Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

Лакей пожал плечами, и, пока Седых осматривал письменный стол на предмет писем и адресов, да и вообще любой зацепки, Горич продолжал расспрашивать Клима.

– Она не особо дружила с нашими девушками, да и сами понимаете, слуги стоят на ступеньку ниже гувернанток. Ела она всегда у себя – господа за стол ее не приглашали, а трапезничать на кухне неприлично. Но была ко всем мила, никогда не зазнавалась. Вроде она из мелких дворян. Говорила правильно, была довольно образованна. – Он осекся и посмотрел на Горича уже более внимательно: – Я сказал «была»…

– Она погибла, – кивнул Милош, подтверждая догадку лакея.

– Это ужасно, – только и сказал слуга.

– Возможно, вы заметили, не приходил ли к ней кавалер? Или, возможно, девушка сама ходила на свидания? Подобное ведь сложно утаить в таком большом доме, где даже у стен есть глаза и уши, – спросил джарганец.

– Увы, – развел руками Клим, – ничего такого.

Милош кивнул, затем бросил взгляд на Седых и подозвал его ближе.

– Расспросите Клима в коридоре, – велел он целителю. – Нам с практиканткой Вяземской нужно несколько минут побыть в этой комнате для проведения следственного эксперимента.

Услышав такие слова, я понимающе кивнула. Сейчас мне придется снова продемонстрировать свои силы. Здесь, где даже воздух пропитан аурой убитой, мне, возможно, удастся воссоздать фрагменты ее прошлой жизни. И я отчаянно надеялась, что все получится, что мы найдем зацепку.

Лакей некоторое время колебался, но потом все же вышел, и Седых направился следом за ним. Не знаю, о чем целитель из отдела собирался разговаривать с Климом, но нам с Милошем предстояло окунуться в прошлое, и я не стала медлить.

Я решительно подошла к шкафу и, открыв его, опустила взгляд туда, где обычно стоят коробки с нижним бельем. У меня для этих личных вещиц выделена целая полка, но Сима не могла позволить себе подобную роскошь. Присев, я достала коробку и перенесла ее на кровать. Открыв, нашла тонкую ночную сорочку из шелка и осторожно разложила ее на покрывале, отмечая, что вещица эта – довольно дорогая. Кем бы ни была эта Сима, белье у нее достойно княжны. Склонившись над сорочкой, я протянула над ней руки ладонями вниз. Прикрыв глаза, призвала магию. Тепло потекло по коже, кончики пальцев закололо, я резко опустила правую руку и коснулась сорочки Симы, создавая связь между собой и ее носительницей.

– Господин Горич, дайте руку, – не размыкая глаз, попросила я, протягивая левую руку в пустоту.

Через секунду моих пальцев коснулись мужские, сильные и очень горячие. Я невольно вздрогнула и, открыв глаза, увидела, как преобразилась комната, наполнившись темными образами. Все они принадлежали Серафиме, и чем сильнее я всматривалась в мелькающие передо мной силуэты прошлого, тем отчетливее становились черты девушки. И уже из черного силуэта передо мной возникла хозяйка комнаты, миловидная, с нежным овалом лица и чудесными вьющимися волосами.

Вот она сидит перед зеркалом и проводит гребнем по волосам. Вот поправляет шляпку и улыбается. Вот торопливо собирает в охапку книги и бежит к двери, наверняка спеша к своим ученикам или ученику – не помню, сколько у Беловой детей, да это и неважно. Вот она стоит у окна с чашкой чая и смотрит, как во дворе медленно вспыхивают фонари и опускается ночь. А вот…

Тут я, кажется, немного сильнее, чем хотела, сжала руку Милоша и замерла, не в силах произнести ни слова. Я увидела гувернантку, которая сидела на постели и творила магию. Но магию непростую.

– Что это? – прошептала я одними губами.

Серафима забралась на кровать, уселась, скрестив ноги, как деревенская девчонка, и, подняв руки, принялась смотреть на магию, которая горела меж ее ладоней. Магия была подобна маленькому солнцу, и, глядя на нее, Сима улыбалась и была счастлива. Я чувствовала, как ее переполняет радость, и у меня самой стало как-то легко на душе.

А затем прошлое пошло рябью. Так бывает с зеркалом озера, когда в него кто-то бросает камень. Секунда, другая, и все исчезло, а я покачнулась назад и ощутила, как Милош отпустил мою руку, но тут же придержал меня за талию.

– Вы в порядке, Вяземская? – спросил он мягко.

– Что это было? – спросила я, обернувшись к куратору.

Он отпустил меня, как-то резко заложил руки за спину и отступил на шаг.

– Я никогда прежде не видела такой магии, – продолжила я тихо. – Похоже на магию света, но какого-то иного характера.

– Мне кажется, это ответ, – посмотрев мне в глаза, проговорил джарганец.

Я открыла было рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но тут в дверь комнаты тихо, но требовательно постучали.

– После объясню, – бросил Горич.

Миг спустя в помещение вошли Седых и Клим. С ними была и госпожа Белова, уже без собачки. Она переступила порог с самым важным видом и протянула Милошу бумаги.

– Вот, рекомендательные письма Симы.

– Благодарю, – поклонился горец, а я удивленно подумала: почему сама хозяйка дома принесла следователю бумаги, если могла передать их с кем-то из прислуги?

– Надеюсь, я смогла помочь, – произнесла Белова и почти мило улыбнулась.

Милош пролистал документы и, подняв взгляд на женщину, уточнил:

– Я могу забрать их?

– Конечно, – ответила она с улыбкой. – Сомневаюсь, что кому-то понадобятся чужие рекомендательные письма. И да, господин Горич, когда найдете родственников бедняжки, сообщите мне. Я распоряжусь, чтобы им отправили ее вещи.

– Это очень благородно с вашей стороны, – улыбнулся джарганец.

– Вы имеете дар нравиться людям, – не выдержала я спустя несколько минут, когда мы покинули дом Беловой.

Седых отчего-то хмыкнул, а Горич не сказал ни слова в ответ на мою фразу.

Мы с целителем забрались в экипаж. Прежде чем присоединиться к нам, Милош велел своему кучеру ехать в отдел.

– Что, на сегодня все? – спросила я, ощущая усталость после использования силы.

– Да, – ответил мой куратор и вдруг удивил.

Покопавшись в кармане, он достал небольшую плитку шоколада и протянул ее мне.

– Ешьте, Вяземская. Вам надо.

Я фыркнула, но сладость приняла, а про себя решила, что с завтрашнего дня буду брать с собой шоколад. Потому что он действительно помогает.

– Благодарю, – произнесла я, едва экипаж, качнувшись, покатил прочь от дома госпожи Беловой.

* * *

В отделе господина Лехно не оказалось. По словам секретаря, сидящего в приемной, старший следователь отбыл по делу в соседний квартал.

– Он оставил вам записку, – добавил секретарь, протягивая Горичу сложенную вдвое бумагу.

Я едва не вытянула шею от любопытства, когда Милош раскрыл ее и принялся читать.

– Интересно, – проговорил он.

Я