Детектив на лето - Анна М. Полякова

— Да, пап, — сказала она.

— Ты где?

— Гуляю по набережной. Тут интересно, — сказала она. — Разглядывала купальники, искала шампунь, а теперь встретила группу известных артистов. Они тут кино снимают. И среди них Вера Алексеева, представляешь? Я тут еще побуду, ладно? Скоро вернусь. Не волнуйся.

Папа заверил, что совершенно не волнуется, и отключился.

Киношники тем временем суетились вокруг режиссера, решая, что с ним делать. Алексеева настаивала на вызове «Скорой», рыжий предлагал доехать до платного врача, а еще все время призывал Веру не волноваться. Даша опустила глаза, и взор ее упал на ботинки рыжего. Так вот почему он напоминает ей клоуна! Ботинки были грубые, с чуть расширяющимися полукруглыми носами, на толстой, так называемой тракторной подошве и действительно похожи на клоунские.

Летним утром в Анапе они смотрелись странно и неуместно, потому что выглядели слишком тяжелыми и жаркими. Стоп. Она уже так думала совсем недавно. О тяжести и неуместности обуви. Той, что оставила след на клумбе, возле которой напали на Шахматова.

— Простите, — сказала Даша и откашлялась, таким тонким и слабым прозвучал ее голос. Нет, она будет решительной и твердой, потому что не размазня. — Простите. А почему вы не хотите вызвать полицию?

— Полицию? — переспросила Алексеева. — Девочка, а ты вообще кто?

— Это моя спасительница, — заявил Шахматов. — Позвольте вам представить барышню Дарью Андреевну. Верочка, она будет твоей партнершей в нашем новом фильме. Я наконец нашел то, что искал.

— Партнершей? В нашем фильме? — Алексеева оценивающе и довольно бесцеремонно осмотрела Дашу с головы до ног. Как рентгеном просветила, честное слово. Взгляд ее, тяжелый и слегка надменный, вдруг посветлел. — А что? Пожалуй, типаж тот, что надо. Ой, Мишенька, глаз у тебя все-таки алмаз. Умеешь рассмотреть бриллиант в куче навоза.

Даша вообще не понимала, о чем они говорят, поскольку ее волновало совершенно другое.

— Надо сообщить в полицию, — сказала она настойчиво. — На Михаила Алексеевича же напали. И тот, кто это сделал, должен быть наказан.

— Душенька, так кто ж его будет искать? — огорченно покачала головой еще одна женщина, высокая, очень худая, с нездоровым, лихорадочным блеском в темных глазах.

Глаза эти практически неотступно следили за рыжим в ботинках. А еще женщина все время к нему прикасалась. Ненароком, словно случайно, то к рукаву, то к ладони. Руку рыжий отдергивал.

— Правда, девушка… Даша, — согласилась Вера Алексеева. — С Мишей, к счастью, все более-менее в порядке. Мы покажем его врачу, да и все. Просто ограбить хотели, и этих незадачливых воришек никто искать не станет, Майя Антоновна права.

— Его не надо искать, — заверила Даша. — Нужно просто сдать полиции. Дело в том, что я знаю, кто это.

— Дарья Андреевна, вы знаете, кто на меня напал? — поразился Шахматов. — Что же вы мне сразу этого не сказали? Видели, как это произошло?

— Нет, не видела, — честно призналась Даша. — Когда я повернула в аллею, вы уже лежали у клумбы. Я услышала ваш стон и двинулась на звук, поэтому вас и нашла.

— И Миша был один? — уточнила Вера.

— Да, Михаил Алексеевич был один. И все же я знаю, кто на него напал, и могу это доказать. А не сказала раньше потому, что догадалась только сейчас.

На лицах киношников читалось недоверие, и Даша отлично их понимала.

— Хорошо, и кто же это сделал? — спросила Вера.

Даша указала пальцем, пусть это и было верхом неприличия, на рыжего.

— Он.

«Клоун» отшатнулся.

— Я? Ты что, с ума сошла?

— Противная девчонка, да как ты смеешь обвинять Валерика в таком? — Майя Антоновна налетела на Дашу коршуном, только что в волосы ей не вцепилась.

Даша сделала шаг назад, но сохранила невозмутимость.

— Я могу доказать, — повторила она. — Скорее всего, ваш Валерик знал, что Михаил Алексеевич будет возвращаться этой дорогой. Он спрятался в кустах, выскочил из-за спины и ударил Михаила Алексеевича по голове. Не знаю, чем. А когда тот упал, ваш Валерик убежал, только он вынужден был пройти по клумбе, а там земля мокрая после полива, и остались следы его ботинок. Очень характерные следы. Никто, кроме него, не ходит в таких в жару. Полиция может провести экспертизу протектора и установить, что это был именно он.

Валерик затравленно озирался, видимо, отчаянно решая, что ему делать — бежать к клумбе и уничтожать следы или просто бежать со всех ног.

— Я сфотографировала отпечатки, так что можете особо не стараться, — предупредила его Даша.

Рыжий окончательно сник, а во взгляде Веры теперь так же, как и в глазах Шахматова, читалось полное восхищение.

— Она еще и фотографии сделала! Ну надо же. Алмаз, чистой воды алмаз! Ну, Мишка, поздравляю!

— За такое даже по кумполу получить не жалко, — развеселился режиссер. — Валерка, а ты зачем мне по голове-то съездил? В полицию я тебя, конечно, сдавать не буду, просто уволю, и все. Но ты объясни, интересно же.

— Да потому, что она должна быть моей! — патетически взвыл рыжий и воздел руки к небу. — Я ее люблю и добился бы, чтобы она ответила мне взаимностью. Если бы не ты! Вечно ты. Всегда первый. Всегда удачливый. Всегда в наградах и поощрениях. Но Вера… Это уже слишком.

— Валера, как ты мог? — Майя Антоновна со стоном протянула к нему руки. — Ты же клялся мне, что с этой пагубной страстью покончено! Ты же мне обещал!

— Что я тебе обещал? — бешено закричал рыжий. — Осточертела ты мне, старая кляча! Не понимаешь, что мне не только прикасаться к тебе противно, а даже дышать с тобой одним воздухом? Я женился на тебе из-за квартиры. Мне же надо было где-то жить в Москве, а тут ты, генеральская внучка с четырехкомнатной в центре Москвы. Старая дева. Страшилище, на которое никто не посмотрит. А она… Она… Да я бы жизнь отдал только за один ее взгляд. Вера…

— Тем более что у меня тоже есть четырехкомнатная квартира в центре Москвы, — брезгливо сказала Вера. — Валера, с чего ты вообще взял, что вызываешь у меня хотя бы мимолетный интерес? Да я бы на тебя не взглянула, даже если бы ты остался единственным мужчиной на земле. И Мишка тут совсем ни при чем. Так что зря ты хотел его убить.

— Ладно, тут все понятно, — вздохнул Шахматов. — Ребята, этого собрать и отправить в Москву ближайшим поездом. Преследовать я его не буду, но, Валерик, ты уж постарайся, сделай так, чтобы я больше никогда тебя не видел. Увижу — уничтожу. И про проекты в кино забудь. Не твое это. Как режиссер ты полное дерьмо, даже второй.