Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Затем Блум провел Делуку через его столкновение с Фрэнком Коломбо на парковке.

– Он позвонил мне в магазин, – рассказал свидетель, – и сказал, что хочет поговорить. Я ждал его на парковке. В десять сорок пять он подъехал и вышел из машины с винтовкой: «Я тебе голову оторву!» Я сказал: «Подожди секунду…» Он размахнулся и ударил меня винтовкой по лицу. Я упал. Когда я попытался встать, он ударил меня винтовкой в живот, и я снова упал. Потом он сказал: «Ты труп, ублюдок, ты труп!» И он уехал. Кто-то из проезжавших мимо вызвал полицию.

Заявление подавали? Да. Впоследствии его отозвали? Да.

Делука сказал, что в период между этим инцидентом в июле 1975 года и апрелем следующего, 1976 года он с Фрэнком Коломбо больше не общался. Однажды ночью Фрэнк Коломбо позвонил Патрисии и во время этого звонка поговорил с Делукой. Свидетель сказал, что Коломбо наконец согласился на брак между ним и Патрисией, сказав: «Тогда она будет твоей проблемой, а не моей».

Коломбо якобы даже предложил купить в качестве свадебного подарка им стиральную машину и центрифугу-сушилку. Свадьбу назначили на 5 июня, потому что развод Делуки стал свершившимся фактом в конце мая.

Блум перешел к Берту Грину. Делука показал, что Грин был одним из его сотрудников в аптеке и что он повысил Грина с должности менеджера отдела спиртных напитков до заместителя менеджера магазина. Он категорически отрицал, что когда-либо приносил в магазин револьвер или что Берт Грин хранил его у себя для него. Он отрицал, что Грин когда-либо забирал Патрисию у их многоквартирного дома и куда-то ее отвозил, и отрицал, что когда-либо обсуждал с Грином «контракты» или «убийства».

Делука сказал, что в ночь убийств он уехал с работы в 17:00 вечера и по дороге домой остановился купить жареной курицы в «Кентукки Фрайд Чикен». Пообедав в своей квартире, он вышел около 19:00 или 19:30 и поехал в торговый центр «Йорктаун». Некоторое время он походил по магазинам, затем купил кока-колу, сидел и пил ее, наблюдая за людьми. Он вышел из торгового центра в 21:30–22:00 и по дороге домой заехал за двумя пакетами молока. Один из них он отдал соседу, у которого как-то занимал молока. Около 22:15 он выпил чашку кофе и посмотрел телевизор. В 22:55 он позвонил в магазин, чтобы спросить у своего заместителя Джона Нортона, все ли в порядке. В 23:15 он лег спать. На следующее утро он проспал примерно до 6:30, а в среду, 5 мая, встал и в 7:30 выехал на работу.

– Вы лично располагаете какими-либо сведениями об этих убийствах? – спросил Блум.

– Нет, – ответил Делука.

Перешли на пятницу, 7 мая. Делука показал, что собирал витрину, когда его позвали к телефону. Позвонил живший по соседству с Брэнтвуд, 55, сотрудник и сообщил, что Фрэнк и Мэри Коломбо скорее всего убиты. Делука немедленно позвонил в полицию Элк-Гроув-Виллидж, но не смог получить никакой информации.

– Вы были расстроены? – сдержанно спросил Блум.

– Да, – сдержанно ответил Делука.

До сих пор показания Делуки были очень хороши. Вся его биография была рассказана искренне, основательно. Даже его передвижениям в ночь убийств можно было поверить. Только на вопросе о телефонном звонке, в котором ему сообщили об убийствах, его ответы стали вызывать легкую настороженность, слабое удивление, намек на недоверие. «Вы были расстроены?» – «Да».

Этого было недостаточно. Два человека, которые наконец приняли его в качестве жениха своей единственной дочери, строили с ними свадебные планы, которых он называл «мама» и «папа», которые собирались подарить им стиральную машину и сушилку, были убиты, и он всего лишь был «расстроен». Он должен был быть ошеломлен, напуган, убит горем. Он мог за две минуты доехать до Брэнтвуд, 55, чтобы самому убедиться в этом ужасе своими глазами. Но он не поехал. Он даже из магазина не вышел, чтобы броситься к Патрисии, найти свою невесту и быть с ней, когда она узнает трагическую новость. Он не сделал ничего из того, что сделал бы нормальный человек. И все в зале суда не могли не задаваться вопросом, почему.

Блум механически двигался дальше в стиле алгоритма пошагового отрицания.

– Вы когда-нибудь разговаривали с Хьюбертом Грином о вашей предполагаемой причастности к этому преступлению?

– Нет.

– Вы когда-нибудь разговаривали с Джой Хейсек о вашей предполагаемой причастности к этому преступлению?

– Нет.

– Вы когда-нибудь разговаривали с Клиффордом Чайлдсом о вашей предполагаемой причастности к этому преступлению?

– Нет.

Если такие отрывистые повторения и должны были оказать положительное влияние на жюри, они не принесли результата. Однословные отрицания Фрэнка Делуки после всех представленных против него доказательств никуда не годились.

Делука показал, что он добровольно пошел в полицейский участок Элк-Гроув-Виллидж, чтобы «помочь» всем, чем мог. Ему показали фотографии места преступления и непотребно растерзанных тел. (Возможно, в тот момент его должно было стошнить, но, видимо, не стошнило.)

Делука сказал, что в день обыска в квартире и ареста Патрисии он был «взят под стражу». В полиции его «постоянно спрашивали, где [он] был в 22:30 вечера в день убийства», потому что именно в то время «соседи слышали выстрелы». Он также сказал Берту Грину, когда его друг и сотрудник за ним приехал, что заместитель начальника полиции Билл Конке говорил ему: «Это сделал ты. Ты сядешь за убийства. Твои отпечатки пальцев повсюду в машине. Мы знаем, что это сделал ты». Когда Берт отвез Делуку в Аддисон, к дому, где все еще жили Мэрилин и дети, они обсуждали убийства. Вездесущий Берт Грин – всегда рядом, когда что-то говорилось об убийстве. Причем говорилось почти так, как если бы он был подельником.

Блум перевел Делуку на разговор о тюрьме округа. По словам Делуки, он подружился с Клиффордом Чайлдсом в тюрьме. Когда Чайлдс попросил прочитать «бумаги» Делуки о преступлении и надвигающемся суде, Делука ему разрешил. В то время в соответствии с правилом раскрытия информации, согласно которому обе стороны должны раскрывать друг другу, какие доказательства у них есть и как они будут представлены, защите уже передали показания Берта Грина и Джой Хейсек. Другими словами, прямые показания, или большая их часть, Джой Хейсек и Берта Грина были уже известны Делуке. Клиффорд Чайлдс, по словам Делуки, был поражен этим.

«Ты, должно быть, шутишь, – по словам Делуки, сказал Чайлдс. – После всего этого тщательного планирования ты полностью изменяешь себе и якобы рассказываешь все этим двум людям? Это просто невероятно. Этому