Шестеренки и заклинания - Адриен Тома

Веззир задумался, его жеваное лицо сморщилось еще сильнее.

— Очень хорошо, — согласился он. — Но только под непосредственным наблюдением наших специальных агентов.

— Вы хотите сказать... Тайной полиции? — вздрогнул Иосефир.

— Как вы знаете, они уже там, — ответил Веззир. — Скоро они свяжутся с вами. Я посылаю вам документы на них.

Розовый свет резко усилился, заставив Иосефира отвести взгляд. Затем сияние померкло, и примарх заметил, что на самом верху стопки работ появилась красная папка, содержащая с десяток листов бумаги. Старый маг пролистал их: это были досье упомянутых агентов, а также приказы с их поручением.

— Мы рассчитываем на то, что вы поможете им справиться с заданием, насколько возможно, — продолжал Веззир.

— Разумеется, я им помогу! Я же сказал, что хочу, чтобы мои ученики вернулись живыми и невредимыми!

— Как и все мы, — проворчал морщинистый волшебник.

— У вас есть какая-нибудь информация об Элензо? Он мой друг, и я хотел бы знать, если...

— Любая информация, касающаяся Государственного инженера Оолонги, классифицируется как «конфиденциальная», — сурово отрезал Веззир. — Имперская внутренняя безопасность. Надеюсь, вы понимаете.

Иосефир медленно кивнул. Верховный эзотерик наморщил веки.

— Императрица ожидает быстрых результатов, Примарх. Не разочаруйте ее.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал Иосефир.

— Превосходно. Слава Сарензии.

— Слава Сарензии.

Изображение Верховного Эзотерика рассеялось, и кристалл вновь обрел прозрачность. Иосефир глубоко вздохнул, покачал головой и попытался вернуться к своей проверке. Но сердце его к этому больше не лежало.

Глава 12

Гриза повернула ручку, одновременно толкнув плечом разбухшую от влаги дверь, которая поддалась и провернулась на петлях, впуская ее внутрь. Она мрачно окинула взглядом узкий коридор, выцветшую краску со следами сырости, и устало вступила на изъеденные червями половицы.

Вот уже пять дней как двое подростков жили в давно заброшенной, но все еще относительно уютной лачуге в самом сердце Сетей. Паучиха поселила их там, как только они согласились работать на нее. Гриза и Сирус быстро обжились в этом маленьком домике, который они окрестили Логовом.

Гриза услышала, как в гостиной потрескивает огонь: должно быть, Сирус уже вернулся с работ. Гриза закатила глаза: она-то надеялась побыть немного в одиночестве... Сдержав вздох, она просунула голову сквозь грубый деревянный проем, ведущий в гостиную.

— Я дома, — объявила она. — Устала. Пойду приму горячую ван...

Она осеклась, встретившись с сердитым взглядом Сируса, погруженного в беседу с двумя какими-то людьми, расположившимися к ней спиной. Она пожала плечами и поднялась по шаткой лестнице в конце коридора, попав в крошечную душевую на чердаке. Там она с радостью скинула с себя драный комбинезон и поношенную холщовую рубашку — подручные Паучихи снабдили их гардеробом, позволявшим не выделяться в Сетях, блохи и грязь в комплекте, — и осторожно повернула кран с горячей водой. Тут же из-за стен раздалась какофония бульканья, скрипа и шипения, да такая, что, казалось, весь дом затрясся на своих основаниях. Мобилизовав все свои органы чувств, Гриза убедилась, не собирается ли взорваться старая водопроводная система, которую она сама же чинила. Однако ее импровизированный ремонт выдержал, и медный кран в конце концов плеснул коричневатой водой, которая быстро очистилась, а затем начала парить.

Через несколько минут девочка с удовольствием погрузилась в обжигающую воду. Испустив вздох облегчения, она принялась расслаблять мышцы, ноющие после целого дня ремесленного труда.

Паучиха почти сразу же привлекла их к работе, дав им всего один день на отдых, чтобы освоиться и прийти в себя. После им предстояло приступить к обучению воровскому делу, что, по словам королевы мошенников, было необходимо для достижения их цели.

Гризе все еще не верилось: им скоро придется грабить Академию! Помимо невероятных богатств, что оправдывали интерес Паучихи сами по себе, в личном сейфе Иосефира наверняка хранилась важная политическая и военная информация и сведения о безопасности, которые могли бы помочь ворам Сетей на шаг опережать власти. Вдобавок к посту одного из девяти примархов города Иосефир был доверенным лицом императрицы Сарензии, которая держала его в курсе многих текущих дел. По мнению Паучихи, он с высокой вероятностью знал, отчего семьям Ворокл и Оолонга угрожает опасность, и оставил об этом письменные пометки.

Прав ли в таком случае Сирус, подозревая его? Нет, это не имело смысла: Иосефир ни за что бы не стал сознательно подвергать опасности дочь одного из своих друзей! Она предпочла бы расспросить его лично, но не могла позволить себе и шага за пределы района. Как и Сирус, Гриза отдавала себе отчет, что защита Паучихи — это все, что отделяет их от поимки четырьмя «попрыгунчиками». Толстая воровка никого не пускала в свои владения незваным: плотная дозорная сеть нищих, таящихся в тенях карманников и беспризорников, незаметно переносящих послания из одного конца квартала в другой, предупреждала малейшее нежелательное вторжение. Если бы четверо мерзавцев попытались пробраться в Сети, их бы тут же схватили. Защита мифической Паучихи была эффективной, но в то же время не давала им ступить за границы Сетей, за которыми ее влияние быстро ослабевало.

Гриза вздохнула и по ванне полетели пузырьки пены. Ее мышцы болели, а глаза щипало. «Подготовка», которой подвергали их приспешники Паучихи, шла интенсивно — во всяком случае, с ее точки зрения. Сируса и Квинта отправили к Вестору Ваксу, неприятному волшебнику с хриплым голосом, и ни тот, ни другой, похоже, не горели желанием рассказывать Гризе, чем они в его компании занимаются.

Она, со своей стороны, работала с Либером, Ревокатором, который, кажется, единственный прилично разбирался в механике: большинство технологического инструментария, использовавшегося ворами Сетей, было до ужаса примитивным.

Как единственный «настоящий» механист Сетей, Либер был завален работой и появление Гризы воспринял с облегчением. Первые два дня он доверял ей лишь несложные задания, а