Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская

Екатерина Черникова, флорист

Точно, язык мой – враг мой. Нужно вместо зарядки каждое утро повторять эту фразу. Мало того, что сообщила о том, что слушала под дверью, и даже не постыдилась нисколько. Так ведь чуть не проговорилась людям посторонним, не из семьи, о том, как именно слушала. В последнюю минуту язык прикусила. Нет на меня бабушки…

– Да ничего уж так особо увлекательного и не говорили, – сказала я, вспоминая. – Ты, Олег, сразу документ предъявил. И кстати, мне показалось, что следователь вполне хорошо это воспринял, никаких противостояний государственной машины и частного сыщика я не заметила.

– Их и не бывает почти никогда, – пожал плечами наш Филипп Марлоу. – Мы друг другу не мешаем, поскольку занимаем разные экологические ниши; иногда и полезны бываем, вот как сейчас.

– Понравилось мне то, что говорила Галина Петровна, она вообще тётка мудрая. И дурного ни о ком ни слова не было, если добрых слов не нашла, так просто промолчала.

– А что, кто-то говорил гадости? – хмыкнул Алексей.

– Ну как же без этого! Особенно Джамиля старалась, у меня прямо уши в трубочку сворачивались, такое там лилось. Вообще она как-то очень… раскрылась в этой поездке. Раньше мне казалось, что вполне нормальная девчонка, ну, не без тараканов в голове, но тараканы такие… мелкие. А тут попёрло! Ну вот, кто ещё? Тамара просто с самого начала заявила, что никто из наших убить не мог, и это был кто-то чужой. Костик… я даже не запомнила, что он говорил, он вообще как-то так умеет сказать, что весь смысл вытекает, как вода из треснутой чашки.

– Это странно, кстати, – Олег сосредоточенно глядел под ноги, словно там был не залатанный асфальт, а драгоценный наборный паркет. – В смысле, сам Костя странный. Когда Андрей меня нанял, чтобы крота искать, я начал с того, что личные дела сотрудников изучил. И ещё тогда Костины документы меня удивили.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну все ж живые люди, и в документах это отражается. Школьные оценки, характеристики, набор родственников, приводы в милицию, государственные награды… Что ты смеёшься? Знаешь, что у Михал Михалыча медаль «За отвагу на пожаре»? Он дядька скромный, никогда не носит и никому не рассказывает, а сам трёх человек спас, так-то вот!

– Ладно-ладно, был неправ, – уже совсем громко рассмеялся Алексей. – Ну, а Костя тут при чём?

– Да вот как раз и ни при чём. Аттестат с тройками, братьев и сестёр нет, родители живут в Балашихе, но он туда не ездит. В Москве снимает комнату в коммуналке. Несколько дней я за ним следил – ни с кем не встречается, никуда не ходит. Да и когда на работу приходит… Вы ж и сами, наверное, заметили, что он всё время ведёт себя в нашей компании, как посторонний. Будто пришёл в магазин за пельменями, и магазин-то паршивый, да ещё и в чужом районе, и никого знакомого рядом нет и не может быть. Вот и он так: пришёл, буркнул «Здрасте», если прямо сейчас работы нет – сел в углу, наушники вставил и в телефоне смотрит повтор боксёрского матча, или в игрушку какую играет.

– Мы и в самом деле ему чужие, – ответил Алексей твёрдо. – И никто никому в родственники не напрашивается, главное, чтобы работал как надо. Остальное несущественно.

– Да, ты прав, – сказала я. – Не хочет человек или не умеет становиться своим, значит, ему это не нужно. Было бы нужно, дал бы понять…

– Пожалуй, я бы с тобой не согласился, да спорить лень, – ухмыльнулся Олег. – А главное, Костя совсем не всегда такой. Я вот тоже тут слышал один разговор, и в нём Костик звучал очень, очень экспрессивно, вот просто печатных слов почти и не было.

– И о чём шла речь? – спросил Алексей лениво.

– Не поверишь, о «Садах Эдема».

– В какой смысле?

– В смысле будущего компании. Наш герой вполне себе это будущее разрисовал в самых ярких красках. А его собеседник посмеивался и говорил, мол, отец мой кота в мешке не покупает, ты бизнес-план нарисуй да посчитай доходы-расходы, тогда будет о чём говорить.

– Да? – заинтересовался Алексей. – И кто этот герой? Хотя… дай угадаю!

Мне стало смешно.

– Лёш, да чего тут угадывать! У нас козырять отцом могут только двое, Джамиля и Ринат. Поскольку Олегом упомянут «собеседник», в мужском роде, выбор очень невелик.

Алексей опять остановился и, возможно, даже возразил бы, но в этот момент в нескольких шагах впереди распахнулась дверь двухэтажного дома с резными наличниками, одного из многих на этой улице, и из двери этой выскочил, словно наскипидаренный, тот самый Ринат. Посмотрел на нас налитыми кровью глазами и фыркнул.

– Ты чего буянишь? – спросил Олег.

– Да пошёл ты!..

– Ладно, я-то пойду. Вот прямо сейчас пойду, на экскурсию. Ты собираешься?

Очередной набор слов обозначил, где именно милый юноша видел экскурсию, город и нас всех, вместе взятых.

– И до дома этого… охотничьего… я сам доберусь! – проорал Ринат и кинулся куда-то вниз по совсем уж узенькой улочке, почти перегороженной ветками густых кустов.

– Сколько экспрессии! – поморщился Олег. – Интересно, чем его таким накормили?

Мы дружно посмотрели на фасад дома, возле которого остановились; на фасаде этом крупно было написано «Ресторан «Огурец».

– Плохо, что он туда побежал, – Алексей покачал головой. – Если я правильно помню, там совсем рядом река, и берег такой, что ходить лучше с осторожностью.

– Вообще-то Ринат большой мальчик, – отчего-то я разозлилась. – Ходить не вчера научился! И вообще, вы идёте на экскурсию, или я отправляюсь одна?

– У нас ещё пятнадцать минут до начала, – успокаивающе сказал Олег. – А Спасо-Евфимиев монастырь рядом, вон, купола видно.

Я посмотрела дальше по улице: и в самом деле, видно. Стало немного неловко из-за неуместной вспышки, вот характер проклятый! Говорят, в бабушку по отцовской линии, та была как порох.

Гид ждала нас возле входа, и народ почти весь уже собрался. Дамы-бухгалтеры были здесь, и о чём-то уже гида расспрашивали, увидела я и белокурую макушку Леночки, и долговязую фигуру Сергея, и Натальину бейсболку. Чуть в сторонке стояли смотритель охотничьего дома с женой, и я удивилась.

– А Лидия Дмитриевна тут откуда? С нами она не ехали!

– Ну так зачем ей к девяти утра в Суздаль пилить со всеми, а потом в коридоре маяться? – хмыкнул Лёша. – У них машина есть, небось заранее со следователем договорились о