Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

Он несколько секунд стоял, глядя на меня так, будто видит впервые, затем поклонился и произнес:

– Тогда не смею больше задерживать.

И, попрощавшись, он твердым шагом направился прочь из зала. Я же не нашла в себе сил даже обернуться и проводить его взглядом. В груди было больно и немного неприятно. Я не хотела причинять Уварову боль, но лгать себе и ему не хотела еще больше.

Николай ушел, а спустя минуту в зал ворвалась матушка. Маша спешила за ней хвостиком, а я даже подобралась, понимая, что придется держать оборону.

– Ну, как все прошло? – спросила мама, внимательно рассматривая меня.

Кажется, выражение моего лица ни о чем ей не сказало, потому что она уточнила:

– Николай отправился к Павлуше просить твоей руки?

– Мама! – протянула я.

– Лизка выходит замуж! – с восторгом пискнула моя младшая сестра.

– Кто вам такое сказал? – возмутилась я. – Я отказала Николаю. Я не собираюсь выходить за него.

Матушка застыла, а Маша вытаращилась на меня с неподдельным удивлением.

– Ты… что?.. – проговорила мама.

– Мама, у меня другие интересы в жизни. Я еще не готова для брака и семьи, – попыталась объяснить я, но она уже взорвалась эмоциями, сетуя на меня, неразумную дочь.

– Лиза! Неужели предел твоих мечтаний – пыльная контора отдела и вся эта грязь, которой занимаются следователи? Неужели ты предпочтешь балам, семейной жизни, любимому мужчине и детям коротанье своих дней над очередным расследованием? О боги!

Маша, пользуясь возможностью, тихонько поспешила к выходу из зала, только платье зашуршало, а матушка в сердцах отвернулась от меня, видимо, пытаясь успокоиться. Когда она в гневе, ее не выдерживает даже наш отец. Но мне не убежать, да я и не стану пытаться.

– Мама, ты сказала «любимому мужчине», – спокойно заметила я. – А я не люблю Николая и не уверена, что смогу полюбить.

Она снова посмотрела на меня.

– Ты полагаешь, все семейные пары вступали в брак исключительно по любви?

– Нет, – покачала я головой. – Я прекрасно помню законы нашего общества.

– Вот и хорошо. Поэтому подумай еще раз. Николай – выгодная партия. Да любая на твоем месте была бы счастлива!

– Я не любая. Я хочу сама строить свою жизнь, – позволила я себе произнести твердо и решительно.

Матушка нахмурила брови. У нее это получается отменно.

– Посмотрим, что на такие слова скажет твой отец… Я с самого начала была против этой академии. Затем против ужасной практики. Но ты непослушная, дерзкая, своенравная! Если упустишь Уварова, то сама ищи себе подходящую пару!

Она вскинула голову и, развернувшись ко мне спиной, гордо зашагала прочь. Наверняка сегодня будет жаловаться папеньке.

Впрочем, он единственный, кто меня поймет и кто поддерживает едва ли не все мои решения. Казалось бы, мать и дочь, как никто другой, должны понимать друг друга. А у меня такое единение мыслей – с отцом. А матушке досталась подобная связь с Машей, разделяющей ее мнение о замужестве.

Я последовала за матушкой, но, когда оказалась в холле, увидела, что ее уже и след простыл. Иногда, когда хочет, она умеет ходить неприлично быстро. Но бывает это крайне редко.

* * *

За завтраком отец попросил меня задержаться на несколько минут, прежде чем я отправлюсь на практику. Как послушная дочь, я сделала, как мне велели. Под внимательным взглядом матушки и сестры я поднялась из-за стола и проследовала за отцом в его кабинет.

– Твоя матушка огорчена, – заявил он, едва мы остались одни.

– Знаю, – ответила я кратко.

– Ты отказала Уварову? Но почему? – спросил отец и внимательно взглянул на меня, скрестив руки на груди. – Мы все ждали, что вы поженитесь.

– Отец, – вздохнула я, – Николай не нравится мне как мужчина. Я просто не представляю его себе в качестве супруга.

– Вот как… – Он пристально посмотрел на меня. – Твоя мать просила настоять, чтобы ты приняла предложение Николая, но я… – он сделал паузу, – я решил, что ты сама вольна выбирать свой путь.

– О, папа! – Не удержавшись, я скользнула к нему и обняла: – Спасибо, папа!

– Хотя я искренне надеюсь, что у тебя будут и супруг, и дети.

– Не отрицаю. Просто сейчас еще я не готова к этому, – сказала я и отстранилась.

– Смотри, не готовься слишком долго. Девичий век короток, – заметил отец и уже тише добавил: – А теперь ступай. Нельзя опаздывать на практику.

Я поблагодарила его взглядом, вышла из кабинета и поспешила к себе в покои. А еще через несколько минут, сменив наряд на более простой, уже ехала в экипаже, направляясь в отдел и надеясь не опоздать.

* * *

– У нас есть новости.

Милош вошел к старшему следователю и положил перед ним записи, к которым прилагались магические рисунки.

– Что это? – спросил Лехно, едва не вытянув шею и стараясь рассмотреть изображения, созданные художником из отдела.

– Портрет одной из предполагаемых жертв, – спокойно ответил Горич и вдруг спросил: – Княжна Вяземская еще не прибыла?

– Пока нет. Но у нее в распоряжении еще… – Станислав бросил быстрый взгляд на часы, – …еще три минуты.

– Хорошо.

Джарганец еще не успел занять один из стульев в кабинете Лехно, а в дверь уже тактично постучали. Вошла практикантка Вяземская.

– А вот и вы! – улыбнулся Станислав Иванович.

Девушка первым делом бросила быстрый взгляд на часы, проверяя, не опоздала ли, и, когда убедилась в обратном, облегченно выдохнула.

– Присаживайтесь, Вяземская. Мы как раз начали обсуждать последние новости, – произнес Горич и пододвинул княжне стул, ненароком опрокинув стопку книг по черной магии, стоявшую на полу.

– Благодарю, – ответила она и с любопытством посмотрела на рисунок на столе. – Что это? Надеюсь, не новое убийство? – спросила она с тревогой в голосе.

– Нет, – тут же вскинул руки Лехно. – Боги миловали.

– Это портрет одной из жертв, – сказал Милош.

Вяземская сдвинула брови, внимательнее рассматривая девушку, изображенную умелой рукой мага.

– Озвучьте данные, – велел джарганцу старший следователь.

Горич проговорил:

– Итак. В доме на Тополиной улице, рядом с Радужным сквером, пропала гувернантка Серафима Климова. Девушка ушла отправить письмо тем вечером, когда произошло последнее убийство. Хозяйка дома, госпожа Белова, сказала, что Серафима была очень ответственной молодой особой. За те три месяца, что она проработала в ее доме, обучая младшую дочь Беловых основам бытовой магии, она проявила себя как надежная и очень честная работница. Нареканий никаких не было.

– Почему вы полагаете, что это именно наша девушка? – спросил Лехно и, покосившись на княжну, прокашлялся, прежде чем высказать версию, которая не давала ему покоя: – Что, если девица просто сбежала с любовником или отправилась домой? С молодыми так