Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

– Нет, – покачал головой Милош. – Мы все проверили. Госпожа Белова впустила нас в дом и показала комнату гувернантки. Так вот, в ней остались все вещи девушки и даже ее скромные драгоценности. Ни одна женщина не оставит свои цацки даже ради любовника, – добавил он и покосился на Елизавету.

Но княжна и глазом не моргнула. Непристойные в обществе слова про любовников и прочее, казалось, не тронули ее сердце.

Милош внимательнее присмотрелся к девушке, отмечая, как она поправляет выбившийся темный локон, заправляя его за маленькое ушко. «Хорошенькая!» – подумал он уже не в первый раз.

– Вы правы, господин Горич, – вдруг сказала княжна и посмотрела на него: – Ни одна девушка не оставит свои вещи. И дело тут не в мужчинах, поверьте. У скромной гувернантки нет средств на то, чтобы разбрасываться одеждой и тем более драгоценностями. Думаю, это она.

– Госпожа Белова смогла описать, во что была одета ее гувернантка, когда покинула дом? – спросил Лехно.

– Да. Но вряд ли нам это поможет. – Горич посмотрел на Вяземскую и спросил: – Вы можете что-нибудь увидеть с помощью этого рисунка?

Она сдвинула брови.

– Только если мы вернемся в тот тупик, где все произошло, – проговорила Вяземская и посмотрела на куратора.

Их глаза встретились, и Милош быстро покачал головой.

– Я помню, что произошло в прошлый раз, – заметил он с прохладой в голосе. – Этот свет, после которого вам стало дурно. Не думаю, что стоит повторять эксперимент.

– Но я уверена в себе и на этот раз не обернусь, – возразила Лиза. – Мы ведь уже знаем, что там произошло. А с этим портретом, если он принадлежит убитой, я смогу увидеть больше. Конечно, мне бы пригодилась какая-нибудь личная вещь госпожи Климовой, но…

– Вещь есть. – Горич сунул руку в нагрудный карман и достал тонкую цепочку с кулоном. – Я позаимствовал это украшение с разрешения госпожи Беловой. Подойдет?

Вяземская кивнула и улыбнулась. Она протянула ладонь и, когда Милош опустил на нее цепочку, посмотрела на горца так, что он невольно понял ход ее мыслей и помрачнел. Конечно же, девчонка думала о его словах, когда он грозился отстранить ее от этого дела. И отлично понимала, что ему это не удалось. Ее взгляд стал колючим и даже несколько вызывающим. Милош вздохнул.

– Итак, отправляйтесь, и я надеюсь на положительный результат, – велел им Лехно.

Вяземская встала первой. Милош поднялся за ней и, взяв портрет Серафимы, произнес:

– Нам нужен целитель.

Если Лехно и удивился, то ничего на это не сказал. Лишь поднялся из-за стола и важно кивнул:

– Хорошо. Будет вам целитель.

– Зачем? – возмутилась Елизавета.

Но Горич ее тут же осадил:

– Я ваш куратор, Вяземская, и мне решать, кто нам нужен. Я не собираюсь более рисковать вами.

Она промолчала. Лишь в глазах промелькнуло нечто странное, то ли недовольство, то ли раздражение.

А минуту спустя все трое покинули кабинет старшего следователя и направились к лестнице, ведущей вниз.

Глава 7

На улице, где произошло убийство, сегодня было удивительно людно. Поэтому, когда экипаж остановился напротив тупика, мы остались в салоне и принялись ждать, когда поток горожан поредеет. Конечно, можно было бы применить магию и заставить людей отвлечься, но это сработало бы на одного-трех человек, а не на толпу, в два потока текущую по обе стороны улицы. На экипаж не обращали внимания. По крайней мере, это Милош смог нам обеспечить.

Сегодня мы приехали на его карете, той самой, с которой долго не могли разминуться, когда возвращались с родителями от Ростоцкого, и оттого мне было несколько неуютно. Но я пыталась отвлечься, то рассматривая предполагаемый портрет жертвы и надеясь, что мы на верном пути, то глядя в окно на прохожих – людей в основном из рабочего класса. Чуть дальше, за кварталом, располагается завод. Видимо, мы попали на пересменку. Люди были в рабочей одежде совсем простого покроя, разительно отличающейся от моего дорогого платья.

– А ведь среди этих рабочих есть те, в ком чувствуется сила, – проговорил Горич, видимо, чтобы разбить затянувшееся молчание.

Господин Седых, наш целитель, довольно молодой мужчина с острой бородкой и очками на носу, согласно кивнул, отметив:

– Сила есть, но ее – крохи. Порой люди даже сами не замечают в себе магию. А ведь ее так просто различить. Кто-то может предугадать какое-то событие, но списывает все на совпадение. Кто-то видит насквозь других людей, их характер, желания. Кто-то просто талантлив в своей профессии, но думает, что его способности – результат долгого и кропотливого труда над собой, обучения и практики.

– И они правы, – проговорила я, поднимая глаза от портрета. – Что такое талант, если не сама магия?

Милош посмотрел на меня и, странно улыбнувшись, вдруг бросил взгляд в окно экипажа и произнес:

– Кажется, мы можем выходить.

И он оказался прав – улица почти опустела. Несколько человек, торопливо спешащих к месту работы, были для нас не помехой. Седых первым выбрался из экипажа, за ним последовал джарганец. Он подал мне руку и помог покинуть салон.

Сжимая пальцами портрет, я посмотрела в глубь тупика, ощутив некоторое волнение. Слишком свежи были воспоминания о загадочном убийце и о ярком свете, который излучала душа несчастной. Увижу ли я их снова? Наверное, да. Но теперь я готова и не обернусь на свет.

Место происшествия все еще было скрыто магией, и мы проскользнули под полог, не замеченные никем, кроме кучера. Но он, видимо, привыкший работать с Милошем, только зевнул и поудобнее устроился на облучке, скрестив руки на груди. Лошади стояли смирно. Опустив головы, они шевелили губами и тоже ждали.

– Плохое место, – проговорил целитель.

– Да. Там, где происходят убийства, хорошего мало, – кивнула я.

Седых оглядел силуэт из пепла и вздохнул.

– Тот, кто проделал это, умен. Здесь нет работы ни для кого, даже для некроманта. Не помню, чтобы можно было поднять тело из пепла, – проговорил он.

Горич протянул мне цепочку, принадлежавшую Серафиме, и я на миг сжала ее в ладони, согревая своим теплом.

– Из пепла можно, если сильно постараться и потратить много сил. Но душа… Если нет души, то и поднимать некого, – сказал Милош.

Я же, решив не откладывать в долгий ящик то, что нужно сделать, присела, подобрав юбки, осторожно положила на силуэт портрет, туда же добавила и цепочку, затем простерла ладони над пеплом и выпустила магию. И все повторилось. По телу пробежала легкая дрожь, вызванная скорее волнением, чем силой. Затем стало тепло, и вокруг заструился свет. Я пристально смотрела на