Шестеренки и заклинания - Адриен Тома

просто слегка прогуляется на другой конец города с одним из моих людей, достаточно далеко, чтобы разорвать вашу магическую связь. Это на время, пока я с вами немножко побеседую: его вам вернут, как только я убежусь, что мы сможем поладить.

У бандитской королевы был мягкий, глубокий, чуть хрипловатый голос — голос доброй бабушки, который резко контрастировал с ее устрашающим видом. На вид ей исполнилось около шестидесяти — но сколько на самом деле? Паучиха была легендой, ночным чудовищем, охотившимся в темных переулках Селумбра на протяжении почти двухсот лет! Неужели эта массивная воровка нашла способ заполучить вечную жизнь, за которой гонялись все маги и ученые Империи?

Человек с клеткой поднялся обратно по лестнице, по которой они пришли, и покинул лачугу. Сирус чувствовал, что его связь с Квинтом становится все слабее. Он напрягся: ему редко доводилось разлучаться со своим фамильяром, и это ощущение оказалось на редкость неприятным. В его разум мало-помалу вторгалась ледяная пустота, занимая место, обычно отводившееся для жизненной сущности его спутника.

— Ты как? — тихо и обеспокоенно спросила Гриза.

— Выдержу, — выдавил, серея, Сирус. — Только бы это не слишком надолго...

— Не волнуйтесь, вряд ли наш разговор затянется, — заявила Паучиха.

В дальнем конце набитого битком подвала находились три каменные арки, ведущие к зловещей сети туннелей, исчезающих во тьме. Головорезы и зеваки, пришедшие поглазеть на их прибытие в Сети, уже начали расходиться, исчезая гуськом под первыми двумя арками. Их же Паучиха провела через третью арку, и подростки оказались в узком проходе, где отдавало плесенью. У Гризы расширились глаза: это могли быть только катакомбы Селумбра — лабиринтная сеть мавзолеев и древних костниц, канализационных стоков разных эпох и естественных пещер, соединенных между собой огромной сетью туннелей. Воры, шпионы и убийцы на протяжении многих поколений использовали эти туннели, чтобы ускользнуть от Медной стражи, преследующей их по пятам.

Влажноватые подземелья, по которым они передвигались, — простые туннели из тесаного камня с земляным утоптанным полом — ничем не напоминали зловещие коридоры из легенд. Воздух был чистым и сухим, земля под ногами ровной, а путь через регулярные промежутки освещали большие арканиумные лампы, вероятно, украденные с городских фонарей.

— Внимательно прислушивайтесь к моим указаниям, молодые люди, — предупредила Паучиха. — В этом месте полно ловушек, и будет очень жаль, если вы наступите на мину или вас пронзит отравленной стрелой. Поэтому перепрыгивайте через вот эту выпуклость. Очень опасная огненная ловушка. Следующие пять метров идите пригнувшись, чтобы не спустить арбалеты. Затем под этой аркой проходим очень быстро... Вон там... Потом...

Сирус и Гриза внимательно следовали инструкциям. Преступница возглавляла их в нескольких шагах впереди, ее рука по-прежнему лежала на прикладе одного из арбалетов, словно она ожидала в любой момент нападения от них сзади. Походка у нее была странная: толстуха ковыляла с трудом, при каждом шаге поворачиваясь всем телом, словно ее левое колено категорически отказывалось сгибаться. Гриза и Сирус красноречиво переглянулись. Ожирение и хромота: удивительное сочетание для самой неуловимой воровки на континенте.

Они шли еще минут десять, уворачиваясь от ловушек и капканов, расставленных в туннелях многими поколениями преступников. Гриза заметила, что толстая преступница на каждом перекрестке сворачивает. Хотя девочка не могла отследить их путь, у нее сложилось впечатление, что в целом они придерживаются прямой линии: повороты, которые заставляла их делать Паучиха, лишь должны были их дезориентировать. У Гризы сложилась уверенность, что обычно путешествие занимало меньше времени.

Наконец они добрались до места назначения — небольшой, квадратной и достаточно уютной комнаты с каменными стенами, скрытыми под портьерами с пятнами от влажности. Из мебели стояли несколько выцветших диванов, внушительный книжный шкаф, письменный стол и несколько стульев. Интуиция Гризы подтвердилась: перед ними на потертых подушках уже сидели еще трое человек, включая волшебника со змейкой, который покинул подвал одновременно с ними.

— Садитесь, — велела Паучиха, указывая на два сидения.

Сирус и Гриза с благодарностью рухнули на стулья: они уже битый час носились туда и сюда  во весь дух, и их мышцы, непривычные к подобным упражнениям, затекли и болели. Хозяйка Сетей тяжело опустилась за свой стол к ним лицом. Размашистым жестом она указала на троих других злодеев, которые с интересом за ними наблюдали.

— Это старшие из моих лейтенантов, — объявила она. — Я им доверяю, и они вправе слышать все, о чем у нас будет разговор. Я надеюсь, вы не возражаете?

— Сомневаюсь, чтобы нам действительно удалось оспорить их присутствие, — заметил Сирус.

— Собственно, я спрашивала из чистой любезности, — холодно пояснила Паучиха. — Позвольте представить вам Вестора Вакса, мастера темных искусств и директора Оккультной академии Сетей.

Она указала на волшебника в черном одеянии, сгорбившегося в кресле.

Это был невысокий мужчина, сутулый и тощий как скелет, с бледной кожей и налитыми кровью глазами, с внушительными фиолетовыми тенями под ними. У него был крючковатый нос и впалые щеки, а по плечам рассыпались сальные волосы. Вся его внешность отдавала болезненностью, за единственным исключением длинной черной бороды, гладкой и шелковистой. Обернувшаяся вокруг его шеи змея нефритового цвета наблюдала за ними со странной пристальностью.

— Очень приятно, — прошелестел Вестор Вакс глуховатым, словно из пыльного старого мешка, голосом.

Сирус, нахмурившись, уставился на черного мага: ему было неприятно, что отступник-эзотерик претендует на руководство школой магии — да еще в беднейшем из районов Селумбра! — но у него хватило ума промолчать.

— Кэс Лифф, глава моей разведки, — продолжала Паучиха, указывая на сидящую бок о бок с ней женщину. — Она координирует сбор информации в Сетях.

Кэс была некрупной полной женщиной лет сорока, со смешливыми зелеными глазами и светлой гривой, в которой уже пробивались седые пряди. Она носила элегантный муаровый жакет из оранжевого фетра с медными пуговицами и золотыми эполетами, белые брюки и высокие сапоги для верховой езды, а на боку у нее висели рапира и пистолет. Эта женщина странным образом походила на старшего офицера Медной стражи. Кэс Лифф постоянно улыбалась и, кажется,