Детектив на лето - Анна М. Полякова

Проснулся он даже раньше, чем услышал так надоевшую в городской жизни синтетическую мелодию. Полежал, слушая, как за окном стрекочут кузнечики, поднялся и вскоре уже шел по еще опутанным сумерками проулкам. Привычно перемахнул через забор, чтобы пройти через огород друга Кольки, а не давать крюка, и, лишь преодолев второй забор, понял, что дом-то давно не принадлежит Колькиным родителям.

Воровато озираясь, Сева прибавил шаг, чувствуя себя вчерашним мальчишкой, который так упорно не хотел отдавать прихватку. И уже дойдя до речки, он запоздало вспомнил, что оставил открытый чемоданчик со снастями на крыльце.

Ну вот и посмотрим, насколько хорошо мальчишка усвоил урок. Уж за снасти-то Сева не поленился бы разыскать его бабушку, даже если та жила на другом конце деревни.

Рыба клевала хорошо. И даже отлично! Видимо, заморские черви пришлись ей по вкусу. Что удивительно — почти вся крупная. Не огромная, но вполне достойная лечь на сковородку. А часов в десять даже клюнул сазанчик. На кило, не больше, но для слабенькой старенькой удочки это был настоящий монстр, и Севе пришлось основательно потрудиться, чтобы вытащить его на берег. Дальше возникла дилемма: рыбы наловилось неожиданно много, и нужно было выбирать, кого забирать домой. В итоге Сева подумал-подумал и выпустил сазана. Для него это, конечно, был трофей, учитывая, что в детстве река была в очень плохом состоянии — воду на дамбах по весне не пускали, Волга не разливалась, и рыбе просто негде было нереститься, а взрослое поголовье выловили браконьеры. Но сазан — крупная рыба, и даже такой увесистый, вполне годный на жарку экземпляр по сути был еще мальком. Пусть живет. А Севе хватит и пары больших карасей на жареху. Вот если попадется по-настоящему крупный сазан — вот тогда он его заберет и уху сварит. А пока Сева выпустил остальных карасей и твердо решил, что на рыбалку он будет ходить каждый день. Ну или хотя бы через день…

Довольный собой, жизнью и уловом, Сева отправился домой. Зашел в магазин, купил половинку буханки ржаного хлеба. По пути домой он, как в детстве, отщипывал кусочки хрустящей корочки и отправлял в рот, не опасаясь испортить аппетит, и сам не заметил, как умял добрую треть купленного.

Как раз хватит «топлива» до жареной рыбы. Севе не хотелось варить кофе или делать бутерброды. В то время, когда они с отцом ходили на рыбалку, кофе в их доме не было. Не потому что не хватало денег или негде было купить, просто никто его не пил. А «бутерброд» — это была «еда с друзьями». Схватить по-быстрому кусок хлеба, плеснуть на него душистого подсолнечного масла, сыпануть соли и умчаться на улицу, где уже ждут Колька, Санек, Рыжий, Сега и Митяй, тоже с толстенными ломтями хлеба в руках. Уехав в город, Сева много лет учился называть бутербродом хлеб с колбасой или сыром. Дома мама говорила о них исключительно «сэндвичи».

Так странно было слышать от нее, никогда не выбиравшейся дальше областного центра, это слово. Оказалось, мама прочла его в одной из книг, и ей понравилось.

И Севе нравилось. А потом оказалось, что «сэндвич» — это полдня готовки и куча грязной посуды. И с колбасой их не едят, это «прошлый век и вообще». Сейчас в моде конфитюр из лука, яйцо-пашот, авокадо и зерновой хлеб.

Хорошее настроение улетучилось, когда он еще от калитки увидел перевернутый ящичек и яркие приманки да поплавки, разбросанные по всему двору.

— Вот же! — досадливо цыкнул Сева.

Понять, украли ли что-то или просто отомстили ему за вчерашнюю выволочку, было невозможно, но и то и другое было одинаково неприятно. Хотя сам, конечно, виноват. Надо было убрать ящичек или хотя бы его закрыть.

Он начал собирать снасти, от души ругаясь, когда негромкий свист заставил его прикусить язык. За забором торчал тот самый белобрысый мальчик.

— Дядя! — позвал он. — Дядя, здравствуйте! Можно войти?

— Ну заходи, — буркнул Сева.

— Я помогу, — едва войдя в калитку, бросился к рассыпавшимся снастям мальчишка. Увиденный беспорядок его не удивил. Больше того, Сева был уверен, этот разгром пацан уже видел. — Ой какой, у меня такой же есть. — Он поднял с земли яркий воблер, сдул с него мусор и подал Севе. — Дорогой, я еле уговорил маму его заказать. Я сам заплатил, я копил. Просто заказывать в интернете не умею.

Сева мысленно усмехнулся. Времена меняются, а мальчишки все те же. По крайней мере, тут, за полторы тысячи километров от Москвы.

— И что, пробовал уже его в деле? — поинтересовался, забирая воблер. — Поймал что-нибудь?

— Нет… — Мальчишка сник. — Оказывается, для него спиннинг нужен, а у меня просто удочка.

— Ну скажи папе, пусть купит. — Сева не видел проблемы. Но понял, что сморозил глупость, когда парнишка погрустнел еще больше. Ну точно, это ему, столичному, купить спиннинг в любой момент не проблема, а для местных это целое событие. — Как тебя зовут-то? — сменил он тему быстренько.

— Саша. — Мальчишка набрал целую пригоршню блесен и сложил их в пустой отсек ящичка. — А вас?

— Всеволод Анд… Дядя Сева.

— Дядь Сева, а я знаю, кто снасти разбросал!

Голубые глаза горели радостью хорошо выполненной работы.

— Все-таки решил наябедничать? — по-доброму поддел его Сева. К рыболовным снастям он относился трепетно и к тому, кто просто так раскидал их, даже ничего не взяв, симпатии не испытывал.

Сашка глянул на него исподлобья и полез в карман за стареньким потрепанным телефоном.

— Вот! — потыкав пальцами в экран, он сунул телефон Севе. — Я все утро караулил, чтобы вы больше не ругались. Не делал я ничего. И ребята наши — тоже.

Сева увидел открытое приложение галереи. Куча фотографий светловолосой, как и сам Сашка, молодой женщины, каких-то развалин, палок, коряг и прочей милой сердцу мальчишки ерунды. А первым шел видеофайл, и на стоп-кадре был чемоданчик с рыболовными сокровищами Севы. Еще не перевернутый.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Потом камера сдвинулась, сфокусировалась на здоровенном кусте давно отцветших пионов. Стебли зашевелились, будто кто-то продирался через них, разошлись в стороны…

Кот был светло-серый, почти серебряный, в тонкую четкую полоску, словно гигантский гребешок окунули в краску и прочесали разок поперек спины. Сначала показалось — вислоухий, но, присмотревшись, Сева понял, что кот обычный, с вытянутой мордой и без круглых пушистых щек, а уши порваны в многочисленных драках, вот и висят искривленными лопухами.

Кот шел по участку как хозяин. Ловко запрыгнул на окно, заглянул в дом, но потом увидел ящичек. О том, что будет дальше,