Инженер смерти - Валерий Георгиевич Шарапов

— Но…

— Никуда, — повторил Аркадий.

Воцарилась тишина. Маша в кроватке перестала играть с рыбкой, затихла. Варя поставила стакан на стол, не донеся до губ. Кочкин смотрел на схему, сжав карандаш в пальцах.

Тишина.

Глава 35. Ловушка

Аркадий встал, подошел к окну. Постоял, глядя на улицу. Потом повернулся к Кочкину:

— Ваня, ты хороший оперативник. Но этот план — чепуха.

Кочкин сжал карандаш сильнее.

— Почему, Аркадий Петрович?

— Потому что он построен на иллюзиях. А иллюзии рассыпаются после первого выстрела. — Аркадий вернулся к столу, сел. — Давай по порядку. — Он показал на схему. — Первое. Заведующая сберкассой. Ты думаешь, она согласится? Женщина средних лет, пережившая войну, голод, аресты врагов народа. Мы придем к ней, скажем: «Гражданка, опрокиньте ведро на электроплитку, когда грабители войдут». Она что сделает?

Кочкин молчал.

— Она испугается, — продолжил Аркадий. — Сорвется. Выдаст себя. А если грабители ее застрелят в первые секунды, чтобы устранить свидетеля? Весь твой план рухнет.

— Аркадий прав, — поддержала Варя. — Я бы на ее месте не согласилась. Слишком опасно.

Кочкин опустил взгляд.

— Второе. — Аркадий постучал пальцем по столу. — Бандиты. Семеро вооруженных автоматами головорезов. Ты думаешь, они поверят в минирование? В окружение?

— Но мы создадим иллюзию…

— Ваня, — оборвал его Аркадий, — это не мальчишки. Это люди, прошедшие войну, плен или лагеря. Они привычны к риску и смерти. Они не поверят в минирование, потому что минирование в городе — абсурд. Взрывы в жилом квартале? Даже НКВД такого не делает. Они видели завал до ограбления. Если бы там была мина, они заметили бы.

Варя добавила:

— И они не испугаются гудка. Может, растеряются на секунду. Но потом начнут стрелять. По источникам света. По звуку. По всему.

— Верно, — согласился Аркадий. — Третье. Твоя «артподготовка». Гудки, ракеты, фары. Ты понимаешь, что это услышат за квартал? Прибегут жители, патрули, районное отделение. Мы потеряем контроль. А главное — бандиты поймут, что настоящей силы нет. Потому что, если бы их окружили по-настоящему, не стали бы возиться с этими декорациями. Просто расстреляли бы.

Кочкин молчал, глядя на схему.

— Четвертое. — Аркадий показал на нарисованные дома. — Твой «нулевой маршрут» через чердаки. Красиво звучит. Но чердаки московских домов — это не коридоры. Это замкнутые пространства, часто заколоченные. Перебраться через несколько домов, таща фары и провода, за один день? Фантастика.

Варя налила себе еще чаю.

— И пятое, — продолжил Аркадий. — Ты думаешь, они зайдут в переулок по одному, не проверив обстановку? Опытные налетчики? Они пошлют разведчика. Заметят отсутствие людей. Почуют засаду. Увидят хоть один намек на подготовку — и развернутся.

Кочкин отложил карандаш, потер лицо руками.

— Значит, план никуда не годится.

— Никуда, — подтвердил Аркадий. — Но идея правильная. Не драться, а сломить их волю. Только делать это надо по-другому.

Варя посмотрела на него:

— Рассказывай! А то умру от любопытства.

Аркадий взял карандаш, придвинул к себе схему:

— Грязнее. Проще. Опаснее. — Он показал на прямоугольник сберкассы. — Мы не ждем, когда они зайдут в сберкассу. Мы их туда не пускаем.

— Как? — спросил Кочкин.

— Изображаем инкассацию. — Аркадий нарисовал стрелку от сберкассы к выходу из переулка. — Я и ты, в форме, с двумя чемоданами. Выходим из сберкассы в тот момент, когда они уже подходят. Ты «спотыкаешься», роняешь чемодан. Он раскрывается. На тротуар высыпаются пачки денег в коричневой бумаге, перетянутые бечевкой с сургучовой печатью.

Кочкин вскинул голову:

— Они подумают, что мы увозим деньги.

— Именно. Я тебя ругаю, называю растяпой, достаю пистолет, осматриваюсь. Ты собираешь пачки. Потом мы идем к машине. Они видят: деньги уходят. Их деньги! Что они сделают?

— Пойдут за вами, — сказала Варя.

— Да. — Аркадий нарисовал еще одну стрелку. — Мы «замечаем» преследование. Изображаем тревогу. Сворачиваем к дому, спускаемся в подвал. Будто прячемся.

Кочкин наклонился над схемой:

— А в подвале?

— В подвале мы заранее подготовим ловушку. — Аркадий постучал карандашом по рисунку. — Керосиновая печка, ящики с тряпками, облитыми керосином. Все замаскировано под хлам. Дверь открыта. Они входят, думая, что загнали нас в угол. Но у подвала есть запасное окно, выходящее на параллельную улицу. Мы выскакиваем через него, оставив чемоданы в подвале. Кто-то снаружи запирает дверь подвала на засов. Я через окошко швыряю внутрь зажженный факел. Вспыхивает огонь. Дым заполняет подвал. Банда в ловушке.

Варя замерла со стаканом в руке:

— Они сгорят?

— Нет. Я стою у окна с пистолетом. Кричу: «Оружие в окно! По одному! Или сгорите, как крысы!» — Аркадий отложил карандаш. — У них нет выбора. Дверь заперта. Дым душит. Огонь разгорается. Стрелять некуда — мы вне зоны видимости. Они выбросят автоматы наружу. Потом один за другим вылезут, закопченные, разоруженные. Мы встретим их с пистолетами и с трофейными автоматами.

Кочкин смотрел на схему, соображая:

— Это может сработать.

— Может, — согласился Аркадий. — Никакой театральности. Только грязная работа. Огонь, дым, страх смерти. Бандиты сами идут в ловушку, думая, что охотятся. Заведующая не участвует — нет слабого звена. Минимум ресурсов: керосин, тряпки, замок, запасное окно. Да муляжи пачек с деньгами. Надо нарезать из газет одинаковые листочки. Бечевка у меня есть. Сургучовые печати попросим поставить в сберкассе.

Варя поставила стакан на стол.

— А кто запрет дверь подвала?

Аркадий не ответил сразу.

— Я, — тотчас предложила Варя. — Я это сделаю.

— Даже не думай, — отрезал Аркадий.

— Кто еще? Кочкин будет с тобой. Дворник? Он испугается, сбежит. А я не испугаюсь.

— Варя…

— Я запру дверь и уйду. Быстро. Они даже не увидят меня.

Аркадий посмотрел на нее. Потом на Кочкина. Тот молчал.

— Обсудим это завтра, — сказал Аркадий наконец. — Сначала проверим подвал. Найдем запасное окно. Договоримся с дворником. Потом решим, кто запирает дверь.

Варя промолчала, но глаза ее говорили: это буду я.

Кочкин свернул схему, встал:

— Тогда завтра с утра начинаем подготовку, Аркадий Петрович?

Аркадий тоже встал. Кочкин надел фуражку, вышел. Аркадий остался стоять у стола, глядя на схему.

Варя подошла сзади, обняла его за плечи:

— Ты уверен, что это сработает?

— Нет, — ответил он честно. — Но это лучше, чем план Вани.

Она положила голову ему на плечо. Маша в кроватке заснула, обняв бумажную рыбку.

И в этой тишине, в этом доме, где пахло чаем и детским молоком, они знали: послезавтра все решится. И кто-то из них, может быть, не вернется.

Но другого выхода не было.

Глава 36. Собака хочет домой

Раннее утро висело над Москвой серой пеленой. В кабинете заведующей сберкассой Ольги Васильевны царила напряженная