Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

– Ну что вы, княжна, стоило меня дождаться! Незачем вам путаться в этих завязках! Я-то на что?

Она продолжала что-то говорить, упомянула красавчика Уварова, на которого в окна глазели все служанки в доме, а я размышляла о зеркале. А еще думала о том, что надо как можно скорее начать в доме дядюшки уборку, чтобы перебраться туда вместе с Томой. Попрошу, чтобы отец позволил нескольким слугам переехать со мной. Конечно, за их работу мы добавим жалованье, так что никто не будет в обиде.

– Какое платье вам подать, княжна? – спросила горничная, когда я осталась в одной сорочке и панталонах.

– Лососевое с оборками, – распорядилась я.

Несколько минут спустя, переодетая, умытая, с уложенными волосами, я покинула свою комнату, чтобы присоединиться к матушке и нашему гостю. Внутри шевелилось неприятное подозрение, что Николай прибыл делать мне предложение вопреки моему желанию. Тем неприятнее мне будет отказать ему.

Матушка, сестра и Уваров сидели в гостиной и чинно пили чай с печеньем. Когда я вошла, Коля поднялся и взглянул на меня несколько нервно, как мне показалось.

– Лизонька… – проговорила матушка, довольно и оценивающе посмотрев на мое платье.

– Елизавета Павловна, – тут же важным голосом начал Николай, – вы окажете мне честь поговорить с вами наедине?

Я вздохнула и посмотрела на маму. Они с Марией просто светились от счастья и, кажется, предполагали то же, что и я. Все ждали от княжича Уварова предложения. Все, кроме меня. «Боже, надеюсь, он не настолько идиот», – промелькнула в голове невежливая мысль. Но Уваров смотрел так, что я почти перестала в этом сомневаться. Только не выслушать его не могла.

Мама встала и улыбнулась:

– О, конечно-конечно! Мы с Машей пока сходим в ее комнату. Утром доставили новые наряды – стоит посмотреть, какие чудеса сотворила наша модистка.

Она поманила за собой младшую дочь, но я спокойно произнесла:

– Матушка, я уверена, что Николай Игнатьевич не может сказать мне ничего такого, что я должна скрывать от вас.

Она посерьезнела:

– Елизавета, мы придем немного позже. Надо уважить просьбу молодого князя. И мне кажется, вам есть о чем поговорить. Если что, за дверью будет стоять лакей, поэтому не переживайте о приличиях. Все соблюдено.

И, более не сказав ни слова, она удалилась, почти потащив за собой Марию. Я проводила ее взглядом и повернулась к Уварову, вопросительно изогнув бровь.

– И что все это значит? – спокойно поинтересовалась я.

Николай подошел ближе:

– Я предупреждал, что приеду с визитом.

– Я это прекрасно помню. Но помнишь ли ты, что я, в свою очередь, предупреждала тебя о том, что не рассматриваю наши отношения как более чем дружеские?

– Лиза, мне кажется, ты немного не понимаешь ситуацию. – Заложив руки за спину, Николай вскинул подбородок и теперь смотрел на меня сверху вниз. – Мы с тобой дети благородных князей. Наша судьба – жениться на равных. Родители уже давно мечтают, чтобы мы породнились, и я теперь понимаю, что это просто прекрасная идея.

Я поджала губы. Так и есть. Кто о чем, а Коля – о браке. Впрочем, я именно этого от него и ожидала, поэтому была почти не удивлена. Просто мне казалось, что он понимает слово «нет». Видимо, я ошиблась и переоценила своего друга. Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут он поднял руку и немного резко попросил:

– Позволь мне закончить. А там уже сделаешь вывод.

Вздохнув, я кивнула. Пусть говорит. Только напрасно он полагает, что я передумаю. Менее всего я мечтаю стать хозяйкой в его доме и рожать ему детей. Для этого нужно нечто большее, чем многолетняя дружба. Как он не понимает, что я воспринимаю его только как брата, и не более того?

– Лиза, – продолжил княжич, – прошу тебя прежде, чем дать мне ответ, хорошо подумать и оценить перспективы, которые открыл бы нам этот брак. У тебя будет надежный муж. Я обещаю, что ты станешь для меня единственной женщиной. У меня тоже будет надежный тыл, потому что в тебе после стольких лет нашей дружбы я уверен, как ни в ком другом. Меня устраивает такой союз, и он для нас обоих лучше, чем брак с совершенно чужими людьми. И у тебя ситуация хуже, чем у меня. Я мужчина, в случае твоего отказа выбор будет у меня. А вот в твоем случае подходящего супруга выберут тебе родители, и возможно, что этот новый избранник не будет таким удобным, как я.

На миг закрыв глаза, я выдохнула. Внутри росло недовольство. Все аргументы, которые привел Уваров в поддержку нашего союза, представили его передо мной в другом свете. Кажется, я плохо знала этого человека. А он плохо знал меня, если после твердого «нет» заявился с очередной попыткой что-то доказать мне.

– Николай, – сказала я, открыв глаза.

Он стоял передо мной спокойный, уверенный в себе и, что уж говорить, красивый. Стоял и ждал, когда я дам ответ. По его глазам я вдруг поняла, что Коля почти уверен в том, что смог меня переубедить. Наивный. Он еще не знает женщин и, кажется, совсем не знает свою подругу.

– Ты делаешь мне предложение? – спросила с легкой улыбкой.

– Да. И если ты сейчас скажешь «да», то я незамедлительно пойду разговаривать с твоим батюшкой. Мои родные уже знают причину, по которой я здесь. Они одобряют, – припечатал он последнее слово с таким видом, словно за одобрение своей семьи бился как минимум с драконом.

– Коля, мне казалось, мы обсудили этот вопрос еще на балу. И я сказала тебе «нет». Мы друзья и, надеюсь, таковыми и останемся. Что же касается моей судьбы, – надеюсь, отец предоставит мне право выбора, когда придет время.

Он помрачнел. На красивом лице словно пролегла тень. Взгляд стал твердым и немного раздраженным.

– Я говорю спасибо за твое предложение, но решительно отказываюсь его принять, – закончила я свою речь, чувствуя, что поступаю правильно.

Вот не было во мне никаких чувств к Уварову. И он не любил меня. Если бы любил, то не стал бы поступать так, не проигнорировал бы мои слова. Он просто шел к своей цели. Я ему, видите ли, удобна и подхожу! Да какой женщине будет приятно слышать такое? Даже если она влюблена, такие холодные, расчетливые слова могут поколебать ее чувства. А я даже не влюблена. Мне все равно.

– И это твой окончательный ответ? – спросил Николай дрогнувшим голсом.

– Да, – ответила я резче,