Шестеренки и заклинания - Адриен Тома

— Еще одна часть работы Кэс — подбрасывать взятки Медной страже, — пояснила Паучиха, заметив их вопросительный взгляд на форму бандитки. — Именно она приглядывает, чтобы наши отношения с силами порядка не слишком обострялись.

— Они неплохие парни, — вздохнула Кэс Лифф. — Большинство нижних чинов — выходцы из бедных районов. Они записались туда, потому что жалованье позволяет им вполне сносно питаться, и они считают, что форма придает им престижности...

— Кто бы говорил, — усмехнулся рыжеволосый юноша.

— Это верно, — расхохоталась Кэс, стряхивая пылинку со своего оранжево-алого жакета. — Формально я ношу звание сержанта Стражи.

— Зачем вы нам все это рассказываете? — беспокойно спросил Сирус. — Вы не боитесь, что мы на вас донесем?

— Не особенно, — ответила Паучиха, складывая руки на столе. — Кроме того, ничто из того, что мы вам рассказываем, на самом деле для правоохранителей не тайна. Просто им... скажем так, трудновато собрать достоверные источники и свидетельства, чтобы доказать это.

— Не благодарите, — усмехнулась Кэс Лифф.

— Еще Кэс — распорядительница мародеров, головорезов и убийц, для самых... деликатных случаев, — продолжила Паучиха с ноткой угрозы в голосе.

— У... убийц? — квакнул Сирус.

— Не волнуйся, я не так уж часто к ним обращаюсь, — весело защебетала Кэс Лифф. — Наша обожаемая начальница предпочитает избегать слишком радикального решения проблем. Как она метко выразилась: мертвым сложно отдавать долги! Ха-ха! Правда, Вестор?

И она толкнула локтем своего соседа, который в ответ раздраженно что-то пробурчал.

— Наконец, — продолжила толстая воровка, переходя к последнему лейтенанту, — я хочу представить вам Теодоруса Либéра, самопровозглашенного лидера Ревокаторов. Это он...

— Не самопровозглашенный, — вклинился названный Либер, театрально выпячивая грудь. — Выдвинутый силой обстоятельств, чтобы наилучшим образом защищать права обездоленных и угнетенных! Избранный соратниками, чтобы быть их голосом, их надеждой и их оружием, направленным в сердце Империи! Удостоенный поста представителя, я согласился предоставить свое прелестное личико и певучий голос в распоряжение Ревокации!

Либер был красивым, энергичным молодым человеком с тонким лицом, рыжими волосами, изящно спадающими на плечи, и большими и сверкающими глазами голубого цвета. Сирус и Гриза дали бы ему лет около двадцати. Он тоже элегантно одевался, однако его длинный малиновый плащ был потерт на локтях, кожаные сапоги явно поношены, а рукава коричневого фетрового костюма слегка обтрепались. У него был сильный страстный голос, театральные манеры и восторженная, слегка ироничная улыбка — из тех, что нелегко стереть с лица.

Заметно раздраженная Паучиха перевела тяжелый взгляд на молодого человека:

— Что я говорила тебе насчет перебиваний, Либер? — проворчала она.

Юноша беззаботно пожал плечами. Но когда он увидел зловещее выражение лица бандитской королевы, его беспечная улыбка превратилась в натянутую гримасу, а затем и вовсе исчезла. Улыбка, которую нелегко стереть, если ты не Паучиха, — поправился Сирус.

Толстуха бросила еще взгляд на рыжего, а затем продолжала:

— Когда Либер не занят битвой за свое дело, он дополнительно наш мастер-оружейник и технолог, а также инструктор стрельбы из пистолета. В своей области он не так уж плох...

— Лучший стрелок в Сетях! — подтвердил вновь совершенно беззаботный Либер.

— Кроме того, он иногда берет на себя роль бухгалтера и эксперта по логистике, а также помогает Кэс с разведкой.

— Не всегда пунктуален, — с юмором заметила Кэс, — но не без достоинств: у него есть глаза и уши на заводах, в мастерских, на бойнях и в медузариях...

— Кэс! — закатил в ответ глаза Либер. — Немного посдержаннее касательно моей деятельности, будь добра! Меня ведь стражниковские галуны не прикрывают!

— Пардон! Пардон! Я неисправимая болтушка!

Кэс Лифф изобразила раскаяние и снова опустилась в кресло. Сирус отметил про себя, что эта маленькая женщина, похоже, неспособна держать язык за зубами — последнее дело для шпиона — и что по случаю она может послужить источником первоклассной информации. Или то была лишь роль, деланая поза, наброшенная, как наживка на крючок, чтобы прикинуться своей и завоевать доверие подростков? Возможно, недоверие как раз не помешает...

— Чего вы от нас ожидаете, конкретно? — резко спросил Сирус. — Что мы здесь делаем? Зачем вы послали своего автомата...

— Чтобы вам помочь, естественно, — фыркнула Паучиха, пожав широкими плечами. — И он не мой автомат: Густав — вольный. Он служит мне по собственному желанию.

— Вольный? — с запинкой выговорила Гриза. — Вы имеете в виду... независимый автомат? Без хозяина?

— Да, именно так. На сегодняшний день в наших рядах насчитывается добрый десяток вольных.

— Даже машины больше не потерпят тиранию Империи, — с напором добавил Либер.

— Но... автономные матрицы личности запрещены! — запротестовала механистка. — Позволять машине принимать самостоятельные решения... это... это невероятно опасно!

— Вы скоро обнаружите, что понятия «опасный» и «запрещенный» здесь встречаются на каждом шагу, — холодно ответила Паучиха.

— Но...

— Вы говорите, что хотите нам помочь, — вмешался Сирус. — Как вам стало известно, что нам нужна помощь?

— Я уже говорила: у меня отличная сеть шпионов. Кэс предупредила меня о побеге двух студентов из Академии и их переезде в «Две цапли». Я немедленно установила за вами наблюдение, а затем обратил внимание на четверых попрыгунчиков, которые охотились за вами...

— Попрыгунчиков? — поднял голову Сирус.

— Независимые капюшоны, — спокойно пояснила Кэс Лифф. — Канальи, которые поигрывают финками и обтяпывают дельца на нашей территории, не поцеловав кольца.

Сирус и Гриза обменялись растерянными взглядами, смущенные жаргоном, который использовала маленькая воровка.

— Из тех, кто «забывает» спросить разрешения на ведение дел в наших владениях, — пояснила