дать о себе знать Дарье.

Пока наконец в голову не пришла идея.

Дважды в неделю отец Клары наливал теплую ванну, чтобы как следует ее вымыть. И, разумеется, мое присутствие было обязательным.

Совершенно голая, в одном лишь парике, я сидела рядом с девочкой в ванне, прижавшись к краю, чтобы у нее было место для игр. Она терла мою кожу жесткой мочалкой до красноты, плескала мне водой в лицо, намыливала мои поджатые ноги и ерзала взад-вперед с такой силой, что я едва могла удержаться на месте из-за волн. К концу купания вода доходила нам лишь до бедер. Остальная же часть воды заливала пол в ванной.

Отцу Клары это не казалось забавным. Он настоял на том, чтобы мы убирали за собой это безобразие.

Пока Клара собирала воду губкой, мне в руки всучили швабру и красное ведро. Девочка взяла их из шкафа, который стоял между унитазом и раковиной. Того самого шкафа, где хранилось все необходимое для уборки: пылесос, веник, ведро, тряпки. Короче говоря, территория Дарьи.

Это был мой путь к свободе. И у меня уже была идея, как это сделать. Я просто оставлю ей записку.

Я прокручивала эту мысль в голове, но страх снова и снова не давал мне покоя. С тех пор как отец Клары показал мне свою коллекцию кукол, было ясно, что я больше не могу рисковать. А оставить записку – уже риск. Что, если он найдет ее раньше Дарьи или она в замешательстве сама покажет записку?

Нет, это слишком опасно. Я отбросила эту идею. Нужно было придумать что-то получше.

Когда солнце стояло уже высоко в небе, в замке повернулся ключ. Отец выпустил меня из моей тюрьмы. Как только я увидела Клару, сидящую на кровати с балдахином, с хитрой ухмылкой на лице, я поняла, что она что-то замышляет.

Она дождалась, пока отец выйдет из комнаты, чтобы приготовить обед, затем спрыгнула с кровати и прошептала:

– Я кое-что нашла.

Теперь она улеглась на пол и заползла под кровать таким образом, что видны остались лишь ноги.

Вскоре девочка выползла обратно.

Сначала я увидела лишь темную металлическую трубу, но, когда Клара высунула голову из-под кровати, я разглядела предмет в ее маленьких ручках. Я в ужасе отступила назад. Она нашла ружье.

Девочка вскочила, ухватилась за приклад и поднесла ствол к щеке. Она точно знала, как его держать, и уж наверняка знала, как из него стрелять.

– Клара, опусти ружье, – сказала я.

Она тут же направила ствол в мою сторону. Я отступила. Она снова прицелилась в меня. Клара сильно пошатывалась, потому что ружье, конечно, было нелегким, но это не означало, что она не могла попасть в меня.

– Я – охотник, а ты – косуля, – сказала девочка и сделала шаг в мою сторону.

Я застыла, словно каменная, уставившись на ее маленький указательный палец, лежащий на спусковом крючке. Мое сердце бешено колотилось.

– Пожалуйста, опусти, – повторила я, протягивая к Кларе обе ладони, пытаясь хоть как-то удержать ее.

Наверняка она тайком принесла его из подвала. Вероятно, ночью, когда отца не было дома. Видимо, он не считал нужным прятать оружие в защищенном от детей месте.

– Ты должна прыгать через всю комнату, – крикнула она, – чтобы мне было сложно тебя поймать. Папа сказал, что косули очень пугливые.

– Послушай, Клара, это не игрушка. – Я пыталась убедить ее, хотя знала, что девочка меня не послушает. Никогда не слушала.

Ружье было тяжелым, Клара с трудом удерживала его, ствол постоянно ходил ходуном, раскачиваясь от моей груди до бедер. Если бы я сделала три шага к ней, то, возможно, мне удалось бы схватить его. Но что, если она меня опередит?

– Прыгай уже наконец, Салли. Иначе ты умрешь.

Клара немного выпрямилась, чтобы держать ружье поднятым.

Я раздумывала, что мне делать. Если я брошусь бежать, игра начнется. Слова бы ни к чему не привели, и я была слишком напряжена, чтобы перехитрить ее.

Я протянула руку и очень медленно шагнула в ее сторону. Я успела сделать лишь шаг, когда она нажала на спусковой крючок.

Раздалось тихое «клац».

Прошла секунда, прежде чем я осознала, что ружье не заряжено. Напряжение рухнуло, словно карточный домик. Боже, как же мне повезло!

– Ты должна лечь на пол, – сказала Клара. – Я же тебя подстрелила.

Я подчинилась. Я легла и почувствовала такое облегчение.

Все могло закончиться совсем иначе.

Я могла умереть.

В тот же вечер я стащила из коробки один из мелков Клары и незаметно пронесла его на чердак. Потому что после произошедшего я поняла, что моя жизнь висит на волоске, даже если я не рискую.

Перед тем как лечь в постель и дождаться проверки отца Клары, я достала мелок из носка и спрятала его под матрас.

Теперь мне не хватало лишь листка бумаги, чтобы написать записку Дарье и спрятать ее в ведре для уборки.

– Может, нарисуем картинку? – предложила я Кларе на следующий день.

Я понимала, что не смогу просто вырвать лист из ее альбома для рисования так, чтобы она не заметила. Но если я спрошу ее, могу ли взять ее рисунок в кукольный домик, потому что он такой красивый, и скажу ей, какая она талантливая и что для меня будет честью поставить картинку на свой комод, она точно не откажется.

– Нет, я не хочу рисовать, – ответила Клара. Прямо и беспощадно. – Мы будем собирать пазл.

Она достала коробку из шкафа. В пазле было сорок девять деталей, на картинке был изображен цирк с