Инженер смерти - Валерий Георгиевич Шарапов

Она открыла рот, потом закрыла. Руки ее задрожали, когда она доставала ключ из кармана.

— Откуда ж я знала, что книга запрещенная?! Девочка принесла, я как чувствовала, что книга вражеская! Специально под замок заперла, чтобы утром сдать кому надо. Или просто сжечь, глаза бы ее не видели, эту Гоетхе!

Она открыла ящик, схватила книгу, отбросила от себя на стойку, как змею.

— Вот, забирайте! Я ничего не знала! Формуляр на книгу заполняла ваша жена! А я тут человек новый…

Аркадий взял книгу, полистал. Штамп библиотеки, инвентарный номер. Вырван центральный шмуцтитул.

— Девочка ее где нашла?

— В кустах! За забором какого-то дома!

Аркадий сунул книгу под мышку, посмотрел на Евдокию Спиридоновну строго:

— Благодарите Варвару Ивановну, которая перед вашим приходом навела тут порядок и почистила все. Иначе вам пришлось бы сейчас объясняться в другом месте.

Евдокия Спиридоновна мгновенно переменилась в лице. Улыбнулась заискивающе и лицемерно залепетала:

— Да-да, конечно! Варвара Ивановна — замечательная работница! И Нина, техничка наша, золотой человек! Я всегда это говорила!

Аркадий развернулся, вышел из библиотеки. Женщина за его спиной еще пела какие-то дифирамбы, но он уже не слушал. Сел в машину, положил книгу на сиденье рядом. Посмотрел на нее. Книга с темной историей. Кто-то вырвал лист. А потом зашвырнул книгу в кусты за оградой.

Аркадий завел мотор, поехал обратно в отделение.

Глава 31. Папаша с полной сковородкой

Варя сидела за столом, положив подбородок на руки, и смотрела, как Аркадий достает из сумки книгу. Толстая, в коричневой обложке. Он осторожно раскрыл ее, нашел место, где был вырван лист.

— Вот здесь, — сказал он, показывая ей неровный обрывок. — Тут был шмуцтитул. Разделительный лист, отделяющий произведения на другую тему. Его вырвали.

— Зачем? — спросила Варя.

— Не знаю. Но думаю, на нем было что-то написано. Скорее всего, карандашом. Но на следующем листе остался оттиск.

Он перевернул страницу с четверостишием посредине, посмотрел на свет. Варя тоже посмотрела. Лист был чистый, без записей и помарок.

— Я ничего не вижу, — сказала она.

— И я. Но оттиск есть. Когда пишут карандашом с нажимом, грифель продавливает бумагу. Остаются микроскопические бороздки. Их можно проявить.

Варя выпрямилась, посмотрела на него с интересом:

— Как?

Аркадий достал из ящика стола карандаш. Сходил в ванную и на кухню, принес лезвие бритвы и блюдце.

— Сейчас увидишь. Помоги мне.

Он начал скоблить лезвием графитовый стержень над блюдцем. Движения медленные, осторожные. Графитовая пыль сыпалась тонкой струйкой, оседала на дне блюдца серым порошком.

Варя смотрела, не отрываясь. Маша в кроватке всхлипнула во сне, но не проснулась.

— Теперь мне нужна твоя кисточка, — сказал Аркадий, не поднимая глаз.

— Какая кисточка?

— Для макияжа. Та, французская.

Варя надула губы:

— Аркадий, ты же знаешь, как мне она дорога! Ты сам мне ее подарил!

— Знаю. Но она мне нужна. Обещаю, верну целой.

Варя помолчала, потом вздохнула, встала, подошла к комоду. Достала из ящика маленькую бархатную коробочку. Внутри нее лежала кисточка — тонкая, с мягким ворсом.

— Если испортишь, я тебя убью, — предупредила она, протягивая коробочку.

Аркадий взял кисточку, окунул кончик в графитовую пыль. Потом наклонился над книгой, начал водить кистью над страницей, не касаясь ее. Движения плавные, как маятник. Одновременно он постукивал указательным пальцем по ручке кисти.

Варя затаила дыхание.

С кончика кисти сходило тонкое облачко черной пыли, оседало на бумагу. Медленно, постепенно на белом листе начали проступать буквы. Серые, неровные, но различимые.

— Боже мой, — прошептала Варя, — это же как волшебство!

Аркадий не ответил, продолжал работать. Варя смотрела, не моргая. Буквы становились четче. Слова складывались в строчки.

Когда рельеф проявился достаточно, Аркадий отложил кисточку. Осторожно приподнял лист за край, слегка встряхнул. Лишняя пыль осыпалась.

— Дай мне спринцовку Маши, — сказал он.

Варя побежала к кроватке, достала из ящика резиновую грушу. Аркадий взял ее, короткими струями воздуха сдул излишки порошка с гладких участков. Буквы остались — темные, четкие, заполненные графитом.

Варя подошла ближе, склонилась над листом:

— Что там написано?

— Сейчас узнаем. Но сначала нужно сфотографировать. На случай, если что-то случится.

— Фотоаппарат в шкафу. На верхней полке.

Аркадий встал, достал фотоаппарат, включил настольную лампу, направил свет на лист. Сделал несколько снимков с разных углов.

Потом они сели рядом, склонились над книгой.

Почерков было два. Один — крупный, печатными буквами, с сильным нажимом. Другой — мелкий, аккуратный, со срезанными ножками у букв «Р» и «У».

Аркадий начал читать вслух, медленно:

— «Инженер, нужны шпалеры 7 штук и горох к ним. Много. Картошка 20. Строго до 26 июля».

Варя нахмурилась:

— Что это значит? Овощная база какая-то.

— Потом объясню. Слушай дальше. — Аркадий перешел к следующей строке. — «Коптильщик, картошка позже. Будут 7 шпалеров с горохом. Папаша с полной сковородкой по 3500 за штуку. Лаванду клади в камеру хранения Каз. 164».

Варя покачала головой:

— Ничего не понимаю. Шпалеры, горох, лаванда… Точно про огород.

— Это воровской жаргон, — произнес Аркадий задумчиво. — Шпалеры — это оружие. Семь шпалеров — семь автоматов. Горох — патроны. Картошка — гранаты. Лаванда — деньги.

Варя замерла:

— Откуда ты знаешь?

— А ты вообще в курсе, кем твой муж работает? — проворчал Аркадий и продолжил читать: — «Инженер, по рукам. Готовы принять. Лаванда на месте». — «Лаванду взял. Принимай шпалера в помойке Тельмана…» — Аркадий замолчал, вгляделся. — Здесь неразборчиво. Вроде написано 8, но похоже, что сначала было 4.

— Тельмана четыре, — прошептала Варя. — Это же там, где Сидоренков нашел оружие.

— Да. — Аркадий перешел к последней фразе этого сообщения. — «Солнышка вам!»

— А это что?

— Условный знак. На баке с оружием было нарисовано солнышко мелом. Это метка. Чтобы указать, в каком именно баке лежит оружие.

Варя откинулась на спинку стула.

— Боже мой, Аркадий, это же настоящий заговор! Они передавали друг другу оружие.

— Не просто передавали, — уточнил Аркадий. — Инженер продавал, а Коптильщик покупал.

— И вот последнее сообщение, — Аркадий снова склонился над книгой. — «Инженер, солнышко пустое. Уверен Т8? Не шути».

— Коптильщик проверил бак на Тельмана, 8, — догадалась Варя. — Но оружия там не оказалось.

— Потому что оно лежало в баке на Тельмана, 4, где его позже нашел Сидоренков. — Аркадий выпрямился, потер глаза. — Кто-то сбил с толку покупателей, исправив номер дома с четвертого на восьмой.

— Кажется, я догадываюсь, кто это сделал, — медленно произнесла Варя, глядя горящими глазами на мужа. — Старик Блинов! Мой постоянный читатель! Он взял эту книгу, чтобы почитать Гёте в оригинале, и случайно увидел переписку! И зачем-то исправил цифру 4 на 8. Зачем?!

— Старческие причуды, — предположил Аркадий. — Он