Кукольный лес - Саския Калден

Когда она вернется, я заставлю ее отпустить меня в туалет. Но сначала было необходимо написать записку Дарье. И сделать это я могла, только если Клара выйдет из комнаты на несколько минут.

Она остановилась в дверях и снова повернулась ко мне.

– Я хочу, чтобы ты поправилась, Салли. – Ее подбородок задрожал, в глазах заблестели слезы. – Я не хочу, чтобы ты оставляла меня одну. Мы ведь сейчас так хорошо ладим.

В ее голосе было столько боли, столько печали и беспокойства, что мое сердце внезапно смягчилось. Меня тронуло то, как Клара стояла с поникшими плечами, в одной руке пластиковая миска, в другой – ложка, а в глазах – море слез. Она действительно боялась меня потерять.

Я позвала ее к себе:

– Иди сюда.

Она поставила миску на пол, подбежала ко мне и обняла. Так же, как при нашей первой встрече. Ее тело казалось еще более худым и хрупким в моих объятиях.

– Ты не должна сломаться, Салли.

– Не сломаюсь.

Только не в этом доме.

– Обещаешь, что всегда будешь со мной? – Тихий всхлип заставил маленькое тело Клары содрогнуться.

Я закрыла глаза и почувствовала ее боль как свою собственную. Я знала эту боль, я знала ее слишком хорошо.

– Обещаю.

Она села. Легкая улыбка вытеснила часть печали из ее глаз. Затем она соскользнула с кровати, подхватила пустую миску и вышла из комнаты. Я впервые почувствовал себя виноватой за то, что солгала ей.

Клара захлопнула за собой дверь, и в комнате воцарилась тишина. Я отсчитала несколько секунд и, когда стало тихо, сделав глубокий вздох, натянула на голову одеяло и достала из-под матраса начатое послание.

У Дарьи был лишь один способ вытащить меня из этого дома. Она должна была передать сообщение кому-то, кто, прочитав его, всерьез забеспокоился бы обо мне.

Сестра Агата меня недолюбливала, наверняка она была рада, что меня больше нет. Я даже не была уверена, что она вообще воспримет мое сообщение всерьез.

На ум приходил лишь один человек, который мог бы сделать все что угодно, если бы узнал, что мне нужна ее помощь.

Гитта Гейне. Лучшая подруга моей мамы. Когда у меня еще были родители, Гитта была для меня как тетя. Мы постоянно навещали ее у маленького пруда. Она жила в первом доме с правой стороны. Бахштайнштрассе, 1. Гитта научила меня шахматам и судоку, а когда она рассказывала о своих путешествиях, я могла слушать ее часами. Гитта всегда была рядом, когда я в ней нуждалась. Она несколько раз забирала меня из школы, потому что маме, как она всегда говорила, слишком часто не хватало времени. Я знала, что могу доверять Гитте, потому что мама тоже ей доверяла.

Поэтому я написала ей сообщение, добавила ее адрес и попросила Дарью отправить мое послание без обратного адреса. Так никто не узнает, что это Дарья мне помогла. Ей нечего было бояться.

Глава 28

Когда Клара вернулась с пустым ведром для краски, я поняла, что просто так попасть в ванную, чтобы оставить записку, мне не удастся.

– Клара, мне очень нужно в туалет, – все же попыталась я, встав с кровати и держась за живот – именно там, где я спрятала записку под платьем.

Она поставила ведро рядом с кроватью.

– Но папа сказал, что ты должна оставаться в кукольном домике, пока не поправишься окончательно. А я хочу, чтобы ты поправилась!

– У меня все хорошо. Я больше не болею.

– Лейси тоже так говорила. А теперь она сломалась.

– Клара, я серьезно. Меня просто немного тошнило. Я съела слишком много цветной капусты. Смотри… – Я протанцевала до двери. – Я могу нормально ходить и даже спуститься по лестнице. – Я нажала на ручку и потянула дверь на себя.

– Нет! – запротестовала Клара и схватила меня за платье. – Ты должна снова лечь!

Я попыталась вырвать край юбки из ее рук, но она так крепко вцепилась в нее, что у меня не осталось иного выхода, кроме как оттолкнуть девочку в сторону. Она потеряла равновесие, отпустила меня и плюхнулась на пол.

– Прости, – сказала я, но сейчас было не время плясать под ее дудку. Я побежала вниз по ступенькам.

– Салли! – позвала меня Клара, но я ее не послушала.

Пока я пересекала детскую, она стояла на верхней ступени лестницы и с тревогой смотрела, как я спешу через открытую дверь в коридор.

– Я быстро схожу в туалет, а потом мы поиграем, хорошо? – крикнула я ей, а затем скрылась из виду.

Я ворвалась в ванную. Повернула так резко, что чуть не поскользнулась на кафеле в своих туфлях.

Захлопнув за собой дверь ванной, я вытащила записку из-под платья. Пальцы дрожали, на лбу выступила испарина. Мне нужно было торопиться. Быстро распахнув дверцу шкафа, я бросила записку в красное ведро для уборки и принялась искать тряпку.

– Она в туалете, – услышала я немного обиженный голос Клары.

К черту тряпку! Я сунула швабру в ведро, закрыла дверцу шкафа, и в тот момент, когда я убрала руку с ручки, дверь в ванную распахнулась.

– Что ты здесь делаешь? – закричал отец Клары так громко, что я прочувствовала вибрации его голоса всем телом. Мои кости буквально дрожали.

– Мне было очень нужно, – заикаясь, пролепетала я и тяжело сглотнула.

Он подошел ко мне, на лбу залегла глубокая морщина. Я отступила, но он схватил меня за руку, крепко сжал и ударил по лицу. С такой силой, что я отлетела спиной к раковине. Перед глазами замелькали белые вспышки, резкая боль пронеслась от переносицы прямо в мозг.

Его рука вновь устремилась ко мне. Я прижала голову, прикрыла ее обеими руками и оцепенела. Если у меня будут синяки, промелькнуло у меня в голове, будет ли моя кожа вообще пригодна, чтобы из меня сделали чучело?

Из носа упала капля крови и разбилась о кафельный пол.

Я ждала, что он продолжит избивать меня, но он схватил меня за затылок и толкнул к раковине. Свободной рукой мужчина заткнул слив пробкой и включил воду. Мое тело охватила паника и сдавила его, словно веревка, перекрывая мне доступ к воздуху. Я попыталась вырваться из хватки, но отец Клары вдавил мое лицо в раковину, пока я не уперлась носом в ее керамическое дно. Вода потекла по голове, по лбу, а вскоре попала и в нос. Она стала красной от моей крови.

Я вцепилась в его руку, царапая и дергая, но мужчина