Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

– Нет.

– Или когда прыгали с парашютом?

– Нет.

– Но вы боялись Фрэнка Коломбо?

– Да, он направил мне в голову ствол.

Это был один из немногих случаев, когда вопросы, казалось, вернулись к Балиунасу бумерангом. Присяжные считали, что Фрэнк Делука боялся Фрэнка Коломбо, а не злился на него. Что, конечно, имело мало или не имело никакого значения, гнев и страх – достаточно сильные эмоции, чтобы вызвать отчаяние, необходимое для убийства. И, возможно, Ал Балиунас об этом знал, возможно, он понял, что его вопросы работают независимо от того, что считали присяжные. Но он все равно подлил немного масла в огонь теории гнева.

– Шрамы вокруг вашего рта – результат того столкновения?

– Да.

– И вам сделали челюстно-лицевую операцию, чтобы выправить зубы и заменить один зуб?

– Да.

Балиунас обратился к октябрю 1975 года. Знал ли он, что Патрисия в то время встречалась с Лэнни Митчеллом и Романом Собчински? Нет. Обсуждала ли Патрисия встречи с ними впоследствии? Нет.

Балиунас показал свидетелю вещественные доказательства обвинения № 165, 166 и 167 – поэтажные планы и описания, которые Патрисия дала Лэнни Митчеллу. Делука их когда-нибудь видел? «Только в суде», – ответил тот.

Балиунас спросил его про телефонные разговоры, которые, по словам Романа Собчински, он вел с Делукой. Первый звонок, как показал Делука, был от «Патриш», она сказала, что хочет, чтобы он поговорил с «кем-то очень близким» ей. Затем мужской голос произнес: «Привет, я Роман». Этот человек, по словам Делуки, сказал ему, что Фрэнк Коломбо заключил контракт на убийство Делуки, но Роман «его перекупил». Делука заявил, что, когда Патрисия вечером того же дня вернулась домой, он «подробно расспрашивал ее» о звонившем, который, как он думал, был крестным отцом Патрисии, Филом Капоне, а имя «Роман» было «названием улицы», на которой он жил.

Второй звонок от Романа также был сделан Патрисией, которая снова дала трубку Роману. На этот раз, как показал Делука, он услышал от него, что Фрэнк Коломбо «искал другого киллера», и казалось, что есть «только один способ его остановить».

В ходе допроса Балиунасом Делука признал, что он «в конце концов согласился» на убийство, но «только Фрэнка Коломбо». Он заявил, что Мэри и Майкл Коломбо «никогда не упоминались». (Разумеется, эти слова диаметрально противоречили показаниям Романа Собчински о том, что Делука, встревоженный обыкновением Майкла Коломбо приходить в аптеку и пристально на него смотреть, сказал: «Младшего тоже надо убрать».)

Когда Патрисия вернулась домой после второго звонка, Делука сказал, что они этот вопрос «обсудили» и согласились на убийство, «если нет иного выхода».

Знал ли Делука, что Патрисия занималась сексом с Лэнни Митчеллом и Романом Собчински? «Нет». Но разве он не сказал полиции, что ему все равно, потому что у них «открытые» отношения? Делука опроверг это заявление. «Нет, мне было не все равно».

Была ли Патрисия с ним вечером во вторник, 4 мая, когда он купил цыпленка в «Кентукки Фрайд Чикен», а затем заглянул в торговый центр «Йорктаун»? «Да».

Балиунас расспросил Делуку о его заявлениях в полицию о том, что «папа и мама» Коломбо наконец приняли его в качестве будущего зятя. По его словам, прорыв произошел однажды в понедельник вечером в апреле, за месяц до убийств. Патрисия припарковала их машину (тот самый «Джавелин», который Мэрилин Делука позже подарила Клиффорду Чайлдсу) на парковке «Уолгрин», оставив ключ под ковриком. Она прошла три квартала до Брэнтвуд, 55, и долго разговаривала с родителями. Якобы они спросили у нее, уверена ли она, что Делука был ее мужчиной, и Патрисия ответила им, что да. Затем она позвонила Делуке в аптеку и сказала, чтобы он забрал ее в доме Коломбо. Когда приехал Делука, Фрэнк Коломбо подошел к дверям и сказал: «Хорошо, заходи». И они все вчетвером проговорили почти всю ночь.

Балиунас спокойно слушал, пока Делука не закончил рассказ, а потом спросил:

– Это произошло в апреле, за месяц до убийств?

– Да.

– В понедельник вечером?

– Да, – решительно ответил Делука.

– Вы в курсе, – ровным голосом спросил Балиунас, – что каждый понедельник вечером Коломбо играли в боулинг?

У Делуки отвисла челюсть.

– Нет, – удивленно сказал он.

Балиунас «вернулся» в ночь убийства: теперь было установлено, что Патрисия весь вечер была с Делукой. Что они двое сделали после того, как Делука позвонил Джону Нортону, чтобы проверить магазин? По словам Делуки, они допили кофе, легли, занимались любовью, а потом заснули.

Балиунас спросил Делуку о его признаниях на следующее утро, о которых рассказали Берт Грин и Джой Хейсек, Делука отрицал их все. Он признал свою сексуальную связь с Джой Хейсек с 1967 по 1972 год (возможно, отсюда 1967 год, который Делука дважды ошибочно упомянул в своих показаниях). Он также признал, что делал фотографии сексуального характера Джой Хейсек и вместе с Джой Хейсек.

Балиунас спросил свидетеля про четверг, 6 мая, когда после убийств прошло два дня и две ночи, а о преступлении все еще не было известно. Делука показал, что он и Патрисия уехали с работы в 17:00 вечера, поужинали дома, потом поехали в Чикаго, в район Дамен и чикагских авеню, «где Патриш жила в детстве». Домой они вернулись в 22:30.

Балиунас поинтересовался, не было ли настоящей причиной этой поездки желание проверить, найден ли уже «Тандерберд» Фрэнка Коломбо?

– Нет, – ответил Делука.

* * *

Балиунас продолжил перекрестный допрос после обеда второго дня дачи показаний Делуки.

Отвечая на вопрос о своей работе, он показал, что, как менеджер «Уолгрин», он отвечал за продажи, складские запасы и прибыль. Годовой объем продаж его магазина составил около 2,5 миллиона долларов. Он также был лицензированным фармацевтом, но в настоящее время его лицензия приостановлена до завершения судебного разбирательства.

Балиунас спросил о Клиффорде Чайлдсе.

– Он меня обманул, – с горечью сказал Делука. – Он казался надежным парнем, и я ему доверял.

– Доверяли ему убить Хьюберта Грина и Джой Хейсек? – явно надеясь, быстро спросил Балиунас.

Но Делука не так глуп.

– Нет, что он вернет деньги, – сказал он.

Знал ли Делука Клиффорда Джексон-Бея?

– Да, я видел его сегодня утром за завтраком. Я в камере номер шесть, а он в камере тридцать четыре или тридцать пять на моем ярусе [на самом деле Джексон-Бей был в камере № 36].

Делука сказал, что после показаний Джексон-Бея он «поблагодарил Бея за то, что тот сказал правду».

Давал ли когда-нибудь Делука ссуды Бею? «Нет».

Тоомин вернул свидетеля Стэнтону Блуму, который, по-видимому, захотел подробнее расспросить о примирении между его клиентом и Коломбо: