Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

– Патриш зашла в магазин, чтобы забрать меня. «У меня для тебя сюрприз, – сказала она. – Я наткнулась на маму и папу, и они хотят помириться. Мама не в большом восторге, но папа готов это принять». Затем я сказал ей: «Тебе надо позвонить Роману и сказать ему, что мы больше не нуждаемся в защите».

В ходе примирения с Коломбо Фрэнк Коломбо высказывался о возрасте Делуки? Да, дважды.

– Один раз он сказал: «Если Патти хочет выйти замуж за старика, это ее проблема, а не моя». В другой раз он сказал: «Тебе лучше никогда не называть меня папой».

Почему он так рано пошел на работу наутро после убийства, когда была не его утренняя смена открывать магазин? Потому что у Патриш было собеседование в восемь тридцать утра и он «должен был ее отвезти».

Что касается Берта Грина, Делука сказал, что Грин задавал ему много вопросов о лекарствах, отпускаемых по рецепту: барбитуратах, транквилизаторах и других. Делука сказал ему, что единственный способ избежать строгого контроля над этими препаратами – это «сократить» на одну или две таблетки каждую отпускаемую по рецепту дозу препарата и таким образом накапливать их.

Делука сказал, что начал подозревать, что Берт крал наркотики. Он закрутил с Джой Хейсек, но у него молоко на губах не обсохло, а она очень опытна. Жена Грина перехватила записку ему от Джой и ушла.

Также Грин попался во время «полового акта с миссис Купер» на складе спиртных напитков и был переведен в Оук-Брук. (Эти показания явно были с чужих слов, поскольку из магазина в Элк-Гроув Грин ушел после того, как Делука попал в тюрьму.)

Что касается Джой Хейсек, Делука заявил, что она сказала ему: «От меня никто не уйдет». Джой, сказал он, «ненавидела Патриш и меня».

Она когда-нибудь просила его вернуть откровенные фотографии, которые они сделали вместе?

Да, просила, и он сказал ей: «Нет проблем, я все равно два года на них не смотрел». Джой, по его словам, на это «очень рассердилась».

Блум закончил свой повторный перекрестный допрос простым, но драматичным вопросом:

– Вы совершили эти убийства, эти ужасные убийства?

– Нет, – сказал Делука, – я не совершал этих убийств.

На этом защита закончила представление своих свидетелей.

Обвинение предложило одному свидетелю, вызванному в суд для предоставления контрдоказательств, сотруднику исправительного учреждения округа Кук Фрэнку Гамильтону, оспорить показания одного из свидетелей защиты. Гамильтон конвоировал Клиффорда Джексон-Бея в больницу округа Кук по медицинским показаниям. Джексон-Бей был прикован наручниками к инвалидной коляске. В ожидании приема к врачу Джексон-Бей попытался позвонить по больничному телефону, чего Гамильтон не разрешил, сказав, что это запрещено. Джексон-Бей, по словам Гамильтона, назвал его «тупым ублюдком» и «бросился» на него из инвалидной коляски. Гамильтон и еще один полицейский удерживали заключенного, также приковав его руки наручниками к стулу. Потом Джексон-Бей назвал Гамильтона «черным сукиным сыном» и «тупым придурком» и угрожал его жизни, сказав, что он убьет Гамильтона «при первой возможности».

Перекрестный допрос вел Тоомин. По какой причине Джексон-Бей был доставлен в больницу? «У него было сломано запястье». Подал ли полицейский Гамильтон на него заявление? «Нет».

Вот и все. Последний вопрос и ответ последнего свидетеля. Присяжные слушали свидетельские показания тридцать семь дней.

С учетом досудебного слушания показания дали пятьдесят восемь человек, некоторые из них – более одного раза. Рекорд принадлежал Рэю Роузу: он был свидетелем четыре раза, что представляется правильным, поскольку он работал над этим делом усерднее, и потратил на него времени больше, чем кто бы то ни было еще, и испытывал, возможно, самое сильное эмоциональное отвращение от этого преступления. Для Роуза это было не очередное дело, которое он вел как старший следователь. Поскольку преступление произошло в его общине, где жили, работали, играли и ходили в церковь и школу члены его семьи, оно выходило за границы категории просто еще одного преступления, которое необходимо раскрыть, – и его расследование превратилось в крестовый поход. Не найди Роуз убийц Коломбо, он, скорее всего, счел бы всю свою карьеру в правоохранительных органах неудавшейся.

Рэй Роуз, Джин Гаргано и другие работавшие над этим делом следователи справились со своей работой хорошо. Оставалось только посмотреть, насколько хорошо адвокаты обвинения и защиты справились со своей.

44

Июль 1977 года

Изложение сторонами заключительных аргументов.

За обвинение начинала говорить Патти Бобб. Сначала она поблагодарила присяжных за самоотверженность и внимательность. Потом она сказала, что услышанное ими во время суда было «странным, ужасным, трагичным». Патти Коломбо и ее любовник Фрэнк Делука умоляли Лэнни Митчелла и Романа Собчински убить ее семью. Они «сговорились». Но когда Лэнни и Роман ничего не предприняли, Патти и Делука сами «вошли в этот дом» и «убили эту семью».

Их мотивы? «Ненависть, жадность, обида».

Для Лэнни и Романа это была «скверная шутка, которая превратилась в кошмар». (Это заявление Патти Бобб поразительно. Лэнни и Роман не «шутили». Они занимались виктимизацией преднамеренно, ради личной выгоды. Удалите их с картинки, уберите их подстрекательство, рассказываемую ими ложь, предоставленный ими револьвер, и, возможно, Фрэнк, Мэри и Майкл могли быть живы. Все это отнюдь не было «шуткой».)

Коснувшись улик, Бобб напомнила присяжным, что после того как Делука позвонил своему заместителю в 22:50 в ночь убийства, а потом на суде свидетельствовал, что после этого пошел спать, в 23:00 вечера в квартиру позвонила консультант по трудоустройству Конни Ларокко, спросить Патти о пропущенном собеседовании – и не получила ответа.

А в доме Коломбо не было взлома. Убийц впустили.

– Как вы думаете, – спросила Бобб присяжных, – Фрэнк Коломбо впустил бы Фрэнка Делуку в дом одного?

По ее словам, произошло следующее: вошли Патти и Делука. Фрэнк Коломбо повернулся и поднимался по лестнице. Ему выстрелили в затылок. Он обернулся, и в него выстрелили снова. Мэри Коломбо была в туалете. Она услышала выстрелы, встала, бросилась в коридор и получила пулю между глаз. Майкл спал, его подняли и выстрелили ему в голову.

– Когда вы думаете о том, что Патти Коломбо была в доме той ночью, – сказала прокурор, – подумайте о девяносто семи ранениях Майкла Коломбо. (Число снова увеличилось, вскрытие по-прежнему показывало 84.) Восемь ран были глубокими, но остальные «нанесены без применения силы». (Подразумевалось, что их нанес не бывший футболист, а кто-то куда менее сильный.)

Патти Коломбо и Фрэнк Делука хотели убить эту семью. У них был «идеальный план». Но они не «подумали о вещественных доказательствах – стекле, крови, отпечатках пальцев, волосах».