Я говорю нет! - Уилки Коллинз

альбомом и газетными вырезками под грудой пустых коробок и пузырьков. Разумеется, я ожидала сделать в этой комнате еще более интересные открытия. Увы, поиски закончились через пять минут! В шкафу вон в том углу – ничего, кроме пары книг и посуды. В секретере, вон на том пристенном столике, тоже ничего, кроме пачки писчей бумаги и сургуча. В ящиках комода – ничего, кроме счетов от торговцев, принадлежностей для вязания и старых фотографий. Похоже, перед болезнью бедняжка уничтожила все свои бумаги, а объявление и прочие мелочи уцелели лишь потому, что она оставила их там, где и не думала искать. Разве не странно?

Вздохнув с облегчением, доктор Олдэй попросил разрешения вернуться к пациентам и оставить Эмили наедине с долгожданным письмом.

Уходя, он заметил, что дверь спальни в конце коридорчика открыта. После смерти мисс Летиции комнатой никто не пользовался. На виду стоял умывальник, о котором упоминала Эмили. Доктор подошел к входной двери, задумался, помедлил и оглянулся на пустую комнату.

Ему пришло в голову, что там мог быть второй ящик, который Эмили упустила из виду. Оправданно ли с его стороны развеять свои сомнения? У доктора была причина махнуть рукой на угрызения совести, поскольку мисс Летиция посвятила его в свои дела и попросила выступить в интересах Эмили в качестве соисполнителя ее последней воли вместе с поверенным. Хотя стремительное течение болезни не позволило соблюсти необходимые формальности, доктор имел моральное право пользоваться доверием покойной и по этой причине решил в столь серьезном вопросе руководствоваться собственным мнением.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: второго ящика нет.

В платяном шкафу хранилась только одежда бедной старушки, стенной шкаф стоял открытый и пустой. Собираясь покинуть спальню, доктор вернулся к умывальнику. Пока имелась такая возможность, следовало убедиться, что Эмили тщательно осмотрела старые коробки и пузырьки, о которых отозвалась с таким пренебрежением.

Ящик был довольно глубоким и до конца не выдвигался. При нынешних обстоятельствах это показалось доктору подозрительным. Он отодвинул в сторону мусор и нащупал какую-то бумажку, застрявшую между дальним концом ящика и столешницей. Приложив немного усилий, он извлек бумажку. Удостоверившись, что больше ничего не найти, он закрыл ящик и покинул дом.

Сев в ожидавший кеб, доктор развернул листок. Это было письмо к мисс Летиции, написанное не кем иной, как директрисой Эмили. Просмотрев его с конца к началу, доктор Олдэй обнаружил в первой же фразе знакомое имя – мисс Джетро.

Если бы не утренний визит пациентки, он усомнился бы в правильности дальнейшего знакомства с письмом, но теперь прочел его без колебаний.

Уважаемая мадам, не могу не счесть вмешательством Провидения тот факт, что ваша племянница упомянула в письме к вам среди прочих событий школьной жизни приезд новой учительницы, мисс Джетро.

Сказать, что я была удивлена, когда получила ваш ответ, в котором вы доверительно сообщили, что я наняла женщину, недостойную общаться с юными леди, помещенными под мою опеку, значит ничего не сказать! Я не могу даже предположить, что леди в вашем положении и с вашими высокими моральными принципами способна выдвинуть столь серьезное обвинение без веских на то причин. Вместе с тем я не могу, следуя долгу христианина, допустить, чтобы мое мнение о мисс Джетро как-либо изменилось, пока не получу неоспоримых доказательств.

Полагаясь на ваше благоразумие так же, как вы полагаетесь на мое, прилагаю рекомендации и отзывы, которые она предоставила мне при трудоустройстве.

Убедительно прошу вас не терять времени и поскорее сделать соответствующие запросы, которыми вы сами вызвались заняться. Каким бы ни был результат, я рассчитываю получить обратно доверенные вам бумаги и прошу помнить, что я нахожусь в очень большой тревоге и ожидании!

С искренним уважением,

Амелия Лэд

Нет необходимости описывать подробно, какое впечатление произвели эти строки на доктора.

Если бы ему довелось услышать то, что услышала Эмили во время болезни своей тетушки, он вспомнил бы про интерес мисс Летиции к неизвестному мужчине, которого, как она полагала, соблазнила мисс Джетро, и понял бы, что вызванная этим мстительная ненависть послужила толчком к написанию доноса, упомянутого в письме директрисы. Также он пришел бы к выводу, что расследование мисс Летиции доказало обоснованность обвинений в подлоге – если бы знал о неожиданном увольнении новой учительницы. Как бы то ни было, он лишь утвердился в дурном мнении о мисс Джетро и, поразмыслив, решил оставить свое открытие при себе.

«Если бы мисс Эмили узнала, что старая леди выступила в роли доносчицы, – подумал доктор, – какому удару подверглось бы ее невинное уважение к памяти тетушки!»

Глава VIII. Сэр Джервис Редвуд

Тем временем Эмили, оставшись одна, решила заняться чтением корреспонденции. Кроме письма Сесилии, отправленного на адрес сэра Джервиса Редвуда, она получила пару строк и от самого сэра Джервиса. Оба письма лежали в запечатанном конверте.

Если Албан Моррис и в самом деле выступил в качестве доверенного посланника сэра Джервиса, то последующий вывод преисполнил Эмили любопытства и удивления.

Хотя у Албана больше не было основания служить Эмили и защищать ее, он все же отправился в Нортумберленд. Ему наверняка удалось завоевать расположение сэра Джервиса – возможно, удалось даже погостить в загородном поместье баронета, когда прибыло письмо Сесилии. Что же это значило?

Эмили мысленно вернулась к последнему дню в школе, когда обсуждала с Албаном миссис Рук. По-прежнему ли он настроен развеять свои подозрения насчет экономки сэра Джервиса? Не затем ли последовал за этой женщиной в дом ее хозяина?

Резко, почти с досадой Эмили схватилась за письмо сэра Джервиса. Перед приходом доктора она лишь взглянула на него и отбросила в сторону, желая поскорее узнать, о чем пишет Сесилия. Теперь же сообразила, что сэр Джервис – куда более интересный корреспондент, чем ее школьная подруга.

Вернувшись к письму, она испытала большое разочарование.

Во-первых, почерк у баронета был настолько скверный, что многое приходилось не читать, а угадывать. Во-вторых, он даже не упомянул обстоятельств, при которых письмо Сесилии попало к джентльмену, доставившему его к дверям Эмили.

Она и на сей раз отнеслась бы к посланию баронета с пренебрежением, но обнаружила, что тот предлагает ей трудоустройство в Лондоне.

Хотя в отсутствие Эмили сэру Джервису пришлось нанять другого секретаря, он все еще нуждался в человеке, который займется его интересами в Лондоне. У него были основания полагать, что английская пресса иногда сообщает об открытиях, сделанных современными путешественниками в Центральной Америке, и ему хотелось получать копии любых уведомлений подобного